Таша Янсу – Созвездие: Близнецы (страница 1)
Созвездие: Близнецы
Глава 1
Пятая слева мигала так, что при желании по ней можно было писать азбукой Морзе. Щелк-щелк — и короткая задержка. Щелк-щелк-щелк и задержка. Щелк-щелк…
— Эй, ты меня вообще слушаешь?!
Алексей перевел усталый взгляд на соседний стол, за которым сцепились двое техников.
Столовая ночной смены гудела усталыми голосами и кофемашиной. Кто-то ел, не снимая рабочих перчаток. От мокрых курток тянуло снегом, машинным маслом и дешевым сигаретным дымом.
— Я тебе говорю — это не моя фильтрация слетела!
— Ну да, конечно! Вечно у тебя все само!
— Да пошел ты!
— Сам иди!
Один из мужчин резко поднялся, задев локтем поднос. Чай плеснул на стол.
Никто не спешил вмешиваться. Ночная смена всегда с жадностью смотрела на чужие конфликты — уж больно маловато было развлечений на арктической станции.
— Ты трижды загнал фантом в приоритетный сектор. Трижды! Из-за тебя контур сопровождения захватил помеху как реальную цель!
— Там была плохая ионосфера, — процедил молодой техник, кажется, стажер с радиофотонного сектора.
— У тебя в голове плохая ионосфера!
Кто-то коротко хохотнул.
Стажер тоже вскочил, сжимая кулаки.
Алексей снова посмотрел на лампу на потолке.
Щелк — задержка. Щелк-щелк…
Мигрень подбиралась к вискам, раскручивала тонкое сверло внутри черепа. Полярным сиянием всколыхнулся в голове шум, сопровождавший Алексея, сколько он себя помнил. Он ненавидел это ощущение.
— Я исправил сектор, — процедил стажер.
— После того как нам сверху влетело, — хмыкнул мужчина.
— Да откуда мне было знать, что сигнатура…
Старший техник резко наклонился к младшему:
— Твоя работа — знать!
Из-за возникшей после этих слов тишины Алексей практически чувствовал, как лампа «щелкает» его прямо по мозгам.
Он вышел из очереди и подошел к готовым подраться техникам.
— Сколько времени сопровождалась цель? — спросил он.
Оба обернулись. Старший техник заметил нашивку старшего оператора на рукаве Алексея и сразу выпрямился.
— Семь секунд.
— Не семь, — тихо поправил стажер. — Шесть и три.
Алексей кивнул.
— Тогда это не ошибка фильтрации.
Старший нахмурился:
— В смысле?
— За шесть секунд рекурсивная коррекция не успевает полностью развернуться. Если фантом удержался в сопровождении — значит, у вас был паразитный хвост на несущей.
Стажер моргнул. Старший открыл рот. И закрыл обратно.
Зрители, с затаенным дыханием ожидавшие драки, разочарованно вернулись к своей еде. Оживленный гул снова заполнил столовую. Лампа продолжала мигать. Мигрень тоже. Настроение Алексея стало совсем паршивым, но он ничем этого не выдал.
— Проверь модули сопряжения, — спокойно сказал он старшему. — И перестань валить все на стажеров.
Старший буркнул что-то нечленораздельное и ушел. Младший изо всех сил старался не улыбаться.
— Спасибо, — сказал он через паузу. — Вы меня прям спасли. Я уж думал, меня сейчас сожрут вместо десерта.
Алексей вежливо дернул уголком губ, изображая улыбку.
— В следующий раз не путай шум с объектом.
Он собирался вернуться в очередь, когда комлинк пиликнул входящим уведомлением.
Алексей нахмурился. Поставил поднос обратно на стойку выдачи и вышел из столовой.
***
Огромные черные антенны с облепленными льдом фермами медленно поворачивались над станцией, прорезая снег. Издали они походили на цветы, которые кто-то забыл в морозильной камере.
За внешним периметром выл ветер, ломился о бетонные стены комплекса так, будто хотел попасть внутрь. Красные светосигнальные мачты мигали в снежной пелене через равные промежутки времени.
За гермодверями работали серверные секции. Где-то внизу вибрировали охлаждающие контуры. По стенам шли толстые кабели в серебристой изоляции. Аварийные лампы раз в несколько секунд заливали бетон красным светом.
Коридоры ночного комплекса казались пустыми, но на самом деле станция никогда не спала. Она гудела, щелкала, дышала, переключалась, в общем, вела себя, как огромный ручной зверь, дружелюбный к микроорганизмам, которые симбиотически существовали внутри него.
Алексей любил ночные смены: не нужно было контактировать с людьми лишний раз, эксцессов случалось поменьше и уж конечно с незапланированным визитом не наведывалось высокое начальство, которому устраивай экскурсии и все объясняй.
Он провел пропуском по панели доступа и вошел в операторную.
Полукруглый зал встретил его холодным голубоватым свечением экранов. В центре висела объемная карта арктического сектора.
Арктика выглядела как огромная живая микросхема. Причудливыми линиями сплетались маршруты и сигнатурные трассы, подмигивали спутниковые окна, прыгали метеорологические помехи. Над всем этим медленно и величественно ползли отметки сопровождения.
Взгляд Алексея остановился на старой аббревиатуре, висевшей над картой.
«СОЗВЕЗДИЕ: БЛИЗНЕЦЫ».
Аббревиатура эта пережила несколько поколений оборудования, десятки модернизаций и даже людей, которые его придумали. Вряд ли сейчас кто-нибудь задумывался над тем, какой смысл она вообще несла.
Алексей знал, что проект «Созвездие» вырос из многофункциональных радиолокационных комплексов семейства «Заслон». За десятилетия систему многократно перестраивали, дополняли нейросигнатурными контурами, квантовыми модулями анализа и адаптивными алгоритмами сопровождения целей, но её задача оставалась прежней: обнаружить цель, удержать сопровождение и не дать помехам обмануть оператора.
«Созвездие» представляло собой распределенную сеть радиолокационных комплексов, охраняющих транспортные и промышленные коридоры. Станция «Кастор» была одним из ключевых комплексов этой системы.
Когда-то она состояла из двух узлов — «Кастора» и «Поллукса».
Потому-то, думал Алексей, здесь и появилась эта старая аббревиатура: «Кастор» и «Поллукс» — две самые яркие звезды в созвездии близнецы.
Но после одной крупной аварии «Поллукс» вывели из эксплуатации. С тех пор «Кастор» работал один. Спустя несколько лет переименовали и саму станцию: от прежнего названия «Кастор и Поллукс» остался только «Кастор».