Tate Engine – Помешательство (страница 3)

– Ты не будешь нас стеснять. Ни я, ни Кристофер не против. Кристофер?

О, я был очень против. Никто даже вообразить не мог, насколько.

– Ну конечно, нет, Софи. – Я включил на максимум свой актерский талант. – Было бы даже здорово, если бы в доме жила моя ровесница, к тому же такая хорошенькая, с которой в любое время можно поболтать или, скажем, – я выдержал паузу, – посмотреть вместе фильм, если не спится.

Я поиграл бровями, изобразив на лице подобие улыбки. За столом повисла тишина. Что, получилось недостаточно искренне? Или все уловили мои недвусмысленные намеки?

Воображение тут же подкинуло горячую сцену, в которой моя названая сестренка с испуганным взглядом и распахнутым на уровне моей ширинки ртом кивает куда-то мне за спину, где стоят наши родители, шокированные маленьким эротическим шоу от своих чад.

– Звучит неплохо, Кристофер, хотя я не особо люблю кино, но все зависит от компании, в которой смотришь. – Софи повела бровью, словно бросая мне вызов. Откинувшись на спинку стула, я наклонил голову, глядя на нее исподлобья. – Можем как-нибудь устроить семейный киновечер с пиццей и попкорном. Наши родители, ты, я и твои непрозрачные намеки. Места хватит всем, насколько мне известно, у вас достаточно большая гостиная.

Выкрутилась, маленькая стерва.

– Было бы здорово. – Оставалось лишь надеяться, что моя следующая улыбка вышла не совсем уж кислой. Пресытившись игрой в гляделки с Софи, я перевел взгляд на ее мать. – А почему у вас с дочерью разные фамилии? Вы в разводе, Кристина? – невинно спросил я и услышал, как мой отец прочистил горло. – Прошу прощения, если мой вопрос бестактен, папа почему-то ничего о вас не рассказывал.

– Ты не обязана отвечать на вопросы, которые тебе неприятны, Кристина. – Пока папа строил из себя заступника, мне ужасно хотелось закатить глаза, чтобы не видеть эти псевдосчастливые лица.

– Обычный вопрос, Мартин, не делай из этого трагедию. – Эта женщина имела такой уверенный взгляд, что даже начала вызывать мое уважение. Самую малость. Оно не доминировало над моим презрением к ней. – Я никогда не была замужем, но с отцом Софи мы были в хороших отношениях, поэтому я ничего не имела против того, что у моей дочери будет его фамилия. Мы с ним разошлись, когда она была совсем ребенком, больше десяти лет прожили с моими родителями в Лоренсе, затем перебрались в Бостон.

– А что не так с Лоренсом?

Катитесь туда обратно, пожалуйста.

– Мне предложили здесь более высокооплачиваемую должность, а Софи еще со средней школы планировала поступать в Бостонский университет. Решение переехать было очевидным. – Либо Кристина заранее готовилась ко всем возможным вопросам, либо эта женщина имела больше от робота, чем от человека.

– И вы решили сразу переехать к моему отцу? Это удобно.

– Кристофер!

Голос отца немного остудил мой пыл. Я заставил себя расслабиться и снова откинулся на спинку стула. Украдкой я посмотрел на Софи, которая не сводила с меня осуждающего взгляда. Ой, крошка, оставь эти взгляды для тех, кого твое мнение волнует хотя бы немного.

– Нет, не сразу. Софи заканчивала здесь старшую школу, а должность, о которой я говорила, я занимаю уже чуть больше двух лет, так что в Бостоне мы обустроились давно и достаточно основательно. Знакомство с твоим отцом никаким образом не повлияло на нашу жизнь здесь.

– Отлично, – сквозь зубы процедил я. – Вы не подумайте, я ничего не имею против. Наоборот, здорово, что папа наконец нашел себе спутницу жизни. – Мне казалось, что у меня в скором времени будет изжога от невероятного количества исторгнутого мною вранья. Оно практически сформировалось в тугой ком в глотке. – Я счастлив, если счастлив мой отец.

– А я буду очень счастлив, если ты пойдешь перекуришь, подумаешь над тем, что, как и кому ты говоришь, а потом вернешься сюда и поиграешь в лапочку-сына.

Ну вот, похоже, папочка не верил в мою искренность.

Фыркнув, я поднялся, выуживая из кармана пачку сигарет. Вот умеют же люди довести до кипения, даже не прикладывая особых усилий. На каких курсах этому обучают? Я бы купил их без раздумий за любую сумму с папиной кредитки.

Я уронил свою задницу на лавку, которая стояла рядом с «Брикко», где мы сидели, казалось, непозволительно долго, и с наслаждением втянул в себя горьковатый дым. Он обволакивал мысли и помогал отвлечься от того, что мне придется вернуться за тот дурацкий столик с кипенно-белой скатертью, вокруг которого царила эта до тошноты семейная атмосфера. Вернуться в заведение, в котором сегодня играли на скрипках, делая и без того отвратительный вечер еще более ублюдским.

