Тата Шу – Сердце из колоды (страница 4)

Уж какая тут спокойная ночь? Он лежал в постели, но сон не шел. Перед глазами стояло ее лицо – ясный взгляд, нежная линия губ, улыбка, которая была скорее в уголках глаз, чем на самом рту. И тот едва уловимый трепет, который он почувствовал, касаясь ее руки.

«Сергей». Мысль пронеслась, как спасительная соломинка. Да, Сергей. Они с Тамарой, должно быть, знают о ней больше. Утром нужно позвонить. Узнать детали, фон, историю. Все, что поможет составить более четкий портрет, понять мотивы, просчитать ходы. Он перевернулся на другой бок, зажмурился. Да, завтра. Завтра он займется этим вопросом с холодной головой. Но даже эта мысль не принесла успокоения. Где-то в глубине души шевелилось смутное предчувствие, что никакие расспросы не дадут ему главного – ответа на вопрос, почему эта скромная девушка с серыми глазами смогла за несколько часов всколыхнуть то, что годами оставалось неподвижным.

Ночь оказалась беспокойной и насыщенной. Тимофей проваливался в тяжелый, прерывистый сон, и каждый раз ему снилась Ася. Сны были откровенно эгоистичными, лишенными какой-либо романтики – лишь плоть, жар и навязчивые образы: ее тело, изгиб спины, закинутые на его плечи ноги, приглушенные стоны. Его подсознание, лишенное дневных ограничений, разыгрывало самые примитивные и мощные сценарии.

Он проснулся затемно, с сухостью во рту и с тяжелым, болезненным стояком, который пульсировал в такт учащенному сердцебиению. С трудом поднявшись с кровати, он с отвращением посмотрел на смятую простыню. В душе его ждал ледяной душ, но даже он не смог сразу усмирить плоть.

«Еще не хватало, – с раздражением подумал он, растирая полотенцем напряженные мышцы. – Обычно ночного марафона и тренажёрки хватало, чтобы вычеркнуть все лишнее на несколько дней. А тут – настоящий пубертат с поллюциями нарисовался.» Это было унизительно. Он, Тимофей Большаков, привыкший к полному контролю над своим телом и желаниями, оказался во власти гормонов, как пятнадцатилетний пацан. И все из-за одной девушки, которую он видел всего два раза.

Он оделся, стараясь не думать о навязчивых образах, всплывающих в памяти. Но они возвращались – обрывки снов, ощущение ее кожи под пальцами, ее запах, который, казалось, пропитал его постель.

Сегодня ему предстояло звонить Сергею. Выведывать информацию. Действовать как стратег. Но как быть стратегом, когда все твое существо, кажется, свелось к одному простейшему инстинкту? Он вышел из спальни, чувствуя себя разбитым и странно уязвимым. Игра явно выходила на новый, куда более опасный уровень, где его главным противником становилось его же собственное тело.

Тимофей дождался восьми утра по московскому времени, прежде чем набрать Сергея. Трубку взяли не сразу, и когда на том конце, наконец, раздался хриплый, сонный голос, в нем слышалось раздражение.

– Тимоха… никакого покоя на отдыхе! Тома мозг уже вынесла с этими экскурсиями, мать их… а тут еще ты…

– Серый, – Тимофей прервал его без предисловий, опускаясь в кресло. – Расскажи мне об Асе. И чтоб Тома не слышала.

На том конце провода последовало тяжелое молчание, затем – шорох и звук открывающейся двери. Сергей, видимо, вышел на балкон.

– Тимоха, ты запал, что ли? – наконец произнес Сергей, и в его голосе проскользнуло нечто среднее между удивлением и усмешкой. – Она вроде не в твоем вкусе. Ты любишь поярче, понаглее, позабористее. Ася… не такая.

Тимофей почувствовал, как по спине пробежала волна досады. Он ненавидел, когда его раскусывали так легко.

– Серый, не накаляй, – холодно парировал он. – Сам разберусь, кто в моем вкусе. Хочу знать, откуда, есть ли ухажер, и все, что с этим касается.

Сергей тяжело вздохнул, смирившись.

– Ладно… Она из-под Питера. Из простой семьи, отец – военный пенсионер. Был парень, вроде даже собирались пожениться, но не сложилось. Сейчас, в июне, у нее диплом. Вроде как домой не собирается, хочет жизнь строить здесь. Квартиру ищет снять. Больше ничего особенного не знаю. Скромная девочка, умная.

«Скромная девочка, умная». Фраза отозвалась в Тимофее странным эхом. Именно это в ней и было самым опасным.

– Понятно, – коротко бросил Тимофей. – Отдыхай.

Он положил трубку, откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. Информация была скудной, но кое-что проясняла. Провинциалка, без связей, без серьезных отношений за спиной. Амбициозная, решившая закрепиться в Москве. Уязвимая. Идеальная мишень. Или идеальный противник.

