Tate Engine – Помешательство (страница 5)
Родители Тони были чересчур консервативных взглядов, а нам, пока мы были молоды и прекрасны, хотелось делать глупости. За грань разумного мы не заходили, поэтому тот факт, что нашему другу все время доставалось, нас порядком удивлял. И забавлял. Словно нам уже удалось пересечь порог взросления, а ему все еще меняли подгузники.
Что и следовало ожидать, сообщение было не от него.
Бриттани Браун:
Тупой день. Ненавижу чертовых студентов. Пришли сюда завтракать и обсуждать свои грандиозные планы на год, пока я полирую столы какой-то химозной штукой. У меня на руках уже раздражение, серьезно, хотя я в перчатках работаю. Надеюсь, у тебя все еще хуже, потому что я не намерена страдать в одиночку.
Софи Кэрролл:
Ну я сижу на лекции в одном из самых престижных университетов США, отлично выспалась, прекрасно себя чувствую. Тебе уже лучше?
Бриттани Браун:
Ты – самое отвратительное, что случалось в моей в жизни.
Софи Кэрролл:
Я знаю. Если тебе станет легче, то, честно говоря,
лекция жутко нудная, я замерзла и, кажется,
сейчас умру от боли в животе.
Бриттани Браун:
Мне легче.
Я в этом сильно сомневалась, если быть откровенной.
Мы с Бри были одноклассницами еще в Лоренсе, и я всеми силами поддерживала ее в желании поступить в Бостонский колледж искусств. Начало рассказа неплохое, конечно, достойное типичного американского фильма про то, как простой девчонке удалось-таки достичь успеха, вырваться из маленького городка и стать звездой, но все сложилось не так, как мы планировали. Во всяком случае, в подростковых комедиях такого не было.
С одной стороны, были ее родители, которые заметили в дочке нехилый талант к точным наукам и мечтали пристроить ее в «нормальное учебное заведение». А с другой – я, лучшая подруга, которая, брызжа слюной, пела песни о том, что только сама Бриттани в праве решать, кем будет в будущем. В итоге на вступительных она провалилась, и я испытывала чувство вины перед Браун за то, что в отличие от нее успешно поступила в университет. Чтобы с позором не возвращаться в родной Лоренс и не выслушивать в очередной раз типичное родительское «а мы ведь тебе говорили, что так будет», подруга решила остаться в Бостоне и устроиться на работу. Ничего лучше, чем вакансия официантки в кафе, она не нашла и, привыкшая довольствоваться малым, почти искренне улыбалась и говорила, что все еще наладится.
Воспоминания о Бри и парочке утренних казусов заставили меня устало выдохнуть. Я совершенно точно лукавила, когда писала подруге о своем самочувствии в первый учебный день.
Отложив телефон, я достала карманное зеркальце, чтобы полюбоваться на причину моего «прекрасного» расположения духа. Мало того что этот дурацкий прыщ над правой бровью испортил с утра настроение, так еще и толком замазать его не удалось, потому что все валявшиеся в косметичке корректоры были слишком светлыми для моей загоревшей за лето кожи. А еще на фоне волнения перед ответственным днем месячные пришли раньше чуть ли не на неделю, поэтому мне пришлось отказаться от светлого платья, в котором я собиралась пойти на занятия, и натянуть на свою задницу скучные черные джинсы, которые, как оказалось, еще и стали мне велики.
Почему все эти мелкие девичьи неприятности всегда должны случаться в те дни, когда просто позарез нужно выглядеть на все сто? Не то чтобы я поступала в университет, дабы обзавестись поклонниками, но приятное впечатление произвести хотелось, тем более в первый учебный день, который казался мне чем-то до ужаса важным, словно именно сегодня все вокруг, от преподавателей до студентов, должны были составить обо мне свое мнение. Но раз уж все пошло по причинному месту с самого утра, я решила, что уже нет смысла лезть из кожи вон, чтобы исправить ситуацию, поэтому со спокойной душой надела дешевую серую толстовку и собрала волосы в небрежный пучок.
Мое впечатление от первой лекции, которая шла уже больше получаса, было смазанным. Почему-то я ожидала увидеть молодого и бойкого преподавателя, влюбленного в свой предмет и заражающего своим энтузиазмом всех остальных. Но как бы не так. Голос профессора был до ужаса занудным, он не обращал внимания на опоздавших, продолжая бубнить что-то себе под нос, совершенно не заботясь о том, что в потоковой аудитории и в такой атмосфере услышать что-либо было действительно трудно. А еще здесь с каждой минутой становилось все холоднее, так что я плотнее куталась в свою толстовку, раздраженно поглядывая на работающие на всю катушку кондиционеры и радуясь, что все-таки не надела сегодня платье. Все, что ни делается, – к лучшему.
