Тата Галак – Союз трёх девиц и загадка Светланы (страница 2)

– Я сейчас как возьму, как порву все деньги, что привезла, – холодно заявила Лиза, схватив пачку. – Быстро сказывайте в чём дело!

– Ты кашу заварил, тебе и хлебать, – маменька подскочила к Лизе, вырвала из её рук деньги и удалилась с кухни, что есть силы хлопнув дверью.

Отец тяжело вздохнул, налил себе стопку, махом выпил, занюхал рукавом, помолчал и стал рассказывать.

– Семейство наше, Батюшковых значить, из крепостных, – глухо произнёс он, глядя в сторону. – А я, значить, старший сын. Без земли мы были, зато с руками. Я тогда в Верхнем работал, конюхом. У графьёв Верейских. Конюшня не бог весть – рабочие лошадки да два жеребца для выездов. Хозяева приезжали туда не часто, жили больше в столицах да заграницах.

Он замолчал на мгновение, будто вспоминал прошлое. Лиза сидела напротив, слушала внимательно, стараясь ничего не упустить.

– И вот однажды, значить, графиня приехали. Без мужа, но с девчушкой. Тихой такой, щуплой. Кожа да кости. И глаза печальные. Пробыли так, значить, несколько дней. А потом вдруг хозяйка пришла ко мне. Не в конюшню, а в дом, где я жил рядом. Я сперва и подумал… – отец коротко усмехнулся. – Ну, сама понимаешь… холостой парень, графиня. А она другое предложила.

Он внимательно посмотрел на Лизу, впервые за вечер. По-доброму, с любовью и сожалением.

– Сказала, мол, девочка не её. Дальняя родственница померла. От холеры, значить. И вся семья с ней. А графинька-то бездетная, вот и приютила сиротку. Только вот оставить подле себя не может. А почему – не объяснила. Спросила, есть ли у меня девка какая на примете, ну чтобы жениться, значить, да взять девочку на воспитание. Мол, даст денег. Щедрое приданое посулила, чтобы, значить, всё как у людей. До пятнадцати лет, сказала доглядеть, а потом заберёт.

Отец снова налил себе рюмку. Выпил как воду, не поморщившись, и захрустел огурцом. Лиза поняла, к чему идёт рассказ, ещё раньше. Но только сейчас руки её задрожали и она крепко сжала кружку, так что пальцы побелели.

– Я подумал… Почему нет? Девка давно на уме была. Первая красавица, не замечала меня. Как с деньгами графскими пришёл, тут же и свадьбу сыграли. Дом, значить, купили в другом селе. Там и дело начал. А ты с нами была.

Он снова выпил, но уже две рюмки подряд. Словно оттягивал неприятный момент.

– Сперва-то жена исправно ходила за тобой. А потом, значить, как свои-то пошли – всё, как отрезало. Злится, значить. И всё ждала, когда графиня объявится. А она – ни письма, ни гроша. Как сквозь землю провалилась. Только блазнится мне… не родственница ты никакая, а её дочка. Графини этой, значить. Нагуляла видать, а признать не захотела. Надо понимать, прелюбодейство грех. Нехорошее дело, позорное.

Лиза молчала. Мир внутри сжался в одну точку. Обида, стыд… и облегчение. Отныне всё становилось на свои места.

– А теперь, дочка… – голос отца дрогнул. – Жена не даст нам жизни, коли ты, значить… У нас свои дети. Ты… чужая.

Он встал, подошёл ближе и, не решаясь прикоснуться, замер:

– Не обессудь, дочка, но тебе придётся уехать.

Глава 2. Матильда. Весна, 1897 год. Москва. За год до событий в прологе.

В Матильду словно бес вселился. Деньги, свалившиеся на неё после уральских событий, испортили прежнюю жизнелюбивую певунью – лёгкую на подъём, острую на язык. Капризность переросла в высокомерие, смелость в безрассудность, кокетливость в вульгарность.

Ещё недавно она распевала романсы в прокуренной гостиной сосновоборского борделя. А теперь у Матильды личная горничная, французские ароматы и свобода распоряжаться своим временем. История Золушки, достойная театральных подмостков. Не имея академического образования и дела, занимавшего её время полностью, она предпочитала праздную жизнь.

– Хороша я была бы, с кучей денег да работать! – твердила она Михаилу, ласково укоряющего её. – À chacun ses goûts. У каждого свой вкус, дорогой мой. Мне нравится нынешняя жизнь.

И он смирился.

Распорядок дня бывшей куртизанки строился теперь так. Просыпалась она к полудню, приводила себя в порядок с помощью служанки Ганны. Приходящий парикмахер укладывал в затейливые прически её белокурые локоны.

Потом неспешно завтракала, перебирала с десяток платьев, прежде чем выбрать, и отправлялась по магазинам. Или на примерку к портнихе, обувщику или шляпной модистке. В зависимости от того, что ей взбрело в голову заказать.

