Тата Кит – Выбесить босса. Влюбить и не влюбиться (страница 3)
Спустился на пост охраны, где за стойкой ресепшена сидела моя бабушка. Правда, сейчас она стояла и с довольно-таки широкой улыбкой смотрела через стекло на парковку.
- Какого?! – тихо выдохнул я, увидев, как мою машину заливает краской какой-то отморозок в объёмной куртке и капюшоне.
- Ой, Андрюша! – радостно спохватилась бабушка. – Смотрю, ты тоже с сюрпризом. Видишь, какую красоту тебе твоя девушка готовит? Сюрприз! - почти с гордостью заключила бабушка. – А я всегда говорила, что в твою жизнь надо добавить красок. В морге жизнь и то веселее, чем у тебя.
Дима, охранник на входе, уже пытался разобраться в ситуации, но, походу, ничего у него не получалось, ибо эта, как выяснилось, «моя девушка» ни на секунду не прекратила забрасывать мою машину краской.
Не веря тому, что кто-то может быть настолько отбитым, чтобы творить такую дичь у порога охранного агентства, я вышел из офиса и, не выдержав, гаркнул:
- Ты что творишь, дура?!
Она повернула голову на мой голос, и в глазах её бессовестно карих я не увидел ни капли страха или сожаления. Она радовалась и гордилась тем, что делает. И так широко улыбалась, что я глазам своим не поверил, что можно настолько не дружить с головой. И не подросток ведь.
- О! Андрюшенька-душенька! – поприветствовала она меня, как старого друга и швырнула очередной шар в машину.
Представить страшно, во сколько мне обойдётся покраска этой тачки.
Судя по вони, эта тупица пользовалась самой дешевой ядовитой эмалью. Значит, покрытию уже пришёл конец.
- Что делать-то, шеф? – обратился ко мне Дима.
- Вызывай полицию. Пришьём ей хулиганку.
- Понял.
А я вот нихрена не понял. Кто она такая? За что? И почему именно я?
И какого чёрта она вообще не боится?!
Глава 3. Аделина
- Лучше, по-хорошему, остановись, - холодный тон Афанасьева нисколько меня не впечатлил. Даже его обозленный взгляд на мою скромную персону нисколько не вселил мне чувство вины или страха.
Пусть смотрит. Кино бесплатное.
Пока его охранник-дуболом куда-то звонил, я продолжала измываться над машиной и получать от этого неподдельное удовольствие. Едва ли сегодняшняя вечеринка, на которую я не пошла, была бы настолько же веселой.
- Хватит, твою мать! – рыкнул Афанасьев, кажется, обнажив свою реальную сущность.
И как же он был зол! Ух! Услада для глаз!
Он попытался поймать меня за локоть и развернуть к себе. И у него это получилось. Потому что я сама этого хотела и с наслаждением размазала зеленую краску по его черному пальто. Даже не жалко, что сама замаралась. Куртка всё равно старая, будет повод купить новую.
- Ты что делаешь, дура?! – вспылил мужчина и попытался скрутить меня так, чтобы я уткнулась носом в капот его тачки.
Но из-за того, что во второй его руке был большой букет красных роз, у него это не получилось.
Я вывернулась, вырвала букет из его руки и просто начала бить его этим букетом по голове и туловищу.
Похоже, я действительно сошла с ума. Сошла с ума настолько, что, даже понимая последствия содеянного, всё равно продолжаю вытворять всю эту дичь.
Красные лепестки летели по сторонам от нас. Они падали на холодную землю, слегка припорошенную снегом. Приземлялись на машину с ещё не застывшей краской и прилипали к ней, беспощадно увязая.
А Афанасьев всё это время пытался увернуться от моих ударов. В дело хотела вмешаться охрана, высыпавшая из черного стеклянного кубика, но вышедшая вместе с ними бабка не дала им этого сделать. Кутаясь в пуховую белую шаль, она жестом велела им стоять на своих местах, а сама смотрела на меня и Афанасьева так, будто началась очередная серия её любимого турецкого сериала.
Когда от тяжеленного букета в моих руках почти ничего не осталось, а стебли рассыпались по тротуару, я разжала пальцы и осталась безоружна. Афанасьев с опаской, совершенно ошарашенный, выглянул из-под домика, который построил из своих рук, и уставился на меня так, будто захотел придушить.
- Чё вылупился? – хмыкнула я самодовольно.
Показала ему средний палец и рванула в сторону, чтобы убежать и скрыться с места преступления, но Афанасьев поймал меня за капюшон и резко дёрнул назад. Всего мгновение мне понадобилось для того, чтобы смириться с мыслью, что сейчас я упаду копчиком на асфальт. Но случилось то, на что я не рассчитывала – я оказалась в тесном капкане мужских рук, практически лишенная способность дышать и шевелиться. Разве что ногами могла метелить воздух, пропитанный запахом краски.
- Успокоилась! – услышала я у самого уха чёткую команду. Афанасьев не кричал, не угрожал. Он говорил так, будто был уверен, что я повинуюсь ему в ту же секунду.
Ага! Выкуси!
