Таша Танари – Университет Чароплетства. Ворон. Книга 2 (страница 18)

– Кукла, – ошарашенно констатировал бес.

От нее мощными волнами исходила ненависть. Насколько хвостатый знал, големы не обладают чувствами, а то, что стояло напротив, явно вышло из-под руки мастера.

– Затейник, – почти ласково проговорила Шэдар и тяжело вздохнула.

– О чем ты?

– Всем известна любовь Ишидана к искусству. Он посвятил себя созданию кукол, и ведь глупец уже обжигался на этом, но все равно продолжает начатое. Теперь понятно, почему артефакт двигался и почему в небе так много ястребов.

– Он что, внутри этой?…

– Да. Нам просто надо выпотрошить ее.

Бес с Проглотом переглянулись. Кукла явно собиралась сделать из ворона то же самое, если судить по изогнутому лезвию ножа в ее руке. Рогатый нервно сглотнул: солнечный свет играл на оружии, вызывая дурное предчувствие. Бес вообще предпочитал выступать в роли негодяя, нежели жертвы.

– Я ждала тебя, Шэдар, – мелодично произнесла Красная.

Шорох усмехнулась, но ничего не ответила. Она не собиралась тратить силы на то, чтобы ее голос слышался во внешнем мире. К тому же было очевидно: их противнице слова не нужны.

– Совсем еще дитя, – поделилась ведьма наблюдением с бесом. – Если хочешь кого-то убить, сделай это сразу, не задумывайся и уж тем более не говори с жертвой.

Проглот зашелестел листочками, запоминая поучение. Он всегда старательно вслушивался в слова ведьмы, вызывая у беса приступы ревности. Сейчас хвостатому было не до игр, он не понимал происходящего. Что бы ни говорила Шэдар, бес видел перед собой голема, желающего их уничтожить.

Будто прочитав его мысли, кукла произнесла:

– Он не замечает меня. Господин думает только об одном цветке, а я… Я безымянна и лишена лица! – Она тряхнула головой.

«Цзинь! Цзинь!» – возмущенно пропели ее серьги, соглашаясь с хозяйкой.

– Сначала я хотела убить ту глупую девчонку, – продолжила слуга Лао, – но решила, что ты при этом вполне можешь выжить. Господин уехал по приказу императора и тем самым развязал мне руки.

– Она влюблена в Лао? – наконец-то дошло до беса.

Он почесал лысину, пытаясь привести мысли в порядок.

– Забавно, правда? – продолжила улыбаться Шэдар.

Ее улыбка выглядела печальной. Неужели Шэдар Шорох сочувствует кукле? Бес забеспокоился.

– Дари… – осторожно начал он.

– В этом весь Лао, – горько отозвалась ведьма. – Он все пытается создать шедевр, а тот вдруг обретает разум и душу. Тогда он уничтожает его чужими руками. Я готова поклясться: он нарочно свел нас, чтобы не губить свое творение самостоятельно. Он всегда проворачивает дела за чей-то счет. Проклятый кукловод! – истерично выкрикнула Шорох. – Это его своеобразная подачка, жест доброй воли и для меня, и для нее. Он дарит мне артефакт, а взамен я должна погубить его детище.

Птица в сетях повела крыльями.

– Чего же ты ждешь, Проглот? Вырви то, за чем мы пришли, из тела пустышки, посмевшей обрести разум!

Глава 7

И снова опостылевшие стены лечебницы, угрюмый мастер Леуш и полная изоляция от внешнего мира. Ко мне даже одногруппников не пускали, впрочем, оно и к лучшему. Во-первых, я понятия не имела, что им сказать, а вопросов у Пака с Дилаэлем будет много, не сомневаюсь. Во-вторых, в глубине души я всерьез начала себя опасаться. Что за монстр столько лет прятался там под личиной хрупкой девушки? Может, мне и вовсе не стоило заниматься магией. Вдруг именно это спровоцировало дремлющую до поры кровожадную натуру?

Кровь альмей, пусть и изрядно разбавленная – слишком непредсказуема. В мамином гримуаре было несколько упоминаний об особой жреческой касте, чей крутой нрав приходилось усмирять постоянными духовными практиками и особыми благовониями. Я и представить не могла, что подобное коснется меня однажды. От круговерти мыслей в голове хотелось стонать в голос, а при каждом воспоминании о Родрике с испугом прислушиваться к ощущениям в теле. Не шевельнется ли где та обволакивающая жажда крови и боли.

За дверью палаты послышались голоса. Кажется, там кто-то спорил. Я навострила уши, но не прошло и нескольких мгновений, как входная дверь распахнулась.

– Говорю же вам, пациент нестабилен! – Активно жестикулируя, мастер Леуш попытался преградить дорогу Асти. – При всем уважении…

– Я способен защититься в случае непредвиденного, – невозмутимо, но непреклонно перебил декан боевиков.

– Не сомневаюсь! А вот кто защитит помещение? Я материально ответственное лицо, а у шифу Лао лишнего финансирования не допросишься.

Заместитель главы целительского факультета, видимо, пустил в ход последние аргументы.

