Тася Огонек – Нежеланная истинная для генерала драконов (страница 29)

Из-за чей-то чужой прихоти, или небрежности я стал тем, кем считала меня Ингрид с самого начала. Убийцей.

Устало потерев лицо руками, я опустился прямо на траву, пытаясь во всем разобраться.

Агент Тайной канцелярии не стал бы врать о таком. Все доносы касательно фанатиков тщательно проверялись. За заведомо ложные обвинение грозило наказание, и никто не спешил казнить людей просто по бумажке, накарябанной их соседями.

Тем более, если бы я еще тогда потрудился проверить…

Нет, тоже чушь. Отправляя меня сюда, император знал, что я не стану проверять. Это просто было не моим делом, я всегда лишь исполнял приказы.

Но почему мне отдали этот приказ?

Противоречия и вопросы раздирали меня изнутри, и не в силах терпеть, я поднялся на ноги. Разбежался, прямо на ходу превратившись в дракона и заревел.

Зверем стало полегче, хотя его тоже переполняла боль, ведь дело касалось его истинной.

О, боги, я так долго убеждал Ингрид в том, что ее родители получили по заслугам. Как же теперь мне посмотреть ей в глаза, зная, что они умерли просто так? Как объяснить, почему их велели казнить, если я сам этого не знал?

Значит, нужно узнать.

Нужно вернуться в столицу, но прежде, чем идти к Ингрид, встретиться с Дорианом и добиться от него ответов.

Этот скользкий паршивец явно что-то знал, не зря же так насторожился, когда я спросил его о деле.

А мне стоило догадаться раньше, но интриги никогда не были моим коньком.

Сквозь связь от Ингрид мне передавалась и ее боль тоже, усиливая собственное чувство вины. Сейчас она страдала из-за чужой лжи, которую ей подсунул я. Хотя ничем не заслуживала подобного.

Я летел, надрывая крылья, слишком разбитый и опустошенный, чтобы догадаться воспользоваться портальным артефактом. И только к ужину встречный вечер немного пригасил драконью тоску.

Тогда я снизился, вернув людской облик и наконец вспомнив про заветный камень.

Во дворец прибыл вечером того же дня, хотя мне казалось, что прошла целая вечность.

Ни на кого не глядя и ни с кем не здороваясь, я сразу же направился в кабинет императора, надеясь найти там и Дориана.

Меня могли наказать за неисполнение того давнего приказа, но сейчас на это было плевать. Куда важнее казалось узнать правду.

Едва слуга доложил о моем приходе, как Этерон велел впустить меня. Император сидел за столом, а Дориан, оправдав мои надежды, стоял рядом. Кажется, пока я не пришел, они что-то активно обсуждали.

– Ваше Величество, – кивнул, поджав губу и едва сдерживая рвущиеся наружу эмоции.

Знал ли Этерон о приказе своего отца? Конечно знал. Но был ли он в курсе о непричастности жителей деревни к культу Кэбалары…

– Садись, Адриан, – Этерон указал на свободный стул. – Ты быстро вернулся. Был на севере?

Не в силах усидеть, я облокотился о спинку и сквозь зубы процедил:

– Был. И нашел там кое-что интересное касательно старого дела. А точнее, не нашел. Никаких следов запрещенной магии.

– Значит, ты знал, что твоя истинная из той деревни… – вздохнул император, сразу поняв, о чем речь, и ничуть не удивившись. – Что ж, разговор выйдет долгим. И крайне неприятным.

– Что все это значит? – нахмурился я, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не схватить императора за грудки и не начать трясти.

– Это у тебя надо спросить, Адриан, – Этерон покачал головой. – Десять лет назад ты нарушил приказ моего отца. А теперь, встретившись с последствиями своего решения, даже не потрудился сообщить об этом. Как давно ты узнал, что твоя истинная из той деревни? Почему скрыл?

– Они были детьми, – скривился, чувствуя жуткое разочарование в своем правителе. – Я сжег начисто всю деревню, но разве я мог убить невинных детей, в страхе жавшихся друг к другу? Пускай их родители были фанатиками, подумал я, но дети не должны отвечать за грехи отцов. А сейчас выясняется, что они не использовали запрещенную магию. Так почему мне отдали тот приказ? Почему отчет агента был насквозь лживым? И почему вас двоих это ничуть не волнует? Люди погибли просто так, а вы оба даже не удивлены…

Конечно, не в моем положении было требовать ответа у императора. Может, в каком-то роде мы и могли считаться друзьями, но оба умели разделять личное и рабочее. А сейчас… сомневаюсь, что когда-нибудь я снова смогу назвать Этерона или Дориана другом.

Почему они так спокойны?

– Присядь, Адриан, – император снова указал на стул. – По-хорошему, тебя следовало наказать за нарушение приказа, но я не стану. Возможно, знай ты всю правду, ты бы поступил иначе.

– Какая правда может оправдать убийство невиновных? – горько воскликнул я, но все-таки сел.

– Соберись, Адриан, – рявкнул Дориан. – Ты генерал, на твоих руках и без того много крови. Да, пускай они и были невиновны, но их смерть спасла тысячи других жизней.