Впрочем, единственный момент, когда я имел возможность побыть наедине со своими мыслями, тоже был безвозвратно испорчен, потому что понять, что людям, жизнь которых переворачивается с ног на голову за считаные часы, иногда нужно посидеть в одиночестве, – слишком сложная задача для малолетних прилипал, вроде этой вездесущей Кэрролл.

Ее голос резанул по ушам, и я поморщился.

– Слушай, нам ведь необязательно общаться и все такое, моя мама не особо навязчивая, трогать дома тебя никто не будет, а я там жить тем более не стану. Не понимаю, зачем ты устраиваешь сцены. – Рядом со мной уселось это угловатое создание, беззаботно закуривая сигарету. Я бросил на девушку мрачный взгляд, отметив, что с сигаретой в руке с эстетической точки зрения Софи выглядела неплохо. Но курящих девушек, следуя моде и общепринятым понятиям, я не любил, поэтому Кэрролл упала в моих глазах еще ниже. Хотя, казалось бы, куда уж ниже? – Твое поведение, похоже, задевает только твоего отца, а ты, как мне показалось, как раз его-то и не хочешь расстраивать.

Она говорила что-то еще, я был уверен, хотя не вслушивался, потому что обратил внимание на ее ноги. Щиколотки тонкие, ступни узкие, размер ноги казался небольшим. Красные лодочки, как по мне, выглядели дешево, но зачатки вкуса у этой девчонки были. Чего у нее точно не было, так это денег, потому что торчащие из блузки нитки и замаскированные лаком стертые куски кожзама на обуви выдавали ее с головой.

Но ее ноги мне понравились.

Она вообще относилась к тому типу девчонок, про которых парни обычно думают «я бы ей вставил». Софи хорошо выглядела, умела себя подать и казалась достаточно неприступной, что добавляло ей очков. Одновременно с этим она достаточно грамотно говорила, не вставляла повсеместно слова-паразиты, чтобы заполнить паузу и заглушить скрип недалекого ума, и даже вполне удачно шутила. Если бы не все прочие обстоятельства, я бы точно за ней приударил, проверив ее недоступность парой шотов текилы.

Когда девушка закончила говорить и отвернулась, я еще раз пробежался взглядом по ее фигуре. Она этого не заметила, потому что смотрела в другую сторону – на то место, где часом ранее припарковался ее бойфренд, который, похоже, решил не дожидаться окончания семейного ужина и уехал по своим делам. Мне хотелось удрать вслед за ним, и Софи, скорее всего, разделяла мои желания.

И все же было неприятно признавать, что мне дико нравилось то, что я видел перед собой. Длинные пальцы, сжимавшие сигарету, тонкие запястья, здоровый цвет кожи, хорошие блестящие волосы. Практически не к чему было придраться: даже если у нее и были какие-то заметные несовершенства, она ловко их прятала от чужих глаз, создавая образ нимфетки.

Да, я бы наверняка попытался за ней приударить.

Мысль, которая внезапно пришла мне в голову, заставила губы растянуться в шальной улыбке. Софи уже вовсю пристально смотрела на меня, когда я соизволил лениво поднять на нее взгляд.

– Почему ты не хочешь жить с нами? – совершенно проигнорировав суть ее слов, спросил я, прицепившись к фразе, которая поворачивала наш диалог в нужное русло. – Что бы ты там себе ни напридумывала, я совсем не против того, чтобы ты обитала в нашем доме.

Кэрролл фыркнула и покачала головой.

– Очень смешно.

– Кроме шуток. Могла бы попытаться сэкономить деньги моего отца. Даже если мы закроем глаза на стоимость обучения в Бостонском университете, на оплату общежития тоже нужны средства, ты ведь в курсе?

В ее глазах блеснул дьявольский огонек.

– Спасибо, умник. – Софи раздраженно повела плечами и уставилась на вход в кофейню напротив. – И деньги твоего отца к моему обучению и проживанию в кампусе не имеют никакого отношения. Я собираюсь сама оплачивать свою учебу, так что можешь не переживать, Мартин не обеднеет. Все его кровно заработанные денежки пойдут на драгоценного сыночка, который любит совать нос не в свои дела.

Чтобы оплатить год в Бостонском университете самостоятельно, она должна работать как минимум элитной проституткой, параллельно выкладывая обнаженку на соответствующие сайты, но говорить об этом вслух я, конечно, не стал. Сейчас моей целью было настроить ее на позитивный лад, чтобы принятое ею решение соответствовало моим не до конца сформированным безумным идеям.

– Допустим, – сдался я. – Тогда почему бы не сэкономить свои деньги? Собственная спальня, ванная комната, личное пространство, любимая мамочка и богатенький отчим под рукой: условия у нас явно получше, чем в общежитии. Вдруг твоя соседка окажется неадекватной или будет таскать к себе парней?

Кэрролл заразительно улыбнулась и снова посмотрела на меня.