Дверь в аудиторию в очередной раз хлопнула, и незадачливый студент даже попытался извиниться, пролепетав что-то про встречу с куратором, из-за которой он задержался, но профессор лишь махнул рукой и продолжил вещать.
Несмотря на то что образ университета в моем воображении утратил былое очарование, я все равно решила урвать от этих нескольких лет по полной, поэтому старательно записывала каждое сказанное лектором слово. Впрочем, знания были основной, но не единственной моей целью. Университет обещал новые знакомства и был отличной возможностью побывать на сумасшедших вечеринках, о которых еще в моем родном Лоренсе выпускники слагали легенды. Я даже пробежалась взглядом по аудитории, чтобы отметить для себя наиболее активных студентов, которые собрали вокруг себя еще не до конца сформировавшиеся группы почитателей. Если они умудрились проявить себя в первый же день, был смысл наладить с ними контакт.
На два ряда ниже я заметила свою соседку по комнате в общежитии, Эбигейл, которая приветливо помахала мне рукой. Ее пепельные волосы были заплетены в простую косичку, а персиковый блеск и практически полное отсутствие макияжа делали из нее просто пай-девочку. Вот только я уже провела с ней ночь в одной комнате и услышала пару телефонных разговоров, которые давали понять, что она та еще оторва.
– Привет, – знакомый голос заставил меня оторваться от обмена улыбками с Эби, и я резко повернула голову в сторону его обладателя. – У тебя сейчас резинка с волос упадет.
Я оцепенела. Понять то, что молчание затянулось, я смогла лишь в тот момент, когда ошалевшее от такого поворота сердце стало биться уже где-то в районе горла.
Чертов Кристофер Нолан. В скором времени сводный брат. Тупая заноза в заднице.
Сюрприз-сюрприз!
Я смотрела на это сверкающее улыбкой чудовище, думая о том, как же сильно мне хотелось втащить ему хотя бы за то, что он, конечно, заранее знал о нашей предстоящей встрече, прекрасно осведомленный о том, на какое направление я поступила. Просто, похоже, забыл упомянуть, что он тоже собирался тут учиться. А еще за эту сладенькую улыбку на губах, которая раздражала не меньше лукавых огоньков в его глазах.
Я продолжала сидеть в оцепенении.
Почувствовав, что пальцы Нолана касаются моих волос, снимая резинку с почти распустившегося пучка, я вздрогнула. А потом затравленно решила списать мурашки на холод в помещении и прямо посмотрела на будущего сводного брата.
– Что за фигня?
Его карие глаза искрились самодовольством. Мои, наверное, были навыкате.
– Да брось, твой пучок уже не вывозил эту вечеринку, да и с распущенными волосами ты мне гораздо больше нравишься. – Он вытащил из рюкзака тетрадку и ручку и вальяжно раскинулся на скамье, лениво окинув меня взглядом.
Пока он безо всякого стеснения рассматривал мое онемевшее тело, я обратила внимание на то, как он был одет в этот раз. От прежнего лоска и выглаженных манжет не осталось и следа: свободная толстовка, простые джинсы и белые кеды делали его каким-то своим в доску, вот только я уже знала, что этот образ простого парня таил в себе очень непростого придурка, которого сейчас хотелось поставить на место.
– Да плевать на этот пучок и на то, что тебе нравится, а что нет. Ты мне лучше объясни: ты что здесь забыл? – Меня бесило то, как истерично звучал мой голос, но совладать с раздражением я не смогла.
Кристофер даже не усмехнулся в ответ.
– Я пришел сюда учиться, милая. Как и ты. – Его пальцы барабанили по столу, словно он пытался нарочно взбесить меня еще и этим.
И ему это прекрасно удавалось.
– Ну конечно, именно туда, куда поступила я. Какое совпадение!
Нолан снисходительно улыбнулся и наклонился чуть ближе, будто пытался объяснить что-то не слишком смышленому ребенку.
– Это действительно совпадение. Ты же знаешь, в Бостонском не так-то просто куда-то перевестись за короткие сроки. Я выбрал Школу права еще в январе.
– Но предупредить о том, что ты будешь учиться со мной, ты не посчитал нужным, да?
– Я просто люблю сюрпризы. – Его нахальный ответ еще больше вывел меня из себя, а дурацкая улыбка на его губах заставляла изнывать от желания вцепиться ему в лицо. – Перестань так на меня смотреть, считай, что я сравнял счет: меня в отличие от тебя не предупредили о помолвке родителей, вот и мне захотелось увидеть замешательство на твоем прелестном личике.
Звучало как-то не слишком справедливо. Я была не виновата в том, что мои отношения с мамой были достаточно