Татша Робертсон – Формула. Стратегия воспитания успешных людей, основанная на исследовании выпускников Гарварда и других ведущих университетов (страница 26)

Джеффри Пфеффер и Роберт Саттон, профессора Стэнфордского университета, назвали это «разрывом между знанием и действием». Пфеффер и Саттон в основном изучали работу бизнеса. Их исследование посвящено вопросу, почему многие компании, сталкивающиеся с проблемами, с трудом воплощают те замыслы и идеи, которые они уже разработали. Однако их теорию разрыва между знанием и действием можно применить к любой области, в которой люди не до конца используют свои знания – например, к воспитанию.

Каждый родитель желает лучшего своему ребенку. Мы все знаем, что можем сделать, чтобы открыть для него больше перспектив. Например, проводить с ним больше времени, чтобы понять его интересы и увлечения. Но мы так заняты, и можем заняться этим попозже. А еще есть вещи, которым мы можем научить детей – например, показать ребенку связь между его увлечениями и будущей карьерой или помочь найти ответы на философские жизненные вопросы, которые он задает. Мы можем не знать, как это сделать, но ведь мы можем научиться. Однако мы снова слишком заняты. У кого вообще есть свободное время?

Пфеффер и Саттон обнаружили, что если говорить о бизнесе, то разрыв между знанием и действием уменьшается, если компания перестает тратить время, перечисляя все возможные действия, а начнет предпринимать первые шаги для решения проблем. При этом руководители могут быть не до конца уверены в том, что эти шаги будут полезны. В случае если они займутся тем, чего еще не знают, прогресса не будет, но если они начнут с уже известных действий для решения проблемы, то дальнейшие варианты появятся в процессе.

То же самое касается и воспитания. Родители-мастера находят способ уменьшить разрывы в знаниях, изучив то, что они еще не знали, и разрывы между знанием и действием, просто начиная действовать – маленькими, но уверенными шагами.

Когда родитель-мастер встречает важную, но знакомую идею, вместо того чтобы отбросить ее, думая, что это он уже видел, он скорее задастся вопросом: «Уделяю ли я этому достаточное количество времени?» Наверное, главное отличие родителей, руководствующихся Формулой, и других родителей не в том, что они знают. Разница в том, насколько упорно и искусно они применяют уже известные им вещи, чтобы поддержать ребенка.

Особенно важную роль это играет для Наладчика, где самым важным является действие. Наладчик не всезнающий, он не всегда может сразу разгадать загадку, однако он начинает работать над проблемой и, как правило, в процессе находит ее решение.

Жертва. Папа сказал: «Уезжаем сейчас же!»

После того как пятнадцатилетнего Альфонсо Эрнандеса исключили за продажу марихуаны, по решению суда его должны были перевести в исправительную школу. Тогда его отец Рейнальдо решил спасти сына от приговора. «Мы переехали. Мой папа решил: “К черту. Мы убираемся подальше отсюда”. Он не позволил забрать меня, потому что он – лучший отец в мире, который всегда меня защищал».

Если бы он лучше играл роль Бортинженера, то, возможно, смог бы раньше узнать о проблемах сына с наркотиками и вмешался бы, чтобы остановить его. Но он не смог. И теперь, играя роль Наладчика, он должен был пойти на огромную жертву, чтобы защитить сына. При этом он даже не рассматривал возможность ничего не делать, чтобы позволить исполнить приговор, отправив Альфонсо с глаз долой. Для него было недопустимо столкновение его умного и талантливого сына с судебной системой. Так что вместо этого они немедленно покинули пригород Чикаго, где жили до того момента.

Обстоятельства были просто ужасными. Любому родителю было бы тяжело пойти на такое, но для Рейнальдо это было особенно сложно, так как он был незарегистрированным иммигрантом из Коста-Рики. Около десяти лет назад он вместе со всей семьей переехал в США, чтобы занять должность в университете Мидуэстерн, которую ему предложил друг. Вместе с этим другом они раньше занимались антропологией в джунглях Амазонки. Однако после того как они приехали, Рейнальдо обнаружил, что предложение работы недействительно. До этого он бывал только в паре мест в Америке, у него почти не было денег и связей, так что, несмотря на то что он окончил колледж, ему приходилось выполнять неквалифицированную работу.

Покинув Чикаго, Рейнальдо отправил двух братьев Альфонсо пожить с их матерью в Тампе, а также договорился со своей женой, приемной матерью мальчиков, что они разойдутся, по крайней мере на время. После этого Рейнальдо и Альфонсо переехали в небольшой студенческий городок в Калифорнии. Чуть позже, когда отец с сыном устроились, два брата Альфонсо присоединились к ним.