Он закрыл глаза, и снова, против его воли, перед ним возник ее образ – не из вчерашних эротических снов, а настоящий: сдержанный, с ясным и умным взглядом. Девушка, которая не в его вкусе. Но почему-то именно она заставила его чувствовать себя пятнадцатилетним мальчишкой с трясущимися руками. И это бесило его сильнее всего.

Глава 6.

Тимофей принял решение с той же безжалостной четкостью, с какой когда-то шел ва-банк. Нет, отказывать себе в этом – в разгадке тайны по имени Ася – не стоит. Более того – опасно. Неизвестность всегда была худшим из рисков.

Он сделал зарядку, доведя мышцы до дрожи, затем подошел к турнику в спальне. Десять, пятнадцать, двадцать раз – он подтягивался, пока мускулы не загорелись огнем, а руки не затряслись, с трудом удерживая его вес. Физическая боль была проста и понятна, она заглушала более сложные, назойливые сигналы изнутри. Холодный душ, звонок домработнице с кратким «Сегодня не нужно», и он уже выезжал из гаража. Машина сама знала дорогу к дому Сергея. Рассудок подсказывал, что это – неоправданный риск, слабость, но нечто более глубокое и мощное уже взяло верх. Ему нужно было увидеть ее снова. Не в роли начальника, а в нейтральной, почти бытовой обстановке. Увидеть и… понять.

Он припарковался напротив подъезда, откуда накануне вечером провожал ее. Включил музыку – что-то классическое, строгое, – и стал ждать. Время растягивалось. Он не звонил, не предупреждал. Это был тест – и для нее, и для него самого.

И вот дверь открылась, и она вышла. Не в строгом костюме, а в темных джинсах и простой блузке, с волосами, собранными в небрежный хвост. Она что-то искала в сумке, и на лице ее было сосредоточенное, слегка сонное выражение. Обычная девушка ранним утром.

И в этот самый момент она подняла глаза и увидела его машину. Увидела его. Легкое удивление сменилось настороженностью, а затем – той самой сдержанной вежливостью, которая сводила его с ума. Она сделала несколько шагов к машине.

Тимофей опустил стекло.

– Доброе утро. Подвезти? – спросил он, и его голос прозвучал на удивление ровно.

Она колебалась секунду, всего одну.

– Доброе утро… Да, спасибо.

Она села в машину, принеся с собой запах утреннего кофе и чего-то свежего, цветочного. Дверь закрылась, и Тимофей тронулся с места. Игра продолжалась. Но теперь он понимал, что это не просто игра на профессиональном поле. Это была охота. И он еще не решил для себя, кем в ней хочет быть – охотником или… добычей.

– Ехал мимо, – голос Тимофея прозвучал спокойно, пока он ловко маневрировал в утреннем потоке. – Решил, что раз сегодня у тебя утренняя смена, можно и заехать. Удобно же.

Он позволил себе это неформальное «тебе», прощупывая почву. Она лишь кивнула, глядя в окно.

– Да, спасибо. Очень удобно.

Начался ритуал ничего не значащих фраз – обязательный светский маскарад. Они говорили о неожиданно теплой майской погоде, о том, как быстро все зазеленело, о пробках, которые, кажется, стали уже вечными. Слова были пустыми и безопасными, но воздух в салоне становился все плотнее.

И тогда он заметил это. Светлый кардиган, перекинутый через ее руку. Она нервно перекладывала его из одной руки в другую, пальцы слегка сжимали мягкую ткань. Сначала он подумал, что это случайность. Но нет – движение было ритмичным, почти навязчивым. Явный признак внутреннего волнения.

И странное дело – это открытие не вызвало в нем привычного удовлетворения охотника, нашедшего слабость жертвы. Вместо этого по телу разлилось приятное, глубокое тепло. Ему понравилось, что она нервничает. Понравилось, что его близкое, неожиданное присутствие в ее личном пространстве так на нее действует. Это был крошечный, но важный прорыв в ее броне сдержанности. Он не подал виду, продолжая говорить о погоде, но уголки его губ непроизвольно дрогнули в легкой, едва заметной улыбке. Его план сработал. Он вторгся в ее рутину, и она отреагировала. Возможно, она и была загадкой, но даже у самых сложных загадок есть ключи. И он только что нашел один из них.

Они вошли в ресторан через служебный вход. Утренняя тишина «Дарьи» была обманчивой – в воздухе уже витал запах свежей выпечки и кофе, слышались приглушенные голоса из кухни. В холле у администраторской стойки стоял Андрей, изучая отчеты на планшете.

Услышав шаги, он поднял глаза. Взгляд скользнул с Тимофея на Асю, которая шла чуть позади, и обратно. Брови Андрея медленно поползли вверх, выражая немое, но красноречивое изумление.

«Ну надо же, – промелькнуло у него в голове с едва сдерживаемой иронией. – Похоже, эта скромная красавица ему помахала рукой».

Они входили вместе, в один момент, будто это было само собой разумеющимся.

– Доброе утро, – сухо кивнул Тимофей, проходя мимо к своему кабинету.

– Доброе утро, Андрей Ильич, – тихо, но четко добавила Ася и, не задерживаясь, направилась в сторону раздевалки для персонала.