Тата Кит – Выбесить босса. Влюбить и не влюбиться (страница 1)
Тата Кит
Выбесить босса. Влюбить и не влюбиться
Глава 1. Аделина
Почему невозможно стать супергероем, надев поверх колготок трусы? Кто-то в таком прикиде спасает города, страны и даже целую планету, а я не могу спасти просто свою маленькую семью.
В детстве таким прикидом можно было хотя бы рассмешить родителей и разгрузить напряженную обстановку, а сейчас мне это может грозить смирительной рубашкой.
Тяжело вздохнув, я забросила красные трусы обратно в ящик комода и закрыла его. К чёрту сегодня дискотеку. Настроения всё равно нет.
Дошла до кровати и упала лицом в подушки, слыша, как за дверью моей комнаты мама пыталась вытащить папу из очередного приступа алкогольного героизма.
Со дня как отец потерял свой бизнес, не выдержав конкуренции, он сам на себя стал не похож. Я понимаю, что у него депрессия. Дело всей его жизни упало камнем на дно, не выстояв перед каким-то молодым и амбициозным выскочкой. Но, чем больше папа пытается себя утешить, тем хуже себя чувствует вся наша семья. И так длится уже почти год.
Мама стала похожа на тень самой себя. Денег у нас почти не осталось, а это значит, что совсем скоро мне придётся найти работу, чтобы хоть как-то облегчить нам жизнь. Мама работает одна, но её зарплаты едва хватает на то, чтобы дожить до конца месяца. А ведь ещё за мою учёбу нужно платить.
- Не трогай меня! – услышала я папин крик и звон бьющегося стекла, из-за чего резко подскочила с постели и понеслась со всех ног на кухню. – Из-за тебя всё! – рычал он на маму, пока она в унизительной позе, стоя перед столом на коленях, собирала осколки тарелки, которую, похоже, папа смахнул со стола. – Нахрена я, вообще, выбрал тебя? – задался папа вопросом, наливая себе в рюмку новую порцию водки.
- Перед мужиками так горланить будешь, понял? Скажи спасибо, что вообще тебя такого терпим, - гаркнула я на папу. Присела рядом с мамой, чтобы помочь ей собрать осколки, и увидела слёзы на её щеках, которые она поспешно пыталась от меня спрятать. Сердце болезненно сжалось. – Мам, иди в комнату. Я сама тут уберусь. Порежешься ещё.
- Хорошо, - глухо бросила мама и, стараясь не смотреть на меня, вышла из кухни и закрылась в ванной.
- Ты чё устроил? – набросилась я на папу. Взяла веник и хотела было пройтись им по родителю, но вместо этого занялась осколками, чтобы хоть как-то отвлечься и успокоить нервы. – В себя поверил?
- Ты как с отцом разговариваешь? – пьяный взгляд пытался сосредоточиться на мне.
- Ух, ты! Вспомнил, что ты здесь отец кому-то? – выплюнула я насмешливо. – Что-то год не вспоминал, а тут осенило… Ты что к маме пристал? Она только после работы. Хочешь жрать, сам встань и сделай! Мы тебе не прислуга!
Папа потупил взгляд, уставился на пол под моими ногами. Несколько секунд кивал своим мыслям, а затем залпом выпил вонючее содержимое рюмки. Занюхал каким-то пожеванным куском сала и, выйдя из-за стола, решил мне помочь, потянув руки к венику и совку.
- Не трогай, - отпрянула я. – Сама всё сделаю. Хочешь помочь – вали спать. Ты уже на сегодня свою программу максимум выполнил.
- Мать где?
- Не лезь к ней.
Пьяно пройдясь языком по зубам, как ковбой в баре Техаса, папа снова чему-то кивнул и теперь поплёлся в сторону комнаты, едва переставляя ноги.
Надо же, какой послушный…
Я убралась на кухне, помыла полы и даже приготовила маме легкий ужин. Накрыла на стол и заварила свежий чай.
Мама вышла из ванной, старательно пытаясь сохранить на губах лёгкую улыбку, но её красные заплаканные глаза, говорили о том, что вода из крана лилась напрасно, и умывалась она все эти минуты исключительно слезами.
- Мам, сядь поешь.
Я выдвинула для неё стул, налила чай и поставила перед ней кружку.
- Папа спит или опять уехал куда-то? – спросила она тихо, глядя на облако пара, поднимающегося из кружки.
- Ушёл спать.
- У тебя всегда получается его усмирить.
- Да пошёл он! – фыркнула я в сердцах. Села рядом с ней и смахнула со стола крошку. – Достал уже. За год уже можно было взять себя в руки и что-то придумать.
- Угу, - выдохнула мама горько. Придвинула к себе кружку с чаем и подушечкой среднего пальца прошлась по её ободку. – Я хочу развестись с ним, - тихо произнесла она.
- Что?! – я ушам своим не поверила.
- Я устала, - ещё тише выронила мама. Кажется, на последнем издыхании. – Устала воевать с ним. Устала убеждать его, что он ещё что-то может. Устала просить не опускать руки. Я просто устала, Лин.
Я долго смотрела на маму, надеясь на то, что она сейчас улыбнётся и скажет, что пошутила. Что сейчас отдохнёт ночь, а завтра у неё вновь появятся силы для борьбы.