Матильда увлеклась рисованием и брала уроки живописи. Она считала, что написание картин не для заработка – занятие для благородных и состоятельных девушек, к которым она ныне причисляла и себя. После возвращалась домой, обедала с Михаилом, отдыхала. А потом либо принимала у себя свежебретённых приятельниц, либо отправлялась развлекаться с ними. Приезжала Матильда обычно под утро.

Михаил тем временем трудился, не покладая рук. Мало было выгодно продать сокровища малахитницы. Нужно было ещё сохранить тайну…

Он воспользовался помощью друзей. Удачно продал часть драгоценностей и основал акционерное общество «Три девицы и Ко», участниками которого стали Матильда, Лизавета и Поля. Михаил оформил опекунство – до времени, пока девушки не смогут распоряжаться капиталом самостоятельно. Немного акций досталось и Павлу.

На деньги общества Михаил удачно купил особнячок на Остоженке, в тихом Лопухинском переулке. С помощью знакомого архитектора переделал его. Добавили третий этаж, пристроили крыло, так что дом стал Г-образным, провели водопровод, канализацию. В планах были электричество и телефон. Во внутреннем дворике организовали крохотный садик с клумбами, декоративными кустарниками и скамейками.

Перестроенное здание Михаил превратил в доходный дом. Первый этаж сдал под конторы и магазины, на третьем поселился сам, с Матильдой в качестве воспитанницы. Второй этаж и свежеотстроенное крыло он отделал под роскошные квартиры внаём.

Арендаторами стали несколько докторов и адвокатов, которые использовали их и как конторы. Также к сдаче предназначался отремонтированный двухэтажный флигель в глубине двора, стоявший пока свободным. Аристократический район, близость к центру Москвы и храму Христа Спасителя позволили назначить хорошую цену. Михаил планировал, что вложенные средства окупятся за пару лет. Он также мечтал выстроить еще один доходный дом, побольше, заказав проект у любимца московской буржуазии, архитектора Льва Кекушева, создавшего красивейшие здания в стиле модерн.

Пока он занимался всем этим и был загружен практически круглосуточно, Матильда попала под влияние новой подруги. С Аделаидой Энгель она познакомилась в салоне модистки, когда заказывала очередную шляпку. Мати мучалась над выбором цветов, украшающих головной убор, и роскошно одетая, невероятно красивая девушка любезно помогла ей. Они разговорились, обсуждая модные новинки. Потом выпили по чашечке кофе в кондитерской и решили встретиться ещё раз. Матильда с восторгом окунулась в новое приятельство, словно в тёплую ванну. Тем более, что Аделаида была девушкой интересной. Одевалась вызывающе, вела скандальный образ жизни и биография у неё была ему под стать.

Младшую дочь богатого купца-старообрядца в девичестве звали Аграфена Микешина. Отец хотел наречь её Агриппиной, в память своей первой любви, но мать, всегда покорная тихая женщина, воспротивилась. Брак их был договорным, сливали состояния двух купеческих фамилий, и особой любви промеж них никогда не было. Суровый отец соблюдал в семье жёсткий патриархат и всё, чего удалось достигнуть несчастной женщине – это заменить резкое, для русского уха, Агриппина на певучее Аграфена. Вопреки тому, что имя напоминало о равнодушии к ней супруга, мать Ады нежно любила и баловала единственную дочь. И та выросла норовистой и непокорной. Имя своё она ненавидела.

Отец рано выдал девушку замуж за Готфрида Энгеля, состоятельного пожилого бюргера. Тот приехал в Россию, чтобы найти красивую молодую жену, славянского происхождения. Немец обратился к свахе и она предложила нескольких девушек на выданье. Он выбрал Аграфену. Брак был коротким, но счастливым. Немолодой муж обожал своего «Engelchen», ангелочка, и разрешил ей сменить имя на Аделаиду.

Овдовевшая Ада получила большое наследство, опыт супружеской жизни и статус молодой вдовы. И более не зависела от строгих порядков собственной семьи. Поэтому в одночасье стала одним из самых лакомых кусочков. От повторного брака она категорически отказывалась, предпочитая менять любовников как перчатки. Иногда одновременно находилась в отношениях с двумя, и это не всегда были мужчины. Родственники супруга отреклась от неё, тем более что наследников Аделаида не подарила. А своя семья, особенно мать, жалела «заблудшую Адочку» и старалась вернуть её в стан порядочных женщин. Аделаида любила мать, терпела отца, но категорически отстранила их от своей жизни. Весёлой вдове исполнилось двадцать два года.

Аделаида быстро стала для Матильды образцом для подражания. Особенно её восхищали экстравагантные туалеты новой подруги. Девушки проводили время вместе, развлекаясь и болтая. Сперва Ада относилась к семнадцатилетней Матильде снисходительно, не приглашая в близкий круг. И бывшая куртизанка довольствовалась дневными развлечениями, в публичных местах. Вроде долгих поздних завтраков, в окружении приятельниц и поклонников Аделаиды, с шампанским, светской болтовнёй и целованием рук.