Тата Алатова – Скудные берега (страница 5)

Ари не стал отвечать, притворяясь спящим.

***

В этот раз Ари заболел особенно тяжело, его без конца лихорадило, и сил хватало лишь на то, чтобы сходить до нужника. Иске каждый вечер прибегала со спрятанной за пазухой фляжкой, но ни теплое молоко с медом, ни травяные отвары не помогали. Иногда Ари казалось, что он, как старуха Торве, просто ждет своего часа, но наступила зима, и Ари пошел на поправку.

В день, когда выпал первый снег, Ауд не пришла топить очаг и печь хлеб: она вышла замуж за кузнеца Вальгарда. Теперь вместо нее стала приходить средняя дочь Атли, Аста.

Ауд же забегала просто так, в гости, потому что как-то умудрилась за месяц работы в доме привязаться ко всем, включая Ари. Она учила Бель штопать белье и ткать, рассказывала, как печь хлеб. Женщины часто обсуждали мужчин, и Ари узнал, что у Бель был муж, и она с ним разошлась. Такое случалось и здесь: мужчина и женщина, соединив свои судьбы, вовсе не обязаны были жить вместе до глубокой старости. Иногда мужчины прогоняли своих жен за дело: например, за неспособность родить сына или плохое ведение хозяйства. В таком случае семья жены обязана была вернуть мужу часть свадебного выкупа за невесту. Иногда жена выставляла мужа вон за пьянство или за то, что он бил ее или детей. Как правило, к таким житейским ситуациям родичи и соседи относились спокойно.

Всякое случалось.

Так, в северной части города жила одна женщина, чья мать ее прокляла сгоряча еще в детстве: уж очень много ребенок плакал. Так вот, эта женщина была несчастной настолько, что становилась вдовой пять раз. Среди мужчин города ходила шутка: хочешь побыстрее умереть, женись на Уне. Но, несмотря на серьезную угрозу скорой кончины, к ней то и дело кто-то да сватался. Сама Уна носила пять черных платков и почти не выходила из дома. Поговаривали, что она совсем спятила и теперь боялась даже просто посмотреть на мужчину, чтобы не накликать на него беды.

Ауд ужасно заинтересовалась бывшим мужем Бель, и она то и дело заводила о нем разговор.

В одно утро Ари дремал на своем тюфяке и лениво подслушивал женские разговоры сквозь приоткрытую дверь на кухню.

— Он, наверное, тебя обижал?

— Обижал? — равнодушно переспросила Бель. — Просто я его разлюбила, вот с чего все началось. Зачем жить с человеком без любви?.. — и тут же спохватилась: — Ох, Ауд!

Ауд, кажется, заплакала. Аста сердито кинула на каменную плиту сковороду с лепешками.

— А мы тебе говорили: не ходи за Вальгарда, — в сердцах сказала она. В ответ Ауд зарыдала еще громче.

— Ари! Ари! — звонкий голос Иске летел с улицы. — Ари! Корабль пришел! Корабль! Твой брат Снув вернулся домой!

***

В доме Бъерна готовились к пиру. Снув и его дружина прибыли с богатыми дарами: они привезли вино и глиняную посуду, красивые ткани и звонкое оружие. А главное, «Свирепый вепрь» был под завязку набит древесиной.

— Ари, поганец, — с несвойственным ему добродушием приветствовал брата Снув и кинул какой-то мешочек. Снув стал, кажется, еще выше, его борода стала еще гуще, да шрамов на обнаженных мощных руках изрядно прибавилось.

Ари открыл мешочек и едва не вскрикнул от ужаса: там было что-то темное и сморщенное.

— Изюм, — обрадовалась Бель и бесстрашно закинула себе в рот целую горсть.

Во дворе громко квохтали потревоженные куры: их товарок резали десятками, чтобы подать к праздничному столу. Под хохот своих дружинников Снув швырнул отцу особый подарок — пышногрудую наложницу, отчего зубы Бергторры отчетливо клацнули. Бъерн и сам растерялся от такого дара и попытался передарить дрожащую от страха красавицу Ари.

— Малец, возьми себе девку!

— Отдай ее Тови, — огрызнулся Ари, отпрыгивая в сторону, — он краше коров ничего в жизни не видел.

Тови, обладавший в этой семье самым спокойным характером, со смехом взвалил наложницу на плечо и, помахав рукой собравшимся, потащил ее в сторону амбаров.

— Зря, — заметила Бель, жуя изюм. — Рабыня бы нам не помешала.

Джо посмотрел на нее тем своим самым противным взглядом, от которого непроизвольно просыпалась совесть.

— А что? — защищаясь, пробормотала Бель. — Дочерям Атли нужно платить деньги!

Они были здесь все три: Алва, Аста и Ауд, помогали Бергторре с приготовлениями. Ари видел, что Снув и Ауд то и дело кидают друг на друга пылкие взгляды, и ему вспоминалась мертвая жена кузнеца Вальгарда с черепом, раскроенным топором.

