Tati Ice – Наследие разбитых зеркал (страница 8)
Шорох.
Что-то проникло под дверь –
Чёрный усик.
Тонкий.
Гибкий.
Покрытый мельчайшими шипами.
Он шевелился слепым, но целенаправленным движением, ощупывая пол.
Капли красноватой жидкости сочились с его кончика, оставляя язвины на дереве.
Испытание страхом. Ань Ду не дышала.
Её рука сама потянулась к тренировочному мечу – но остановилась.
Если это его сила… если он послал это…
Усик дёрнулся, будто услышал её мысли.
Затем –
Резкий рывок!
Он впился в пол, прожигая дыру, и из неё полезли другие – десятки чёрных усиков, сплетающихся во что-то большее.
Форма.
Рука?
Нет.
Корень.
Но на его конце…
Рот.
Маленький.
Беззубый.
Он шепнул:
"Ты украла, Ань Ду. А воров… наказывают."
Спасение извне.
Когда корень рванулся к ней –
Грохот!
Окно распахнулось с такой силой, что стёкла посыпались на пол.
Ветер.
Не просто ветер – вихрь, наполненный запахом сосны и снега, чужим, но чистым в этой затхлой комнате.
Чёрные усики задергались, сжались – и рассыпались в прах.
На подоконнике осталось лишь:
Пятно – тёмное, как чернила, но исчезающее на глазах.
Один лепесток личи – красный, как кровь.
А в ночи –
Далекий крик.
Не ярости.
Боли.
Утро после.
Когда рассвет окрасил стены в бледные тона, Ань Ду нашла:
Все свитки в её комнате покрытыми тонкой чёрной плесенью – она исчезала на свету.
На полу – следы, будто кто-то стоял у её кровати всю ночь.
Но самое страшное –
На столе.
Аккуратно развёрнутый…
Свиток "Искры в пепле".
Тот самый, что сгорел в архиве.
Но теперь – целый.
И внизу, кровью, дописано:
"Ты любопытна. Это… хорошо."
Глава 7: Первое предупреждение
Умывальня на рассвете.
Холодная вода обжигала лицо, смывая пот ночных кошмаров. Ань Ду стояла на коленях у каменного умывальника во внутреннем дворе, где по утрам собирались служанки. Их смех и перешёптывания наполняли воздух, как щебет птиц перед восходом солнца.
– Опять не спала?
Голос был хриплым, словно простуженным дымом. Ань Ду подняла глаза и встретила взгляд старой Су Ли.
Служанка стояла над ней, её сгорбленная фигура отбрасывала длинную тень. В морщинистых руках она сжимала медный кувшин, но не спешила наполнять его водой.
– Ты бледная, как лунный свет на снегу, – прошептала старуха, наклоняясь ближе.
Запах от неё исходил странный – сушёных трав и чего-то затхлого, будто старых книг, хранящих запретные знания.
Шёпот в тени.
Су Ли оглянулась, будто проверяя, не подслушивает ли кто, затем резко схватила Ань Ду за запястье.
– Он снова дарил тебе что-то?
Её пальцы, жёсткие и узловатые, как корни старого дерева, сжались так сильно, что Ань Ду чуть не вскрикнула.
– Кто?
– Не притворяйся глупой! – старуха прошипела, и её дыхание пахло полынью. – Тот, чьи глаза пусты, а улыбка – как лезвие, обёрнутое в шёлк.