- Как-то не душевно, Андрюшенька-душенька, - выдохнула я и нервно дёрнула головой, чтобы не ощущать касание его теплой щеки к своей. – Ты мне сиськи сплющил. Больно.
Странно, но Афанасьев в эту же секунду слегка сместил руки ниже моей груди, но продолжил удерживать меня так же цепко.
- А теперь подробно расскажи мне, кто ты такая и какого хрена ты тут устроила?
- Размечтался, - я пыталась стряхнуть его руки движением плеч, но ничего не вышло. Чем сильнее я пыталась вырваться из капкана его рук, тем теснее оказывалась к нему прижата.
Мы уже оба были измазаны зеленой краской. От её вони у меня кружилась головы, в которой и так осталось не так уж много разума, судя по тому, что останавливаться я не собиралась, даже видя, как на парковку заехала полицейская машина.
- Ты же понимаешь, что тебя сейчас упакуют, и ты, возможно, сядешь? – будто сам Дьявол шептал мне на ухо Афанасьев.
- Ты мне-то сказки не рассказывай. Максимум – штраф и возмещение ущерба.
- Подготовилась, я смотрю?
- Просто не дура, - уточнила я, стараясь держать голову прямо, пока этот тип держал меня до приближения к нам полицейских.
Передав меня им, он чётко объяснил, что я вытворяла и свидетелем чего ему пришлось стать. А затем Афанасьев отошёл в сторону, пока показания брали у меня. Начал кому-то звонить. Очевидно, уже нанимал адвокатов, чтобы прикрыть свой зад. Понятное дело, что из этой ситуации он выйдет чистеньким и в белом пальто. И плевать, что его пальто черное и с зеленой кляксой. Всё это лишь прибавило во мне злости.
Рванув от полицейских, которые не надели на меня наручники, а занимались вялым вечерним допросом, я подбежала к уличной урне с пепельницей, стоящей у входа в офис. Схватила её и побежала с этой тяжелой металлической штукой к машине.
Просто перекрасить её – для Афанасьева слишком мягкое наказание. Пусть выложиться по полной. Пусть имеет дело с большим, очень большим ремонтом. Один фиг, я уже попала по-крупному.
- Дура! Убери эту хрень от стекла! – донесся мне в спину вопль Афанасьева, от которого мой внутренний демон получил новую порцию удовлетворения.
Злорадно хохотнув, я бросила урну прямо в лобовое его тачки, а затем, понимая, что Афанасьев вот-вот меня снова поймает, с визгом запрыгнула на крышу машины и оттуда вновь посмотрела на него с улыбкой, параллельно прикидывая, в какую сторону попытаюсь побежать в этот раз. Совсем без боя сдаваться сейчас я не хотела.
- Ловите её! – крикнул уже крайне разъяренный Андрюшенька-душенька. Он настолько в себе уверен, что может командовать полицейскими, как своими подчиненными? Запредельная наглость. Такой тип точно шёл по головам к имеющемуся у него успеху, и одна из таких голов оказалась головой моего папы.
- Иди-ка сюда, - с поддельной добродушностью меня стащили с крыши машины и завели руки за спину, явно намереваясь надеть наручники.
Я попыталась вырваться, упала на колени и, высвободив руку, схватила остатки букета, которыми начала отбиваться от полицейских.
- За нападение на сотрудника полиции при исполнении ты точно получишь настоящий срок, - как главный всё знающий задрот класса сказал Афанасьев, пытаясь безуспешно стереть с пальто следы краски обычным носовым платком.
И вот тут я поняла, что шутки закончились. Об этом я не подумала. Не подумала, что моя мелкая пакость может обернуться статьёй и даже сроком за настоящее преступление.
- А он… - указала я на Афанасьева, ткнув в его сторону пальцем. - … он… - тут не мешало бы придумать что-нибудь такое. Сенсационное. - … он домогался меня. Да! Видите эти цветы и лепестки? Видите? Это всё он! Я просто защищалась!
- Ты что несёшь, ненормальная?! Я тебя первый раз в жизни вижу! – завопил Афанасьев.
- В участке разберемся, - вздохнул уже порядком уставший сотрудник полиции, пакуя теперь в машину не только меня, но и Афанасьева.
До полицейского участка мы с Афанасьевым ехали в одной машине.
Он сидел рядом. Чувствуя себя пупом мира, вальяжно расселся, заняв, наверное, две трети пассажирского сиденья. А мне пришлось практически вжаться в дверцу, лишь бы не соприкоснуться с этим снобом в пальто коленями или любыми другими частями тела.
- Ну и вонь от вас, - фыркнул один из полицейских, приоткрыв окна в машине.
Дышать, действительно стало легче. Хотя ощущение того, что даже во рту есть привкус краски, никуда не делось.
Афанасьев кому-то писал смс-ки, полностью игнорируя чьё-либо присутствие рядом.
Не удивлюсь, если он там с кем-то ведет милый диалог. Например, с той, которой намеревался подарить тот букет красных роз.
А мне писать было некому. О том, что сегодня на дискотеку я не приеду, подругам я уже написала, а вот о том, что, возможно, сегодня не приеду даже домой, надо бы написать маме. Она точно будет волноваться, если я пропаду на всю ночь, ничего не сообщив.