К вечеру приехал старший из сыновей Бъерна, Эймунд, чья жена снова была на сносях. Ари уже и считать перестал, сколько племянников подарил ему неутомимый брат. Он рассказал, что ездил навещать их сестру Сангррид, вышедшую замуж за скотовода с равнины, она все так же прекрасна, но очень похудела и осунулась. Близнецы Сангррид родились слишком слабыми и умерли вскоре после рождения, и теперь Сангррид снова ждала ребенка. Она опасалась того, что беременность наступила слишком рано после предыдущих родов, но ее муж требовал сыновей. Услышав эту новость, Бъерн потемнел лицом, и Ари мог бы поклясться, что в очень скором времени он лично отправится навестить дочь. Сангррид всегда была любимицей отца, и, если понадобится, он силой заберет ее у мужа и вернет домой.

Ари все еще плохо себя чувствовал, он не любил подобной многолюдной сутолоки, да и родственников не сильно жаловал. Ему хотелось поскорее уйти, предчувствие неумолимой беды все нарастало, но Бель нравилось здесь. Дружинники Снува очень быстро выяснили, что она свободна, и теперь боролись за ее внимание: передавали ей кубки с вином, сочные куски мяса, а один из них, разухарившись, пытался подарить золотое ожерелье, на котором бесстыдно багровели неотмытые пятна засохшей крови.

Мужчины становились все пьянее, Бель хохотала, показывая ровные зубы, купалась в их плотоядных взглядах и пила очень много пива. Ее щеки раскраснелись, а глаза блестели. Ари старался не упускать ее из вида, хоть это было и тяжело для него: в этом доме с ним не слишком церемонились, и он получил за вечер немало насмешек и тычков. Джо тоже держался неподалеку, смиренно не отвечая на все более грубые шутки.

Лицо Вальгарда, вылакавшего не одну чашу медовухи, наливалось кровью. Ни Ауд, ни Снува было уже не видно за столом, и дружинники с хохотом подначивали кузнеца, спрашивая его, в каком сарае он потерял свою молодую жену. Ари не заметил, когда Вальгард покинул праздничный стол, и, лишь услышав пронзительный женский крик, понял, что вот беда и пришла.

***

Ауд очень быстро перестала кричать. Когда Ари вслед за Бъерном и Джо ворвался в коровник, она уже только стонала, лежа в луже собственной крови. С лопатой наперевес Вальгард наступал на смеющегося Снува, который одной рукой поддерживал расстегнутые штаны, а в другой сжимал свой смертоносный меч.

Джо, не обращая внимания на мужчин, бросился к Ауд и огляделся в поисках того, кто смог бы помочь ему. Прибежал Тови, и они вместе с Джо вынесли Ауд на руках из коровника. Крови было так много, что Ари ощутил тошноту.

— Забери отсюда Бель! — крикнул на бегу Джо.

Это было нетрудно: те мужчины, которые еще удерживались на ногах, поспешили посмотреть на драку, а напуганная Бель покорно накинула свой изумрудный плащ и поспешила вслед за Ари. На холодном ветру она быстро протрезвела и теперь была мрачна и серьезна.

***

Когда Ари увидел Ауд, скрюченную на тюфяке у очага, с которого он сам недавно встал, то сразу сообразил, что она не дотянет и до утра. Ее словно окружали неясные тени, и губы уже были обнесены налетом, а дыхание то и дело обрывалось. Но Джо зачем-то поставил кипятить какие-то травы и пытался остановить кровь, прикладывая к ране тряпки. Зачем он вообще принес сюда эту женщину? Надо было оставить ее в коровнике, и пусть бы у Бъерна голова болела, что делать с этим истерзанным телом.

Бель бестолково металась по кухне, не зная, что делать. Ари устало опустился на лавку.

— Вы не поможете ей, — процедил он. — Да и она сама виновата.

Джо посмотрел на него с такой яростью, что Ари непроизвольно попятился.

— Любая человеческая жизнь есть величайшая ценность, — твердо сказал он.

Ари обдумал эти слова. Они шли вразрез с тем, что он знал о смерти и жизни. Мужчины встречали свой последний час со смехом, считалось, что до старости доживают только трусы и неудачники. Женщин и вовсе мало кто оплакивал, такова их доля: рожать детей и рано умирать. В этих суровых краях было не принято цепляться за жизнь, потому что она могла оборваться в любой момент, от голода ли, от болезней или от удара мечом. Рыбаков убивало море, охотников — дикие звери, а те, кто вел такую жизнь, как Снув, редко встречали тридцатую весну.

Ари не понимал, зачем так стараться, чтобы помочь Ауд, но, кажется, лекарю это было по-настоящему важно. Ему немного нравился Джо, он был немногословен и никогда не смеялся над другими, он готовил ему травяные отвары и ухаживал во время болезни. Поэтому Ари преодолел накатывающую тошноту и тоже склонился над Ауд.

Он смотрел и смотрел на нее, и вдруг совершенно отчетливо понял, из-за чего именно она умрет. Не от потери крови, а из-за раздробленного в двух местах черенком лопаты позвоночника.

А если случится чудо и Ауд выживет, то останется калекой до конца своих недолгих и наполненных мукой дней.

Джо перевязал ее раны и теперь пытался влить в неподвижные губы что-то из маленького пузырька.