Таша Танари – Университет Чароплетства. Ворон. Книга 2 (страница 32)

Бес еще немного полюбовался на сладкий сон ведьмы и хитро улыбнулся. Проглот с тревогой зашевелил веточками.

– Ну что ты, дружок, не волнуйся, – ласково проговорил хвостатый, добавив в голос столько теплоты, что даже младенец заулыбался бы от счастья.

Глазки рогатого суетливо бегали, а сам он то и дело потирал руки. Бесу предстояла интересная ночь, и Шэдар в задуманные приключения никак не вписывалась. Пускай уставшая женщина отдохнет, а он…

А он – мужчина, он должен быть всегда готов! Готов на подвиги!

Подвиг ему предстоял нешуточный. Будучи любителем затуманивать разум всякой живности и подчинять гипнозом разумных, хвостатый давно почувствовал, что с Дакастой, с этой милой девчушкой, творится что-то специфическое. Кто-то приходит в ее сны и… Что именно там происходит, бес собирался выяснить, а при возможности еще и поучаствовать.

Их маленький мирок был крепко связан с Мартинити, потому он смог заметить некоторую неправильность. Сейчас бес встанет в центр книги и, как отважный путешественник, нырнет своим сознанием в сон юной прелестницы. Здесь мысли беса стали совсем неприличными, и он начал нервно хихикать и бить хвостом по копытам.

Цок. Цок. Цок.

– Смотри не лезь, я буду занят, – наставлял хвостатый Проглота.

Приняв позу, прозванную в Стране Ветров цветком, бес нырнул в собственное сознание, чтобы ухватить ту связующую ниточку, которая скрепляла их мир и душу Дакасты. Нащупав ее, он устремился по воображаемой цепи, она висела прямо в воздухе в клубах темного тумана.

– Я иду, малышка! – радостно провизжал хвостатый и даже хрюкнул, выражая решительный настрой.

Ну поиграется он с девчонкой во сне, ничего страшного. В любом случае ее настоящее тело достанется боевому магу. Наоборот, бес окажет ему услугу – научит бабочку искусству любви.

Цепь оборвалась резко, и рогатый ухнул вниз, влетев пятачком в дверь, крепкую, дубовую и очень жесткую.

– Любовь стоит жертв, – прогундосил он и смело нащупал ручку.

Раздался щелчок, дверь открылась вниз. Бес опять начал падать, а приземлился в огромное озеро. Быстро-быстро работая руками, он всплыл на поверхность и тут же сплюнул. Этот вкус он знал очень хорошо еще с пекла – кровь. Во все стороны, куда хватало взгляда, простиралось наполненное кровью озеро. Его металлический запах забивал ноздри, жидкость заливалась в уши и рот.

– Хочу проснуться, – побулькал бес и с силой ущипнул себя, но обычный прием не сработал.

Тут хвостатый действительно испугался, ведь он просто хотел воспользоваться проторенной дорогой в разум Дакасты и немного поразвлечься. Если бы бесу сказали, что его ожидает маленькое отделение кошмара наяву, копыта бы его тут не появилось. К тому же в своем желании, нет, похоти, он забыл главное правило путешествия по чужим снам: всегда продумывать пути отступления либо найти того, кто тебя вытащит. Но его великая спасительница сама сладко спала, а Проглоту он лично запретил вмешиваться.

Прикинув так и эдак, бес широкими гребками поплыл к ближайшему берегу. Единственный шанс – найти Мартинити и разбудить ее, тогда он тоже вырвется в реальность. Над рогатой головой грянул гром, вспышка молнии разрубила фиолетовое небо напополам. Бес заработал руками быстрее, умирать в сознании девчонки очень не хотелось.

Выбравшись на берег, он по-собачьи отряхнулся и отжал кисточку хвоста. Огляделся: картина сильно напоминала подземелье одного старшего демона, на которого он работал лет пятьдесят назад, но только с небом. Правда, оно не спасало печальный пейзаж – рогатый отлично знал, что подобные сны порождает особый разум. Разум, который любит человеческую боль. И тут беса осенило: Зогард! Он уже протоптал дорожку в сознание девочки и наслаждался ее чувством страха. Хвостатый тоже ощущал его и если бы не боялся сам, то давно бы опьянел от этого сладкого вкуса, разлитого прямо в воздухе.

Прикинув, где может находиться Дакаста, бес устремился к развалинам на горизонте. Во снах время течет иначе, здесь он мог провести недели, а в реальности всего пару часов. Жалостливо хрюкнув и осторожно цокая в сторону опасного строения, бес корил себя за глупую смелость. Что ему стоило быть чуть-чуть осторожнее?

В голове рогатого как наяву раздался знакомый голос: «Смелость, не смеши меня. Ты похотливый козел, за что и поплатился!»

– Уйди, женщина! – рыкнул он на воображаемую Шэдар.

До развалин бес добрался где-то за час, сбив копыта и пожалев, что в процессе перемещения в чужой сон не подумал о подковах. Высока вероятность, что, находясь в пограничном состоянии перехода, ему бы удалось материализовать их для дальнейшего путешествия. Ко всем прочим неприятностям хвостатого неимоверно раздражал металлический запах крови. Пусть он и порождение пекла, но насилие и сопутствующую атрибутику бес не любил.

