Тата Галак – Союз трёх девиц и загадка Светланы (страница 1)
Тата Галак
Союз трёх девиц и загадка Светланы
Пролог. Март, 1898 года. Лесная избушка близ города Полевского.
– Положите руки на волка, – велела знахарка.
Матильда и Лиза недоумённо переглянулись, а Поля засмеялась:
– Ну же, девицы, смелее! Он вас не укусит.
И первая ухватилась за жёсткую шерсть. Знахарка и девушки последовали её примеру и словно провалились куда-то. Только видение предстало перед глазами:
Следующее, что видят Матильда, Лиза и Поля, это та же комната, но всё изменилось.
Глава 1. Лиза. Август 1896 года. Нижне-Исетская волость Пермской губернии.За полтора года до событий в прологе
– Сокол мой! – громко и жеманно пропел молодой женский голос. – Твоя голубка желает этот салоп. Посмотри, какие пуговки, как они блестят. Ах, восторг! А какие розаны по подолу! Неужели тебе не хочется побаловать свою нежную супругу?
Лизу, стоящую возле прилавка с платками, этот громкий возглас вывел из задумчивости. Она заглянула в этот городок перед поездкой домой, желая повидать Никиту, и вспомнила, что нужно купить хоть какие-то подарки своей семье. Базар подвернулся удачно. Здесь торговали всевозможным товаром.
Девушка обернулась, чтобы посмотреть на вещь, вызвавшую столько восторга, и встретилась взглядом с бывшим женихом. Сердце её замерло на мгновение, а потом затрепыхалось, словно птица в ладонях.
– Никитушка! – окликнула его.
Но парень, державший под руку разнаряженную в пух и прах барыньку, восторгавшуюся пуговками и розанами, быстро опустил глаза и отвернулся к своей спутнице.
– Выбирай, – коротко бросил он ей. – Маменька поспособствует. А я отлучусь ненадолго. Ворочусь и расплачусь.
– Ты куда? – капризно протянула барынька и вновь цепко ухватила его руку, которую он только что освободил от неё.
Лиза невольно задержала на них взгляд. Рука Никиты, когда-то сжимавшая её ладонь с такой нежностью, теперь принадлежала другой.
– Сбегаю в трактир, – громко сказал Никита, явно для посторонних ушей. – Куплю твои любимые пирожные.
– Пиро-о-о-ожные? – закатила от удовольствия глазки жеманница. – Но ведь доктор…
– Душенька, – нетерпеливо перебил её парень. – Счастие твоё, отныне, моя первоочередная забота. И если пирожные делают тебя счастливой, то и бог с ним, с лекарем.
– Ты самый любезный муж на свете! – расцвела барынька и хихикнула. – Возвращайся быстрее. Мне нужно, чтобы ты одобрил покупки.
Лиза зашла в трактир, который приметила ранее. Никита уже поджидал её. Он схватил Лизу за руку и потащил в укромный угол. Затем метнулся к буфетчику, заказал пару чая и козликом поскакал назад. Лизе этот суетливый, нервный Никита был незнаком. Она его таким никогда не видела.
– Привет, Лизок! – Он наконец уселся за стол и настоял, чтобы Лиза села спиной к общему залу. – Уф, взопрел! Ты как здесь? Зачем? Следишь за мной? С ума сошла! Мы с супружницей да с маменькой её променад совершаем. А тут ты! Опасно!
– Отчего ж опасно, Никитушка? – насмешливо спросила Лиза. Всего год назад она отдала бы за эту встречу полцарства. Теперь же смотрела на милое когда-то лицо и не узнавала Никиту.
– Ну, ты можешь меня скомпрометировать, – с трудом произнёс он явно непривычное слово. – Ты же моя невеста. Хоть и бывшая, но всё же…
– Понятно, – усмехнулась Лиза. – Ну и как ты живёшь? Доволен?
– Да! – восторженно зачастил Никита. – Живём мы богато. На золоте едим, в шелка одеваемся. Я, знаешь ли, всегда замечал в себе тягу к этакому всему, дорогому, богатому. Дядюшка души во мне не чает. Я в главных приказчиках хожу. А остальные передо мной шапки ломают да кланяются. Никита Силантьич, то, Никита Силантьич это. Как я прям всё это люблю и уважаю! И покупатели меня обожают, особливо которые дамочки. Да-с. Как самая богатая купчиха приходит, так непременно – подайте Никиту Силантьича. И дочки её, хорошенькие, мне глазки строят. А уж какую я выручку делаю…
Никита распалялся всё больше. Он раскраснелся. Грудь надулась, плечи расправились. Он словно стал выше ростом и шире в плечах. Лиза смотрела на бывшего жениха и удивлялась. За этого индюка она собиралась замуж? Ей стало так весело, как давно уже не бывало.