Я промолчал, все еще ничего не понимая. Наверно, не будь все это связано с Ингрид, я бы не оказался таким растерянным и опустошенным. В конце концов, мои руки и впрямь были в крови по самые плечи.

А Харингтон продолжил:

– Двенадцать лет назад моим агентам удалось найти то, что фанатики Кэбалары тщательно скрывали долгие века. Пророчество богини смерти, Тантолиры, больше похожее на инструкцию о том, как вернуть к жизни ее сына-некроманта.

– Мой отец держал эту находку в тайне и о ней знали всего несколько человек, включая меня и Дориана, – взял слово Этерон. – Там говорилось, что однажды Кэбалара вернется к жизни и снова пойдет по земле, сея страх и ужас. И воскресит его магия, пот, слезы, боль, страх и любовь того, кто способен обуздать огонь драконов. Два года мы искали ответ на эту загадку, ведь никто не может обуздать огонь, зажженный самим богом войны Карадарасом.

– И причем здесь деревня Ингрид? – пересохшими губами спросил я.

Несмотря на боль, мне уже стали ясны мотивы предыдущего императора. Воскрешение Кэбалары, смерть тысяч мирных жителей, война… или жизни сотни человек. Для правителя ответ был очевиден.

– Кровь и магия, – вздохнул Дориан. – Мы сами удивились, когда нашли ответ в таком далеком и забытом людьми месте. То северное племя не входило в состав Таачийской империи и было очень древним, но мирным. Они никого не трогали, поэтому драконы даже не догадывались об их существовании. Ты ведь знаешь легенду о сотворении мира, верно?

– Бог ветров создал птиц, богиня воды и любви создала морских гадов и русалок, но этого было мало. Тогда богиня земли Элькантра спустилась в новый мир и сотворила животных. А после, попросив у каждого из других богов благословения, создала людей из глины, снега и воздуха, даровав им частичку своей силы и магии. Тантолира же сделала всех созданий других богов смертными, чтобы во всем были баланс и гармония. Вскоре люди заполнили этот мир, и жили свободно до тех пор, пока у Тантолиры не родился сын по имени Кэбалара. Чтобы одолеть черного некроманта Карадарасу пришлось выковать из огня и металла драконов… – послушно проговорил я то, что знал каждый.

– Элькантра создала людей в недрах одной из гор, – добавил Этерон. – Сложно в это поверить, но та деревня и ее жители… они не просто потомки первых людей. Они их прямые потомки. В их крови течет мощная магия. Текла. Именно о них говорилось в пророчестве фанатиков. И чтобы не допустить возрождения Кэбалары мой отец принял такое решение.

– А отчет? – задал глупый вопрос я, пытаясь переварить услышанное.

– Отчет фальшивка, – пожал плечами Дориан.

Он хотел еще что-то добавить, но в дверь постучались, а после запыхавшийся стражник сообщил:

– Ваше Величество… пленники сбежали.

Дориан вышел переговорить со стражником, а вот я насторожился:

– Пленники? Какие пленники?

– Успокойся, Адриан, – поморщился Этерон, потерев лоб. – Сегодня днем мы взяли под стражу твою истинную…

Под стражу? Зачем? Впрочем, и без того ясно…

– То есть, пока я был в отъезде, ты запер мою пару в темнице, – процедил, поднявшись с кресла. – И наверняка сделал это за моей спиной…

– Я спрашивал у тебя, Адриан, – император вздохнул. – Ты сказал, что ничего не чувствуешь к этой девушке, и расторг помолвку. Или ты изменил свое решение?

Я лишь покачал головой.

Изменил? Знать бы самому… сейчас я чувствовал лишь острую вину перед Ингрид, да хотел еще раз вдохнуть ее запах.

– Я надеялся, что за время своей поездки ты соберешься с мыслями, а по возвращении попросишь богиню разорвать связь, – продолжил Этерон, так и не дождавшись от меня никакого ответа. – К тому же, мне не хотелось посвящать тебя в детали того дела… ты хороший солдат, Адриан, и я целиком доверяю тебе. Но это не твой профиль.

– А какой мой профиль? Убивать людей? – усмехнулся я. – И что с Ингрид? Ее тоже надо казнить? Из-за какого-то пророчества?

– Это не какое-то пророчество! Это шанс покончить с Кэбаларой раз и навсегда! – стукнул кулаком по столу Этерон. – Думаешь, мне легко? Но я правитель и должен думать о благе всего государства, а не о конкретных людях! Однако я понимаю твои чувства. Ты дракон, а это твоя пара. Я лишь хотел изолировать ее, чтобы не допустить исполнения пророчества.

– А Ян? – я вспомнил наглого мальчишку.

Сперва он казался мне невоспитанным, но за последние дни я успел оценить его смекалку по достоинству.

– Ян… – император отвел взгляд. – Мне жаль, но жизни тысяч людей важнее.

С одной стороны, я понимал Этерона. Моим делом было исполнять приказы, а его – эти приказы отдавать. И неизвестно, кому из нас приходилось хуже. В конце концов, я делал грязную работу, но ответственность и кровь ложились на плечи императора.