Татша Робертсон – Формула. Стратегия воспитания успешных людей, основанная на исследовании выпускников Гарварда и других ведущих университетов (страница 23)

В школе Ннека (ее имя читается как Эн-ей-ка) получала четверки и тройки, а иногда и двойки. Она родилась и выросла в Ванкувере, где живет и сейчас, и, по ее словам, она никогда не рассчитывала на то, что ей могут в чем-то помочь хорошие оценки.

Но так считали ее брат Нгай и сестра-близнец Айда. Айда сейчас живет в Лос-Анджелесе и работает сценаристом, получила «Эмми» и является сопродюсером сериала «Люк Кейдж» производства Netflix. Она всегда была отличницей и окончила восьмой класс экстерном. Их старший брат Нгай, бывший критик видеоигр в Newsweek, которого сравнивали с американским телеведущим и кинокритиком Роджером Эбертом, сейчас руководит успешной консалтинговой компанией в области видеоигр. Он когда-то был лучшим студентом международного бакалавриата всей Канады.

И Нгай, и Айда в детстве впечатляли всех вокруг находчивостью и умом. Первая учительница Нгая считала, что шумное поведение ребенка в классе было признаком скуки, как и в случае Дэвида Мартинеса. Она провела с ним дополнительное тестирование и обнаружила, что он способен решать математические примеры на уровне третьего или четвертого класса, а читать на уровне седьмого. «Учительница отправилась к директору, и они обратились в школьный совет, чтобы уговорить их разрешить мне посещать уроки французского за два года до моих одноклассников, вместо того чтобы перевести меня сразу в третий класс», – рассказывает он.

Родители переживали, что девочки, которые вот-вот должны были пойти в подготовительную школу, могут попасть в такую же ситуацию, что и Нгай, так что они решили найти способ занять их. В итоге они отправили близняшек на уроки французского, хотя сами и не говорили на нем. Учительница не могла поверить, что спустя полгода обучения в подготовительной школе Айда уже читает по-французски. Как вспоминает сама девушка: «Учительница спросила, что я делаю с этой книгой, и я ответила, что читаю. Она возразила: «Нет, ты не читаешь» и попросила меня прочитать что-нибудь вслух. Когда я это сделала, она воскликнула: «Боже мой!» – и потащила меня к директору, чтобы я что-нибудь прочитала ему на французском… Я была ужасно застенчивой и просто оцепенела. Вот тогда я поняла, что происходит что-то особенное». Как и в случае со многими другими успешными людьми, Айду хвалили учительница и директор – и благодаря этому она почувствовала себя особенной.

Повзрослев, Айда и Нгай продолжали поражать всех своими успехами. В то время как Айда всегда училась лучше всех, оценки Нгая резко улучшились, когда он решил, что хочет быть на доске почета. Он начал заниматься усерднее и вскоре стал лучшим учеником в старшей школе.

До этого момента Айда считала себя лучшей ученицей – и в семье, и в школе, но теперь ее старший брат обгонял ее. Айда гордилась им и решила последовать по его стопам. «Мой брат был лучшим в школе. До этого я не могла ни с кем соревноваться, но всегда старалась – хотя мне и некого было обгонять», – рассказывает она.

Ннека, напротив, решила ни с кем не соревноваться, чувствуя, что она не сможет сравняться с успехами Айды, как и Гомер в ситуации с Ронни. «Я создала себе совсем другой имидж, в первую очередь основанный на социальных навыках», – говорит Ннека. Она верила, что высокая успеваемость, как у ее брата и сестры, – не ее способ добиться успеха в этом мире.

Возможно, проблема заключалась в предрасположенности к учебе? Айда считает, что нет: «Ннека была ничуть не менее талантлива, чем я. В шестом классе одна учительница сказала ей, что знает, что она может добиться большего, и постоянно напоминала ей об этом. Ради этой учительницы Ннека стала учиться на пятерки. После этого учительница не стала так часто напоминать ей о своих ожиданиях – и Ннека снова стала учиться на тройки. А ведь в том году получить пятерку ей было совсем несложно, и она с легкостью смогла бы это сделать».

Ннека помнит учительницу, вдохновившую ее учиться на «отлично»: «Не помню, хотела ли она меня просто похвалить, но она в меня верила, так что я начала стараться на этих уроках, а впоследствии прикладывала усилия и для других интересных занятий».

Если бо′льшую часть времени Ннека не получала хорошие оценки, как же ей удалось отличиться на занятиях у этой учительницы?

Ответ на этот вопрос можно найти в доме семьи Кроаль, где учеба была основополагающей ценностью. Ивонн, их мать, бывший дошкольный педагог, и Джеймс, отец, математик на пенсии, выросли в скромных условиях в Гайане. Но, будучи родителями-мастерами, они превратили свой дом в идеальную среду для обучения: с компьютерами, книгами и лего. Они были потрясающими Партнерами в раннем обучении.

