Tati Ice – Наследие разбитых зеркал (страница 5)
Тень упала на неё.
Бинь Лян стоял над ней, его белые одежды развевались на ветру, как крылья.
– Ты торопишься, – сказал он, и его голос звучал слишком мягко для того, чтобы быть просто учительским.
Он наклонился, его пальцы обхватили её запястье, и он поднял её так легко, будто она весила не больше листа бумаги.
– Позволь мне показать.
Его руки скользнули вдоль её рук, поправляя стойку, но…
Слишком низко.
Слишком медленно.
Его пальцы скользнули ниже, чем нужно.
Сначала это было просто исправление стойки – твердое прикосновение учителя, направляющее ученика. Но затем…
Задержка.
Его ладони остановились на её бёдрах, большие пальцы впились в мышцы, будто проверяя их упругость.
Ань Ду почувствовала, как по спине побежали мурашки.
– Здесь должна быть сила, – прошептал он, и его голос обошел её со всех сторон, как туман.
Ань Ду застыла.
Это не было обычным прикосновением.
Его руки горели.
Но не жаром.
Ледяным пламенем.
Будто кто-то вонзил в её кожу два острых осколка зимнего озера – гладких, неумолимых, медленно прожигающих ткань и плоть.
Она вздрогнула, но не смогла отстраниться.
Его хватка не сжималась, не причиняла боли – она просто была.
Как цепь, которую ещё не затянули.
– Ты чувствуешь?
Его дыхание коснулось её шеи – горячее, влажное, живое – такое контрастное с ледяными пальцами.
– Это энергия, Ань Ду.
Он провёл большим пальцем по внутренней стороне её бедра, и волна мурашек побежала вверх, к животу.
– Ты должна научиться… принимать её.
Она не успела ответить.
Ветер.
Резкий, внезапный порыв рванул сквозь плато, сорвав с рукава Бинь Ляна лоскут ткани.
И там, под подкладкой, мелькнул знак.
Печать Теневого Когтя.
Чёрная, как смоль, с кроваво-красными когтями по краям.
Бинь Лян мгновенно поправил рукав, его лицо снова стало бесстрастным, как маска.
Но прежде, чем Ань успела рассмотреть, его пальцы сжались – в последний раз – и отпустили.
Ожог остался.
Не синяк, не краснота – просто… холод.
Глубокий, въевшийся в кости, как память о чём-то, что ещё не случилось.
– Попробуй снова.
Он отошёл, но его глаза…
Они не отпускали.
Реакция свидетелей.
Мэй Линь стояла в трех шагах от них, ее пальцы судорожно сжали рукоять меча, когда взгляд скользнул в их сторону.
Она увидела.
Увидела, как пальцы Бинь Ляна слишком медленно скользнули по бедрам Ань Ду. Как его ногти – бледные, почти прозрачные – на мгновение впились в ткань, будто проверяя, не разорвется ли она.
И самое страшное – выражение его лица.
Не учительское терпение.
Не снисходительность.
Голод.
Настоящий, животный, как у волка, который уже чувствует вкус крови на языке.
Мэй Линь побледнела.
Не просто слегка – кожа стала серой, как пепел.
Ее губы беззвучно дрогнули, словно она хотела крикнуть, предупредить – но страх сковал горло.
Потому что она уже видела это раньше.
Год назад.
С другой ученицей.
Той, которая исчезла после того, как Бинь Лян начал "особые тренировки".
Той, чей пояс она нашла в запретном саду, обвитым вокруг черного корня личи.
– Опять нянькается с ней, – буркнул Ли Цзюнь, но его голос дрогнул.
Он закатил глаза, сделал вид, что это его раздражает – но его пальцы беспокойно забарабанили по рукояти меча.
Тук-тук-тук.
Как сердце кролика перед смертью.
Он отвернулся, но не потому что ему надоело.
Потому что не мог смотреть.