Татарник Ксения – 12 шагов от созависимости (страница 2)
В своих лекциях Лихтарников Андрей Леонидович, мой учитель рассказывал историю «12-шаговой программы». Он нашёл свидетельства о том, что подобные кружки собирались ещё в 1886 году в Оксфорде. Люди встречались на группах и выздоравливали! Были и группы, в которые приходили рабы, вывезенные из Африки в Америку. После рабочего дня они встречались, чтобы поддержать друг друга. Таким образом они восстанавливались после работы. Не расслаблялись спиртным, а восстанавливались, работая в кружках, высказываясь, слушая другого, соблюдая определенные правила.
Конечно, этого мало, чтобы выздоравливать. Просто собраться в кружок – это не всё. 12 шаговая программа последовательна, нельзя делать второй шаг без первого или 12-й без первого. Конечно, всем хочется побыстрее, но так не получится. Первый шаг считается самым главным: не зря его описали именно так, и каждое слово в этом шаге имеет значение.
Первый шаг
Мы признали свое бессилие перед другими, признали, что наши жизни стали неуправляемыми
Первое слово в этом шаге – «Мы». Ведь мы с вами приходим в сообщество, где в основном собирается «Азария» – общество «Матери против наркотиков». Обычно, когда говорят «мы»? «Нас выгнали с работы» или «мы попали в полицию, на нас уголовное дело заведено». Однако в нашем случае звучит так: «мы заболели», «нам никак не отойти от употребления». Это касается кого угодно: мужа, папы, сына. Всё равно «мы». «Мы» – что это значит, о чём говорится в первом шаге? Мы – это единомышленники. Вот о чём мы говорим. У нас в русском языке всё сразу понятно – сразу звучит «мы».
Действительно, в одиночку никто не выздоровел. Если есть иллюзия, что вы в одиночку с чем-то справитесь, то даже не пытайтесь это сделать. Если ко мне приходят химически зависимые, они сначала говорят: «Я посмотрю, я сам справлюсь». А я отвечаю им: «никто не справился: ни Высоцкий, ни Даль, ни Миронов. Великие люди ушли, а что уж нам, грешным, пытаться справиться самим».
Следующее слово «признали». Как вы понимаете это слово? Мы сказали нашей проблеме: «да». Мы увидели признаки болезни. Если говорить о нашем с вами заболевании, то созависимость – это не наследственность, не врождённое заболевание. Все мы родились здоровыми! Созависимость – это приобретенное заболевание.
Сказали «да» проблеме и дальше ищем признаки болезни. На что нам надо обратить внимание? На наше отрицание и контроль. Причем на двойной контроль: с одной стороны, это сверхконтроль за зависимым, но не только это. Если вы созависимый, вы всё контролируете. Вы и на работе всё контролируете: и начальника, и не начальника, вы и в транспорте всех контролируете, и соседей контролируете.
Почему? Так работает нервная система. Мы созависимые, потому что выросли в определенной обстановке. Мы и наши близкие выжили там, где выжить было невозможно. Вспомните войну или блокаду – после неё все были созависимыми, потому что пережили сильный стресс. Особенно дети, которые в этой ситуации выросли: они стали созависимыми автоматически. Не факт, что они потом стали употреблять или их дети стали употреблять. Нет, но признаки созависимости есть у всех. Даже если они дожили до сегодняшнего времени, они всё равно созависимые.
И у нас было много стрессовых ситуаций, потому что мы выросли в дисфункциональнных семьях. Признаем это: независимо от того, пили ваши родители, употребляли наркотики или, наоборот, ваши родители были очень правильные, очень организованные люди из государственных структур. Признаемся, что это группы риска: учителя, врачи, военные, полиция, судьи. Также если вы выросли в неполной семье, где мама работала и день и ночь, а вы сидели дома под замком – это дисфункциональная семья. Семья, в которой один родитель или оба не выполняют свою основную функцию по каким-то причинам: много работает, совсем отсутствует или сильно болен.
Поэтому-то у нас «ушки на макушке, глазки на затылке». Мы контролируем всех и всегда, это происходит автоматически. Другое дело, что в этом случае и жизни нет. Живешь вовне, и все сигналы извне. Нам с вами что нужно? Обрести другой контроль – «контроль самого себя».
В нас ведь какие чувства воспитаны: угодничество, уступчивость, страхи, чувство вины. Мы слишком сильно испытываем боль. Почему? Потому что гормональный обмен такой. Мы его унаследовали у своих предков. Если из поколения в поколение созависимые, то сформирован определенный гормональный обмен. Не то, что мы наследуем созависимость – мы наследуем гормональный обмен. Снижены эндорфины (это обезболивающий гормон), зато повышены тревожность и другие чувства (адреналин больше вырабатывается).
