Таша Танари – Университет Чароплетства. Ворон. Книга 2 (страница 62)

– Дорогая, зачем думать о каких-то вымышленных вероятностях, если наша жизнь именно здесь, сейчас и такая, какую мы сами и создали? Тебя что-то беспокоит? Ты передумала?

– Нет, что ты! Прости, не хотела обидеть. – Стало до ужаса стыдно за свои глупые сомнения. Где уж тут ему разобраться, когда я и сама себя не пойму. – Ты вообще ни при чем. Я… я не знаю, что на меня нашло.

Гелад обнял меня, поцеловал и мягко увлек вперед. Сразу пришло чувство надежности и успокоения. Вот глупая: сама напридумывала, сама испугалась.

– Ничего, я понимаю. Это естественно – волноваться перед свадьбой, особенно таким нежным созданиям. – Он игриво дернул меня за выбившуюся из хвоста прядь.

– Угу.

– Главное, помни: я тебя очень люблю и сделаю все, чтобы мы были счастливы вместе.

– Знаю, – уткнулась носом ему в грудь.

Мя-а-ау! – дурным голосом вякнул Близлик и нахально поточил когти о косяк входной двери.

– Пришли, – смерил кота задумчивым взглядом Гелад. – Пора мне, с самого утра товар привезут. Нужно будет все подготовить и посчитать потом, освобожусь поздно.

– Конечно, ты иди отдыхай. – Потянулась к его губам и поцеловала. – Все хорошо, не волнуйся.

Нехотя он выпустил меня из объятий и ушел. Я же еще долго стояла на крыльце дома, прислушиваясь к музыке теплой ночи и всматриваясь в обманчивое мерцание звезд. Близлик терся у ног, своеобразно урча. Но когда я почувствовала, что озябла и потянула за ручку двери, кота словно подменили. Вздыбив шерсть, он истерично мяукнул и вместо того, чтобы заскочить внутрь, галопом проскакал по ступенькам и понесся в темноту.

– Стой! Куда? – Вот ведь вредность мохнатая.

Мысленно распекая проказливого кота, поспешила за ним. Ну что за наказание? Близлик далеко не отбегал, но и образумиться не торопился, словно дразнился.

– Довыделываешься, вот брошу тебя и уйду спать, – пригрозила я. – Попадешь в лапы дурной псины, мигом пожалеешь.

– Мя-а-ау, – донеслось из кустов издевательское.

– Ну я тебе!

Через пару проулков мне все-таки удалось догнать негодника.

– Ага, попался! – сцапала увлеченно к чему-то прислушивающегося котейку.

Мы стояли около прокатных конюшен; за бревенчатой стеной, шумно пофыркивая, волновались лошади. Странно, чего это они расходились, крыс учуяли, что ли? Вот и Близлик тоже вдруг заинтересовался.

– Проваливай отсюда и не смей больше являться! – донесся гневный голос… Гелада? – Думал, я не почувствую, как ты падальщиком вьешься вокруг нее?

– Ты слаб и ничего не можешь сделать. Потому и злишься. – Этот насмешливый, волнующий голос я тоже знала.

Светлые боги, да что здесь происходит?

– Уверен? Что ж тогда удрал, поджав хвост? – холодно, с непривычной властностью произнес Гелад. – И приполз теперь в надежде урвать хоть крошек с чужого стола. Убир-р-райся!

– Хотел посмотреть на тебя в деле, – ничуть не проникся его собеседник. – Глупо лезть на рожон, предварительно не изучив противника. Должен признать, – несколько мгновений я могла разобрать только лошадиные всхрапы, – все это занятно и даже забавно. Но повторю, ты слишком слаб, чтобы со мной тягаться.

– Здесь моя территория и мои правила.

– Зато девчонка эта моя, и давно.

Мне надоело вслушиваться в чужой разговор, который нравился мне все меньше и меньше. Решительно завернув за угол, я заприметила свет и толкнула ведущую к нему дверь.

– Очень вовремя, милая, – широко улыбаясь, поприветствовал меня тот самый чужак с косой. – Я ужасно соскучился.

– Не… не понимаю. Гелад? – Я нахмурилась, ожидая объяснений.

Но вместо них получила лишь злое:

– Уходи, живо!

– И не подумаю, пока ты не объяснишь, кто это и почему он так странно себя ведет.

– Меня зовут Рантар Асти. Вспомни, как любила меня, как для меня танцевала!

Имя мужчины прошило сознание болезненной вспышкой. Я потрясла головой, цепляясь за подернувшуюся дымкой реальность.

– Вы рехнулись? – сипло выдохнула я, борясь с гневом от столь бесстыдных заявлений.

