Тата Шу – Сердце из колоды (страница 3)

Дверь открылась, и в кабинете прозвучал нежный, но четкий голос:

– Добрый вечер, Тимофей Павлович. Простите за вторжение, но я хотела лично поблагодарить вас за оказанное доверие.

Тимофей медленно развернулся и застыл. Ася стояла на пороге, и свет из коридора создавал вокруг нее легкое сияние. Темно-русые волосы, собранные в элегантный пучок, открывали изящную линию шеи. Костюм изумрудного цвета подчеркивал каждую линию ее тела. Но не это заставило его дыхание замереть.

Он смотрел в ее глаза – серые, ясные, с легкой искоркой интеллекта. И понимал, что его молчание и явный ступор начинают смущать ее – она говорила чуть медленнее, слова звучали более осторожно.

–…и я очень ценю возможность работать в вашем ресторане…

Его сознание ухватилось за обрывки фраз, но мозг отказывался их анализировать. Все его внимание было приковано к ее губам – нежным, с легким блеском, которые двигались, произносят вежливые, дежурные слова. И он с ужасом осознал, что хочет их накрыть своими. Прямо сейчас. Почувствовать их тепло, их мягкость. Стереть эту вежливую улыбку и узнать, каков ее настоящий вкус.

– …поэтому я постараюсь оправдать…

Он заставил себя встрепенуться, резко отвел взгляд и сделал шаг к столу, будто что-то ища.

– Не стоит благодарности, – его голос прозвучал хриплее, чем он хотел. – Ваши идеи говорят сами за себя.

Он рискнул снова взглянуть на нее. Она стояла все так же прямо, но в уголках ее губ играла едва заметная улыбка – будто она что-то поняла. Что-то, чего он сам еще не осознавал до конца.

– Андрей Ильич ваш непосредственный руководитель, – Тимофей сказал это скорее для себя, чтобы вернуть разговор в профессиональное русло. – Все вопросы к нему.

– Я понимаю, – она кивнула, и ее взгляд скользнул по его лицу, задерживаясь на мгновение дольше необходимого. – Не буду больше задерживать ваше внимание. Еще раз простите за вторжение. Спокойной ночи, Тимофей Павлович.

Глава 4.

Когда дверь закрылась за ней, Тимофей медленно опустился в кресло. Он провел рукой по лицу, пытаясь стереть остатки ее образа перед глазами. Но это не помогало. Он впервые за долгие годы почувствовал себя не хозяином положения, а игроком, который только что получил карту, меняющую все правила игры. И самое страшное было в том, что эта карта оказалась чертовски привлекательной.

Тимофей еще несколько минут сидел в кресле, позволив себе проанализировать новое осознание. Оно пришло внезапно, но было безжалостно логичным. Андрей. Его друг, его правая рука, человек, которому он доверял ресторан. Но Андрей, как и он сам, ценил красивых женщин. И рассказывал об Асе с тем самым предыханием, которое Тимофей слышал в его голосе слишком часто.

«Нет, – холодная волна пронеслась по всему его телу. – Этого я допустить не могу».

Мысли заработали с привычной покерной скоростью, просчитывая варианты, вероятности, ходы. Андрей уже уехал домой. Ася еще здесь – ее первая смена, она наверняка задержится, чтобы все проверить. Ресторан закроется через сорок минут. Ход был очевиден.

Тимофей поднялся, поправил галстук и вышел из кабинета. Зал был почти пуст – несколько столиков, где допивали последние бокалы. Ася стояла у барной стойки, проверяла что-то в планшете. Свет приглушили, оставив только дежурное освещение, и в этой полутьме ее изумрудный костюм казался еще более глубоким по цвету, а силуэт – еще более четким.

Он подошел бесшумно, но она почувствовала его приближение и обернулась. В ее глазах мелькнуло легкое удивление, но не испуг.

– Тимофей Павлович, я почти закончила, – она отложила планшет.

– Я видел, – он позволил себе легкую улыбку, тщательно выверенную – не слишком открытую, но и не холодную. – Первый день – всегда стресс. Я уезжаю, могу подвезти.

Она слегка покачала головой:

– Спасибо, но не стоит беспокоиться. Я вызову такси.

– В этот час они будут ехать долго, – он не отступал, сохраняя тот же ровный тон. – А я все равно еду в центр. Это не беспокойство, а просто логично.

Он видел, как она взвешивает его предложение. Видел легкую борьбу между вежливым отказом и практичностью. И видел, как практичность побеждает.

– Если это действительно по пути… Я временно живу у Тамары с Сергеем… – она немного сомневалась.

– Абсолютно, – он кивнул, уже поворачиваясь к выходу. – Я подожду у машины.

Он вышел на прохладный ночной воздух, чувствуя странное возбуждение. Это был не просто импульс, не спонтанное желание. Это был расчетливый ход в начавшейся игре. Ход, который ставил его на нужную позицию и отсекал потенциального соперника.