У нас низкая самооценка, мы не ценим себя. Подавленность – это очень распространенное наше чувство или состояние. Любое чувство отзывается в теле. Тело сигналит, и чувство идёт. Гормоны вырабатываются железами. Для начала необходимо признать, что очень много признаков заболевания есть у нас или у наших близких.
Какое первое понятие в первом шаге? Мы признали, что мы бессильны. Как вы понимаете эти слова? Некоторые считают, что к бессилию приводит потеря сил, растраченных в борьбе. Другие, наоборот, бьются, но не могут ничего сделать, все силы растрачивают, ничего изменить не могут. У кого-то опускаются руки, наступает состояние «делай, что хочешь». Это на самом деле страшно, особенно если вы живёте вместе. Такая позиция приводит к потакательству.
Только первым шагом и отличаются сообщества самопомощи, которых уже более 300 в мире. Только у нас в городе несколько десятков. Люди, входящие в сообщества, различаются тем, что каждый по-своему бессилен перед своими признаками созависимости или зависимости, перед своей болезнью, перед поведением близкого, перед тем, что с ним связано. Если посмотреть на сообщества химически зависимых, то для них вещество сильнее, чем они сами. Но оно, это вещество, ни в чем не виновато: оно просто поучаствовало в развитии болезни.
Итак, что ещё мы признали? Что наша жизнь стала неуправляемой. Как вы понимаете эти слова? Это значит, что всё стало нездорово. Каковы признаки неуправляемости?
Если говорить о внешнем, то неуправляемость может привести к тому, что мы можем делать то, что не надо, а где надо, не то, что надо. Можем опаздывать или, наоборот, за два часа до начала прийти и изводить себя ожиданием. У меня дедушка был такой, это внешнее проявление неуправляемости.
Внутренняя неуправляемость – это то, что называется «нетрезвое мышление». Когда-нибудь замечали? Например, внутренний страх, который вы никому не показываете, но не начинаете дело, потому что оно может не получиться. Внутри вас вопрос: «Вдруг я совершу ошибку?» Или кто-то не позвонил вовремя, и вам кажется, что катастрофа уже случилась, все умерли, все пропали! Я иногда удивляюсь, насколько это распространенная неуправляемость. Например, я еду с работы 12 января и не позвонила мужу. Что в этом такого? Оказывается, дома нет сына, нет невестки, нет меня, и муж уже в шоке. Это признаки катастрофического мышления, это первый слой. Следом за тем было ожидание, что 13-го мы посидим, старый новый год встретим. Ещё и сестра позвонила, спросила, отмечаем ли мы его. А в-третьих, муж чувствует себя, как маленький мальчик: «Меня все бросили!» Так и складываются признаки неуправляемости.
Неуправляемость – это признак заболевания. Например, беспомощность, с которой мы сталкиваемся в первом шаге. Однако если иметь в виду только это, то этого мало будет для описания полной картины. Вспомним треугольник Карпмана, в котором отношения выстраиваются по схеме: «агрессор, жертва и спасатель». В любой манипулятивной модели всегда этот треугольник виден. В любой организации отношения – это пирамида, это структура – структура подавления. Почему считается, что детей лучше не водить ни в детский садик, ни в школу. Потому то они не социализируются, и им сложно потом войти в этот треугольник, что повлечет за собой во взрослой жизни действия по совершенно другим схемам поведения.
Даже семья – это система подавления. Необязательно дисфункциональная, даже здоровая семья, всё равно является системой подавления. Если женщина хочет, чтобы муж занял позицию в треугольнике, холил её, угождал ей, уступал ей, то такая семья будет всегда без денег. Мужчина должен занимать позицию агрессора, потому что только агрессор может заработать деньги.
Даже если мы выздоровели, надо постоянно отслеживать эту ситуацию: на работе, в семье, в дружбе. Мы с вами всё равно столкнемся с системой подавления и болезни, и всё это необходимо осознать и принять. Если вы курите – курите осознанно. Если пьете – пейте осознанно. Осознанность – это признак здоровья. Я беру эту сигарету, я знаю, что в ней 117 элементов, которые травят мою жизнь. Сигарета остановит сейчас работу моего мозга на 7 минут. В результате курения погибнут нейроны внутри головного мозга, я сейчас запачкаю свои лёгкие, и это риск рака и ухода из жизни раньше времени. Желудок, если это мое слабое место, я тоже загублю. Раннюю импотенцию заработаю, гангрену, возможно, инвалидность. Кроме того, курение связано с невыраженными чувствами. В этот момент какие-то чувства я в себе подавляю и ничего больше. Достаточно крепко выругаться, поматериться, и не захочется курить. Мат – это разрядка эмоций, однако делайте это безопасно. Не начальнику в лицо, не при маленьких детях. В туалете, в раковину, всё «сливайте» туда и увидите, что выйдете с другим лицом, а заодно и не покурите.