Окинув внимательным взглядом каменные стены, он разглядел небольшую дыру чуть в стороне от арки входа. Уже что-что! Истину про героев, идущих в обход, он знал хорошо, поэтому, тихо цокая, прокрался к прорехе. В такие моменты бес очень гордился своим маленьким ростом. Юркой мышью он скользнул во тьму: сразу рваться вперед не стал, подождал, когда глаза привыкнут к скудному освещению.

Вдалеке маячил свет факела, и огонек двигался. Пощупав пол, бес скривился: камень. Его шаги будет слышно везде. Укоротив штаны, он обмотал тканью копыта, чтобы незаметно подкрасться к цели. Последняя продолжала удаляться, причем куда-то вниз.

Хвостатый заторопился, а когда до света оставалось всего ничего, прячась в тенях, он стал наблюдать. Дакасту бес нашел. Тонкое ночное одеяние не скрывало округлых форм девушки, и на мгновение рогатый забыл, что это не увеселительная прогулка и не мечта наяву. Девчонка спускалась по винтовой лестнице, держа в одной руке факел, а в другой чашу. Бес тоненько хрюкнул, вспомнив, как пару раз похожим образом начинались потрясающие оргии с его участием. Мартинити вздрогнула и огляделась.

– Кто здесь? – тихо произнесла она.

В голосе девушки не слышалось страха, скорее усталость. Похоже, она просто перегорела и прежний ужас притупился. Хвостатый прикинул, сколько уже ночей подряд ей снится этот кошмар, и решил действовать напролом.

– Твой рыцарь, дева, – хорошо поставленным голосом произнес он.

Гордо выпятил грудь и тоже начал спуск. Замотанное в тряпку копыто поскользнулось на мелком крошеве из камней, и бес рухнул на седалище, пересчитывая им оставшиеся ступеньки. Остановился он прямо у босых ног Дакасты.

– Раньше ты мне не снился, – задумчиво осматривая героя, заметила Мартинити и неожиданно спросила: – Ты вообще что такое?

– Рыцарь? – предположил бес.

– Не похож, – с сомнением протянула Марти.

По мнению хвостатого, реакция Дакасты была какой-то неправильной. В ней отсутствовал страх, который он ощутил при появлении в этом мире.

– Тогда фея! – решил бес и поднялся.

– Какая фея? – опешила она.

– Добрая! – гаркнул бес, и эхо подхватило его голос. Он тут же огляделся – в темноте подземелья больше никого не было.

– Не похожа, – снова отвергла Мартинити.

– Я мужчина, девочка! – прекратил грязные догадки бес. – И конечно, я добрая фея, ведь злая давно бы сделала так, – рогатый пнул ее.

Марти вскрикнула и выронила факел. А вот чашу прижала к телу сильнее. Бес победно стегнул хвостом по копытам. Будет его еще какая-то девчонка тиранить! Пусть знает свое место.

– Ты не фея, ты близлик, – потирая ушибленное место, пробурчала Марти.

Бес задумался: стоит ли обижаться или на юных адепток злиться нельзя?

– Кто такой близлик? – с прищуром уточнил он.

Румянец окрасил девичьи щеки, и хвостатый понял, что его оскорбили.

– Это мой сон, и создания в нем называю я! – неожиданно рявкнула Дакаста.

– Хорошо, – покладисто согласился бес, с ужасом понимая, что связь с Шэдар очень плохо влияет на девочку.

С другой стороны, решительные женщины ему всегда нравились больше. Командирши – его самая большая слабость. На этой мысли рогатый тяжело вздохнул.

Мартинити молчала, он тоже не торопился заговаривать. Некоторое время они рассматривали друг друга, наконец бес не выдержал.

– Далеко шла? – небрежно бросил он. – Ты не подумай, просто близликам положено все знать.

Мартинити неуверенно улыбнулась:

– Уже несколько дней мне снятся эти подземелья, я брожу по ним с чашей и что-то ищу.

– Что же? – Бес и забыл о своем желании разбудить Дакасту. Мысли о золоте не отпускали.

– Не знаю, – пожала она плечами. – Иногда я слышу голос, который говорит, где поворачивать, или же хвалит меня.

– А голос не сообщал, куда ты идешь? – поинтересовался хвостатый, прикидывая, что с девчонкой, похоже, общался сам Зогард.

– Нет, он только велел не выпускать чашу из рук, – разглядывая ее, ответила Марти.

– Да ты что-о-о? – сделал большие и удивленные глаза бес. – Дай посмотреть!

– С чего это я буду давать тебе важную вещь?

– Я твой близлик! Мне можно доверить даже жизнь, – ткнул себя когтем в тощую грудь бес.

– А вдруг она ключ, открывающий дверь из этого кошмара? Извини, не отдам!

– Жаль. Очень жаль, – хвостатый жалобно хрюкнул и утер пятачок, после чего отвернулся якобы скрыть слезы, а на самом деле алчный блеск глаз.

Он уже раздумывал, что можно было бы сотворить с чашей. Раз она обладает возможностью существовать как во сне, так и наяву, значит, отобрав ее здесь, он сможет проснуться с нею в руках.