– Лишнего-то, конечно, – мой любимый декан расплылся в обаятельной улыбке. – Зато необходимого и разумно обоснованного, – он мне подмигнул, – с этим, думаю, вопросов не возникнет. Подготовьте список, как и. о. ректора я тщательнейшим образом изучу его в ближайшее время.

Мы с мастером Леушем одновременно потеряли дар речи. Я – от восхищения, а целитель, судя по всему, просто не ожидал подобного коварства. Прежде чем он что-либо ответил, Асти самым бесцеремонным образом захлопнул перед носом мастера Леуша дверь. С этой, как понимаете, стороны. Затем развернулся ко мне, и выражение лица Асти сменилось совершенно противоположным. Ни следа от былой улыбчивости и напускной легкости. Под его изучающим взглядом стало не то чтобы неуютно, захотелось с головой укрыться одеялом или вообще раствориться, будто и нет здесь никого.

– Мотылек, что ты творишь, демоны задери?! Покалеченного Лепорта тебе показалось мало?

После подобного приветствия во мне всколыхнулась обида.

– Не твое дело! – огрызнулась я.

– Уверена? – Сощурив глаза и хищно подобравшись, Рантар сделал несколько шагов в моем направлении.

– Знаешь, я бы еще хоть как-то поняла твои претензии, если бы ты действительно стремился меня защитить. А так… складывается впечатление, что я нужна тебе только для развлечений. Захотел – появился, захотел – пропал. Ни объяснений, ни элементарного человеческого уважения.

– Не говори о том, о чем понятия не имеешь, – помрачнел Асти.

– Ну конечно, куда мне до ваших хитроумных многоходовок, где в партии участвуют настоящие жизни. Слышишь, настоящие! Я – живая! – выкрикнула, распалившись окончательно. И тихо закончила, разом обмякнув: – В отличие от кукол нашего ректора.

– Милая, – Рантар сел на край кровати и спрятал мою ладонь в своих, – не думай, что я забываю о тебе, как только перестаю появляться в поле зрения.

В белом халате, накинутом на плечи, декан боевого факультета смотрелся странно. Я выдернула руку и перевела взгляд за окно.

– А что я, по-твоему, должна думать? Мне до смерти надоели эти игры и недомолвки. Может быть, я и выгляжу в твоих глазах как глупенькая девчонка, с чьим мнением считаться не обязательно, только больше я такое отношение терпеть не собираюсь.

– Марти, это не так.

Я резко обернулась и пристально посмотрела в глаза Асти, он почти выдержал. Почти. Дрогнувшее лишь на миг лицо мужчины убедило меня в собственной правоте. Естественно, разве может он воспринимать меня на равных? Он – взрослый и состоявшийся боевой маг, с глубоко уходящими корнями родословной, и я – юная недомагичка с периферии империи. Смешно. Вот только от подобного веселья хотелось повеситься.

– Зачем ты пришел? – сменила я тему. – Рассказать о том, какая я дрянная адептка? Не утруждайся, я и сама отлично понимаю последствия своего поступка. Наверняка документы о моем отчислении уже готовы и ждут лишь последних формальностей.

– Ни беса ты не понимаешь, – прорычал Асти, не позволяя мне вновь отвернуться. – Какое отчисление, с ума сошла?

– Ну как же, я посмела напасть на высокородного, воспользовалась магией вне стен университета… – запнулась, но все же закончила мысль: – Я чуть не убила человека, я хотела убить.

Последнее признание далось с огромным трудом. Растеряв всю злость и смелость, я судорожно всхлипнула, по щекам покатились горячие слезы, рискуя перерасти в истерику.

– Мотылек, – Рантар сграбастал меня в объятия, – мой маленький запутавшийся мотылек.

Он продолжал что-то бормотать в утешение, пока я сотрясалась от сдерживаемых рыданий. Преследующее меня с момента встречи с Родриком холодное оцепенение испарилось, и теперь все умозаключения, которыми я спасалась все это время, рассыпались подобно корке льда под натиском бурлящего потока чувств.

– Я хотела его убить, понимаешь?… Хотела его крови и страданий. Я даже сейчас ни о чем не жалею. Рантар, мне страшно… я боюсь себя.

– Вот поэтому я и вспылил, испугался за тебя, девочка. Плевать мне на этого ублюдка, пусть бы и сдох. Но не ты должна стать причиной его смерти. Я же знаю, ты не сможешь потом с этим жить. Ты не такая.

– Я уже не знаю, какая я. Иногда мне кажется, что я схожу с ума. Эта внезапная сила, заклинания, которые я никогда не учила, всепоглощающая ярость и сны…

– Сны? – Рантар отстранился и сосредоточенно посмотрел на меня. – Какие еще сны?

Я густо покраснела, вспомнив его образ в черной хламиде, его приказной тон и желание называться господином, свое собственное беспрекословное подчинение и стремление угождать. Он и так считает меня ужасно порочной, во всяком случае, уж точно считал до недавнего времени. И мои странные фантазии лишь подтвердят то, в чем Асти и так убеждался раз за разом. Совсем ни к чему ему знать о моих снах, это лишь плод воспаленного сознания и не более.