Когда дети были маленькими, Джеймс водил их в компьютерную лабораторию Университета Саймона Фрейзера, на свою работу. «Он занимался делами, а мы играли на компьютерах Apple II», – рассказывает Нгай. Несколько лет спустя, в 1989 году (за много лет до того, как домашние компьютеры стали чем-то обыденным), у них дома появился компьютер. Это было отличным подспорьем для детей, особенно для Нгая, чья писательская и консультационная карьера тесно связана с компьютерами.

«В детстве отец очень сильно на нас повлиял, – говорит Нгай. – Думаю, что мой папа, намеренно или из-за своего отношения к жизни, постоянно показывал нам, что учиться можно постоянно, ведь перед тобой лежит целый мир».

Айда рассказывает: «То, чем мы занимались дома, не воспринималось как учеба, это просто была обычная домашняя атмосфера. Мы выходили наружу, и папа рассказывал нам про природу светового спектра, о том, что мы видим и нет… Мама и папа показали нам столько всего, что мы намного опережали своих сверстников в школе».

Как Джеймс рассказывает об их доме: «Вокруг всегда были книги, мы всегда беседовали, а дети вечно были заняты чем-то друг с другом или с нами».

Когда Джеймс был ребенком, по воскресеньям вечером его отец устраивал дискуссии на разные темы. Когда его дети были уже в младшей школе, Джеймс решил повторить этот опыт.

Во время этих воскресных бесед Джеймс заметил, что больше всех говорит Ннека. «Она часто перехватывала инициативу в разговоре и выражала свое мнение чаще других, и улавливала больше смыслов, чем они. Она поднимала темы и высказывала идеи, о которых не догадывались остальные».

Ннека была ничуть не глупее остальных и также любила учиться, но ее интересы не принадлежали академической сфере.

Как с этим связаны оценки?

Джеймс и Ивонн рано осознали, что таланты Ннеки лежат в другой области и она более социальна, чем ее брат и сестра-близняшка. В отличие от родителей трех братьев, чета Кроаль воспринимала своих детей как отдельных личностей. Они возлагали на всех большие надежды, но не заставляли Ннеку учиться так же хорошо, как и других, понимая, что эта стратегия не сработает с таким живым и общительным ребенком.

Вместо того чтобы использовать один универсальный подход ко всем детям, Кроали принимали тот факт, что ум Ннеки не стоит измерять стандартными способами (такими, как школьная успеваемость), и потому иначе оценивали ее развитие. Если бы существовал тест, оценивающий социальные навыки, где важно было бы использовать эмпатию и общаться с людьми, Ннека, вне всяких сомнений, превзошла бы своих брата и сестру.

«Мне не нужны были школьные оценки, чтобы понять, как у Ннеки дела. Это я видел сам», – говорит Джеймс.

Ему было не так важно, насколько хорошо его дети учатся в школе. «Конечно, каждый развивался по-своему, но это естественно, – рассказывает Джеймс. – Мы никогда не пытались слепить из них что-то свое. Нгай и Айда лучше учились, а Ннека была более общительной с самого детства».

Это не значит, что они не возлагали никаких надежд на Ннеку. «Они хотели, чтобы я старательно училась. Что не особо отличалось от требований к брату и сестре. Но они не ждали, что я буду получать те же оценки, что Айда и Нгай. Меня не ругали за четверки и тройки. У нас дома просто царила атмосфера обучения, и какие бы оценки из этого ни получались – пусть так и будет».

Однако, когда Нгай приносил домой любую отметку ниже пятерки, мама говорила ему, что гордилась бы им, если бы он выложился на максимум. Она знала, что он может лучше, но она никогда не говорила такого Ннеке. Айда считает, что родители объяснили Ннеке, что ждут от нее максимального усердия, но так как она с самого начала «не получала такие высокие оценки, как я, или оценки, на которые, по мнению учителей, был способен Нгай, родители на нее не давили. Когда она приносила домой тройки или четверки, они не ругались. Когда их приносила я, они спрашивали, почему так вышло».

Айда верит, что родители выбрали правильный путь по отношению к ее сестре. «Если бы они заставляли ее учиться на “отлично”, это ничего не изменило бы. Они пытались, но не получилось».

Ннека говорит: «Я оставила роль успешного ребенка Айде, потому что не верила, что могу с ней сравниться».

Однако она не завидовала своей близняшке, а гордилась ею. Их отец говорил, что Ннека могла «всем подряд рассказывать, что Айда сделала то и Айда сделала это».

Айда точно так же гордилась Ннекой и ее популярностью настолько, что тоже иногда считала, что никогда не сравнится с сестрой.

«Когда Айда была в пятом или шестом классе, она сказала нам, что устала быть в тени популярности сестры и хочет перейти в другой класс, чтобы завести своих друзей. Так что мы разрешили ей поменять класс», – рассказывает Джеймс.