Гелад смягчил тон и произнес уже ласковее:

– Дорогая, я обязательно все объясню, позже. Сейчас неудачное время, и наш разговор тебя не касается. – С нажимом добавил: – Прошу, возвращайся домой.

– Еще как касается, мотылек, – снова влез наглый незнакомец. – Неужели ты меня совсем забыла? Ну же, разве не видишь, кругом фальшь и обман. Пустая картинка, спектакль для единственного зрителя – тебя.

Продолжая прижимать к груди кота, я потрясенно взглянула на жениха:

– Гелад, о чем он говорит?

– Не слушай его, Марти. Ублюдок решил развлечься за наш счет, – рявкнул Гелад, оттесняя меня от подкрадывающегося, будто змей, незнакомца. – А ты заткнись и убирайся.

– Вспоминай! – игнорируя угрозы, приказал… Асти.

И вновь почудилось, что мой мир истончается, становится зыбким и ненадежным.

– Университет чароплетства, занятия магией, другая жизнь и знакомства. Мой мотылек, моя хрупкая бабочка, запутавшаяся в паутине лжи и чужих интриг.

– Какой, к рогатому, университет? – взвился Гелад. – Родная, ты же терпеть не можешь магов, от них одни проблемы. Наглые, самоуверенные, вечно лезут не в свое дело! Они с легкостью корежат чужие судьбы в угоду личных интересов.

Меня крутило, ломало, казалось, земля уходит из-под ног. Две реальности с треском рвали мое сознание, поочередно затмевая друг друга.

– Ты болен или пьян. Мартинити никогда не бывала в столице, мы вместе выросли, я помню ее еще ребенком. Чистое, невинное создание, сроду не ведавшее ничьих интриг! Не втягивай ее в свои гнусные игры.

Гелад обнял меня, решительно увлекая к выходу.

– Идем, дорогая. Я же говорил, не стоило тебе слушать бред, что он несет.

– Мотылек, ведь я просил тебя не верить ни единому слову лживого божества, – с болью в голосе произнес Асти. – Борись! Не позволяй ему себя одурачить, превратить в куклу, выбравшую жизнь среди иллюзий.

Пространство поплыло, попеременно взрываясь осколками воспоминаний. Болезненными, впивающимися в сознание. Я смотрела на смутно знакомые картинки в постоянно крошащемся зеркале: разбитая тарелка, путь в тревожащую неизвестность, безликая комната, башни красивого здания, суета на лестничных переходах, лица… друзей? Борьба, учеба, предательство, нежность, надежда, радость встречи с собой настоящей!

– А помнишь, как мы встречали Единый оборот в моем родовом замке? – натянутой до предела струной звенел голос Асти. – Мартинити, пожалуйста, неужели ты хочешь променять все то, что мы пережили вместе, на унылое и до тошноты приторное болото? Разве это жизнь? Разве об этом ты мечтаешь на самом деле?!

– Боль, потери, страдания, – шипел Гелад, то ли успокаивая меня, то ли продолжая упрекать магов.

Я мало что соображала, по инерции цепляясь за жениха и едва переставляя ноги. Голова кружилась, десятки чужих голосов сливались в хоровод узнаваемых разговоров. Резко затормозив, обернулась к бесцеремонно ворвавшемуся в мою жизнь Рантару Асти. О, ему не впервой играть с чувствами глупого мотылька!

– Да! – закричала с вызовом, глядя на него в упор. – Именно об этом я и мечтаю. Мне нравится моя жизнь, нравится чувствовать, что у меня есть семья, меня любят и ценят! Без обмана, без притворства, без двойного дна и сопутствующей выгоды.

Гелад победно улыбался, не замечая, как я медленно отступаю в сторону. Близлик прижал уши и делал вид, что его здесь и вовсе нет.

– Все это, – Асти обвел рукой пространство, – и есть самый большой обман. Выберешь его и навсегда сгинешь.

– Выберешь меня и проживешь счастливую, лишенную тревог и горестей жизнь, – эхом откликнулся Гелад.

Я улыбнулась, с нежностью глядя на жениха. Он отражал все то хорошее, что у меня было, могло быть, чего так не хватало в настоящем.

Как я думала, что мне не хватает.

Больше нет. Я сделала выбор.

– Прости, – одними губами произнесла, отступая еще на шаг.

– Не-е-ет! – заорал Гелад, наконец сообразив, что все изменилось.

Он бросился вперед, но путь перегородил Асти.

– Возможно, раньше я бы не задумываясь выбрала именно такую судьбу, – мой голос больше не дрожал, – но мне слишком нравится та Мартинити, которой никогда не случилось бы без того, чего ты меня лишил. Я выбираю свой путь, и неважно, сколько того пути мне отмерено, зато он настоящий.