Но мама больше на меня не посмотрела. Только на чай.
- Понятно, - выдохнула я и повела бровью. – Ты папе уже говорила об этом?
- Нет ещё. Завтра хочу сказать. Это не способ манипуляции или ещё чего-то. И в этом нет твоей вины, Лин. Ни в коем случае не думай себя в чём-то винить. Просто… Ты сама всё прекрасно видишь, - грустно улыбнулась мама.
- Угу, - кивнула я, поджав губы. Между нами повисло молчание, которое бетонным блоком упало на мои нервы. – Ладно, мам, - я резко вышла из-за стола и задвинула стул. Мне нужно куда-то деть закипающую во мне злость. Сорваться на маму я не могу и не хочу. – Я… это… схожу прогуляюсь немного, ладно?
- Только недолго, Лин. Вернись хотя бы к полуночи, чтобы я не волновалась, или напиши.
- Хорошо. Если хочешь, отдохни в моей комнате. Не спи на диване в гостиной. Папа его уже насквозь пропердел.
- Хорошо, - грустно усмехнулась мама.
- И поешь. Ты, по-моему, даже не завтракала сегодня.
Я приобняла маму за плечи и вышла из кухни. Проходя мимо комнаты родителей, услышала, как папа, очевидно, во сне, матом крыл Афанасьева.
Афанасьев… Эта фамилия – синоним проклятья для всей нашей семьи. Именно этот человек год назад отжал когда-то папин бизнес, заставив того отступить.
Я не знаю, кто он такой и что из себя представляет. Но я знаю, что каждой своей клеточкой ненавижу его. Могла бы, уничтожила бы, а так… Что я могу? Только пакость какую-нибудь сделать, чтобы хоть на пару секунд мне стало легче. Средний палец ему в окно показать, например… В конце концов, Афанасьев это заслужил.
***
Около часа я гуляла по району, пытаясь усмирить злость, которая с завидным упрямством кипела внутри меня. Но, чем больше я пыталась себя успокоить, тем сильнее напоминала сама себе вулкан, который вот-вот бомбанёт.
Нехорошие мысли кружились в голове, рисуя самые грязные и отвратительные сценарии мести. И плевать, что любая придуманная мной месть больше смахивала на пакость, учиненную ребенком, но я, по сути, и есть ребенок на фоне того мужика, который лишил мою семью стабильности.
Сейчас я просто злая девятнадцатилетняя чихуахуа, которая злиться и тявкает, но в то же время ссытся. Ибо понимает, что даже за маленькую пакость может прилететь очень крупно.
Но механизм в моей голове уже запущен и его не остановить.
В голове четко стояла картинка мести одной девушки своему парню-изменщику. Помню, недавно видела ролик в интернете.
Афанасьев мне, конечно, никто и никем никогда, к счастью, не будет, но то, что сделала та девушка было красиво. Красиво и гадко, судя по тому, как кричал тот парень, хватаясь за голову. А это именно то, чего мне сейчас хочется до скрежета зубов.
Конечно, придётся немного потратиться, но сегодня мне плевать на это.
Первым делом я накупила презервативов. Много. Чем смутила очередь в супермаркете за мной и парня на кассе, пробивающего мне всю эту батарею.
А затем купила краску. Обычную эмаль в маленьких банках. Самых ядовитых цветов и чтоб воняла долго.
Сидя в парке на скамейке, я наполнила презервативы краской. Для прохожих делала вид, будто занимаюсь чем-то очень важным и нужным.
По большому счёту, так и есть – моя месть мне важна и нужна.
Все получившиеся шарики я закинула в небольшую коробку, которую подобрала у магазина, и со всем этим багажом прямо на маршрутке доехала до главного офиса охранного агентства, принадлежащего Афанасьеву.
Стильное здание. Ничего не скажешь.
Трёхэтажный стеклянный куб с черными тонированными окнами. Видно, что внутри горит свет и ходят чьи-то тени. Точно мужские.
На парковке стояли порядка десяти машин. Я думала, быстро вычислю из них самую дорогую и крутую, и пойму, что она принадлежит Афанасьеву, но оказалось, что у его офиса стоят сплошь крутые тачки. А я не так сильна в том, чтобы точно знать, какая из них круче.
Покрутив головой, на которую я предварительно натянула капюшон поверх шапки, я отбросила идею о том, чтобы загадить все машины сразу и решила действовать прицельно.
Вновь присмотрелась к черному трехэтажному кубу и пошла к его входу, над которым висела большая круглая эмблема с очень злым питбулем.
Могу поклясться, что сейчас я выглядела ничуть не добрее этой нарисованной собаки.
Офис работает до восьми. Значит, у меня есть еще немного времени для того, чтобы совершить задуманное. Наверняка этот урод Афанасьев всё ещё торчит в своём кабинете и считает деньги, которые мог бы заработать мой папа.
На входе меня встречает здоровенный охранник, хмурые и мясистые брови которого, наверняка, весят больше, чем я.
Впившись пальцами в коробку, с которой зашла в офис, я в ту же секунду захотела убежать домой и спрятаться под одеялом, понимая, что затея мне не по зубам. Но отступать сейчас, у финишной черты, крайне тупо.