– Ты знаешь, а ведь мне пора, – прервала она Никиту на полуслове. Он замолчал и несколько секунд смотрел на неё обиженно. – Домой путь держу. Сговорилась с возничим одним, велел не опаздывать.
– А ты чего хотела-то? – наконец отмер он и сдулся до прежнего объёма. – Зачем приезжала?
– Да так, – туманно сказала Лиза. Всю её влюблённость как ветром сдуло. О чём она только думала, когда решила увидеть его?
– Ну, ты это, приезжай ещё, – пробормотал Никита и внезапно пожаловался: – Супруга моя после родов хворает по-женски, так что промеж нас давно ничего не было. А с тобой бы мы…
– Прощай, – Лиза встала из-за стола и пошла на выход. Навстречу ей половой тащил две пары чая в мельхиоровых подстаканниках.
Чем ближе она подъезжала к родному дому, тем меньше ей хотелось туда. Права была Матильда, это плохая идея. Может ну его? Дать денег ямщику, пусть отвезёт обратно на станцию. Ладно, поздно уже. Вон и первые дома показались. Была не была.
– Лизка приехала! Лизка вернулась!
Под вопли младших братьев взошла она на крыльцо. И – ничего. Ни капли радости, ни трепетания сердца. Теперь Лиза убедилась, что приезжать не стоило. Это место было её страданием и каторгой. Никаких тёплых чувств к семье она не ощущала. Может права была кухарка, болтающая, что мать её нагуляла. И место ей не в родном гнезде, а в каком-нибудь монастыре для ублюдков. Но совершенно точно – не здесь.
С такими мрачными мыслями зашла Лиза в дом. И видимо так красноречиво они отразились на лице, что мать не посмела сказать какую-нибудь обычную гадость. Налетели сёстры и сразу залезли в котомку в поисках подарков. Ничего не найдя, потеряли всякий интерес и убежали по своим детским делам. Батюшка, как обычно, отсутствовал. Кухарка была другая. И только няня обрадовалась ей.
Вечером отец вернулся и Лиза встретила его холодно. Не смогла простить давешнего равнодушия. Зато батюшка облегчённо выдохнул, увидев её живую и здоровую. Пока вместе пили чай, все притворялись, что они дружная семья, принимающая нежданного гостя. Не очень желанного, но и не противного. А вот когда за столом остались только мать, отец и Лиза, потому что батюшка изъявил желание выпить за её приезд, тогда-то всё и началось.
Лиза отдала им немного денег. Она решила не раскрывать сразу, что теперь богата. Рука слегка дрожала, когда она положила купюры на стол. Оставалась крохотная надежда, что можно купить любовь и изменить прошлое. Но маменьку, наконец, понесло:
– Ты, бесстыжая, хоть бы подарков купила! Хоть ленточку какую, паршивую. У других-то вона дети с отхожих промыслов возвертаются, так родне гостинцы привозят. Да и денег-то, кошке на лизок. Што, нынче девкам мало платят?
Она зло цедила слова и Лиза чувствовала, как внутри всё привычно сжимается. Хотелось стать маленькой, незаметной, а лучше всего кошкой.
– Ты это, того, мать, чего завелась? – выпивший отец заплетающимся языком попытался осадить супругу. – Домой вернулась. Живая. Руки-ноги целы. Аще и денег припёрла.
– А хоть бы вовсе не возвращалась! – вызверилась матушка. – Тоже мне, королевишна прибыть изволила. Обещал ведь, что в 15 годков и духу её здесь не будет. Доколе ещё я терпеть должна!
Лизу словно облили кипятком. О чём это она?
– А ну-ка! – прищурилась Лиза. – Что за дела? Извольте объяснить.
– Ишь как заговорила, – съехидничала мать. – Што, ноги раздвигать научилась, так и родителям хамить выучили? Поили её, кормили, байстрючку этакую, а вона ишь чего балакает!
– Тише ты, дурища! – рявкнул отец.
– А ты меня не затыкай! – огрызнулась мать. – Вернулась и теперь чево? Здесь жить останется? Нет на то мово согласия!
– Объясните толком, в чём дело? – разозлилась Лиза, переводя взгляд с мать на отца и обратно. – Мама?
– Какая я тебе мама! – взвизгнула та. – Шлёндра подзаборная твоя мама, девка гуляшшая, как и ты. Только и делов то, что знатная, а сама что ни на есть прошмандовка, как Дунька с окраины.