Когда он увидел, как она выходит из ресторана, ее темно-русые волосы теперь распущены и лежат волнами на плечах, Тимофей понял – он не намерен проигрывать.

Машина бесшумно остановилась у подъезда элитного дома, где жили Сергей с Тамарой. Тимофей заглушил двигатель и повернулся к Асе.

– Позвольте проводить вас до двери, – сказал он, его голос прозвучал неожиданно мягко в тишине салона.

Она кивнула, и они вышли на прохладный ночной воздух. Несколько шагов до подъезда, и они остановились у стеклянных дверей. Пауза повисла между ними естественно, как будто так и было задумано.

И тогда он действовал интуитивно, без привычного расчета. Его пальцы мягко коснулись ее руки, и он поднес ее к своим губам, оставив легкий, почти невесомый поцелуй на тыльной стороне ладони. Кожа оказалась удивительно нежной.

– Спокойной ночи, Ася, – тихо произнес он.

– Спокойной ночи, Тимофей Павлович, – ее голос дрогнул, и в нем прозвучала легкая неуверенность, которую он уловил.

Он развернулся и пошел к своей машине, не оглядываясь. Садясь за руль, Тимофей поймал себя на странной мысли: таким джентльменом, целующим девушке руку на прощание, он никогда не был. Это было чужой, почти забытой ролью из какого-то другого сценария, не его. Он завел двигатель и медленно отъехал, бросая последний взгляд на освещенный подъезд. Поцелуй руки… Жест, полный старомодной галантности, который он всегда считал театральным и бессмысленным. И все же он это сделал. Спонтанно. Без расчета. Это осознание было одновременно тревожным и интригующим. Игра, которую он начал из холодного расчета, только что сделала неожиданный поворот. И противник в этой игре, что становилось все очевиднее, был не только она, но и он сам.

Тимофей ехал по ночной Москве, и его мысли, обычно четкие и структурированные, путались. Ася оказалась не просто красивой картинкой и не просто грамотным специалистом. Она была «интересной».

В течение той короткой поездки они коснулись тем от современной кухни до архитектуры – и ее мнение было не заученной данью моде, а собственным, выстраданным. Это встречалось нечасто. Слишком нечасто.

Ася вошла в тихую, пустую квартиру. Скинула туфли, почувствовав облегчение в уставших ногах, и, раздеваясь по пути, направилась в душ. Струи горячей воды омывали ее тело, но не могли смыть внутреннее напряжение. Весь день она держала себя в железном самообладании – первая смена, необходимость проявить себя, скрыть естественное волнение. Внешне ей это удалось, но внутри все еще дрожало.

И конечно, виной тому был не только стресс нового места. Образ Тимофея Большакова вставал перед глазами. Владелец ресторана, тот, от кого зависела ее карьера, оказался… приятным в общении? Нет, это слишком слабое слово.

Она закрыла глаза. Если оценивать его объективно, с холодной точки зрения женщины, видящей перед собой просто мужчину… он был выше всяких похвал. Темноволосый, с резкими, волевыми чертами лица. Но главное – не это. Главное – та мужская сила, та почти звериная харизма, что исходила от него без всяких усилий. Она чувствовалась в его сдержанных движениях, в низком тембре голоса.

А тот взгляд… Внимательный, почти черный, пронизывающий, казалось, до самых костей. Когда он смотрел на нее, у нее возникало одновременно и желание отступить, и странное, пьянящее желание подойти ближе.

Она вытерлась и, завернувшись в банный халат, вышла из ванной. Тишина квартиры давила. Первый день на новом месте закончился, но она понимала – что-то только начинается. И ее трепет был связан не только с работой. Он был связан с темным, харизматичным мужчиной, чей образ теперь прочно засел в ее сознании. И с тем легким, почти невесомым прикосновением его губ к ее руке, которое жгло сильнее, чем струи горячей воды.

Глава 5.

Тимофей приехал домой, но привычный уют просторной квартиры вдруг показался ему пустым и безжизненным. Он сбросил пиджак на спинку кресла, расстегнул воротник рубашки, но облегчения не почувствовал. Внутри все еще бушевала странная буря.

Эта девушка… Ася… слишком его растревожила. Он пытался анализировать ее как оппонента, раскладывать по полочкам, но картина не складывалась. В ней не было привычного кокетства, того расчетливого блеска в глазах, который он видел у женщин, желавших его внимания. Не было и намека на желание «затащить в постель», поймать завидный трофей.

Напротив. Она была осторожна. Сдержанна. Ее профессиональные предложения были взвешенными, ее благодарность – вежливой, но без подобострастия. И эта самая осторожность делала ее в тысячу раз интереснее и… опаснее. Потому что непонятно было, как к ней подступиться. Обычные приемы не работали.