Благодаря поддержке отца Альфонсо начал свое необычное, но невероятное путешествие к успеху в учебе. Близилась осень, и надо было решать, что же делать с его обучением. «Мы раздумывали над тем, чтобы официально продолжать заниматься в школе, но это бы все усложнило», – рассказывает Альфонсо.

Теоретически Альфонсо должен был пойти в десятый класс, но отец с сыном нашли другой выход. «Мы узнали, что можно попробовать сдать тест и, если наберется необходимое количество баллов – поступить в муниципальный колледж. Я решил попробовать – тест оказался очень легким. Мне выдали сертификат, и в шестнадцать лет я пошел в муниципальный колледж».

Можно практически с полной уверенностью заявить, что, если бы Альфонсо отправился в исправительную школу, его жизнь приняла бы совсем другой оборот. Исследователи считают, что даже менее строгие формы наказания, как, например, длительное отстранение от занятий, часто приводят к тому, что ребенок может бросить школу, иметь проблемы с законом и даже провести всю жизнь в тюрьме. Вместо того чтобы пополнить эту печальную статистику, Альфонсо, благодаря отцу, окончил два престижных университета, научился свободно говорить по-китайски и сейчас путешествует по миру, являясь успешным международным предпринимателем.

Пойдя на такую жертву и сопутствующие ей масштабные риски, Рейнальдо открыл для Альфонсо широкий выбор перспектив и возможностей в жизни.

Находчивость: девочка с флейтой

В настоящее время Габи, дочь Сары Варгас, окончила Гарвардский университет и работает иммиграционным адвокатом. Она помогает людям решать те проблемы, с которыми когда-то столкнулась ее мать, – незарегистрированная иммигрантка, сбежавшая от гражданской войны в Сальвадоре.

Однако в шестом классе Габи была всего лишь девочкой, которой была нужна флейта.

Наличие инструмента было намного важнее для успеваемости Габи в школе, чем можно предположить. Габи отлично училась и наладила хорошие отношения со своими одноклассниками – такими же успешными учениками, как она. Однако бо′льшая их часть – в отличие от семьи Варгас – были из богатых семей. Другие ребята играли в школьной музыкальной группе. А значит, и Габи надо было быть там. Она не смогла бы оставаться на одном уровне с одноклассниками, если бы у нее не было инструмента, и Габи хотела флейту.

«Я хотела именно новую флейту, не какую-нибудь дешевую или подержанную», потому что так она выделялась бы среди остальных, и совсем не в хорошем смысле этого слова. «Мне нужен был такой же хороший инструмент, как у остальных. И я знала, что мама придумает, как мне ее достать».

Сара понимала, насколько важно вписываться в окружение. Она знала, что Габи нужно было находиться в обществе успешных детей, чтобы продолжать извлекать выгоду из общения со сверстниками: видеть родителей с высоким уровнем дохода и вдохновляться их примером. И у Габи ничего бы не получилось, если бы у нее не было инструмента. Однако купить новую флейту семье с таким низким доходом, как у них, было практически нереально. Мать-одиночка и ее трое детей выживали на зарплату кассира – меньше шести долларов в час. А приличная флейта стоила не меньше тысячи. У Сары не было таких денег. И к сожалению, ей было не к кому обратиться за помощью. Она работала неофициально, и у нее не было сбережений или кредитной карты, так что у нее оставался только один вариант: сдать в ломбард обручальное кольцо. Это кольцо было обычной для конца восьмидесятых формы – золотая лента из двух переплетающихся колец с тремя бриллиантами. Но что самое важное – это кольцо могло стать спасательным кругом для семьи, где денег катастрофически не хватало, а над Габи и Сарой постоянно висела угроза депортации.

Несмотря на это, Сара не колебалась. «Я сказала, что отправлюсь в центр города и что-нибудь придумаю. Я бродила по улицам в поисках ломбардов, нашла один на Бродвее и зашла в него».

Она отдала мужчине за прилавком свое обручальное кольцо и получила деньги на первый взнос за флейту.

«Твоему ребенку нужен инструмент, и у тебя нет выбора. У нас не было других вариантов. Габи всегда с легкостью давалась музыка, и она на самом деле хотела заниматься. Единственным способом купить флейту было заложить кольцо», – рассказала она.

Она арендовала флейту с правом выкупа. «Это был такой грустный и радостный день, – вспоминает Сара. – Кольцо было дорого мне как память, но в то же время это был единственный вариант получить то, что было нужно моему ребенку. Я собиралась сделать все для нее, и точка».

Иметь дома флейту, по словам Сары, было похоже «на выигрыш в лотерее». Флейта стала бесценным символом того, что Габи находится на том же уровне, что и ее богатые одноклассники.