Таша Танари – Университет Чароплетства. Ворон. Книга 2 (страница 17)
Рогатый горестно хрюкнул. Шэдар оставалась его шансом на светлое, как он лелеял мечты, будущее. Бес даже согласился бы на рабский договор, лишь бы не возвращаться в пекло. По здравым размышлениям с ведьмой он своими идеями не делился, тем более когда Шэдар пребывала в поганом настроении. В последнее время из этого состояния она выходила крайне редко.
– Пора, – возвестила ведьма.
Ворон черной тенью метнулся за группой преподавателей. Бес зажмурился: он пока морально не дорос, чтобы встречать такой ужас с открытыми глазами. Очнулся хвостатый от крепкого подзатыльника, пропахав пятачком землю. Он вскочил и устремил обвинительный взгляд на Шэдар. Однако поразмыслив, пришел к выводу, что она не имела отношения к учиненному беспределу: было заметно, что мыслями ведьма находилась где-то далеко. Птица парила над владениями Лао, а Шорох с высоты рассматривала маленькое королевство бывшего любовника.
Бес мимоходом отметил летнюю погоду в этом удивительном месте и тут же вспомнил о больном пятачке.
– Ты! – взвизгнул рогатый и указал на Проглота.
Пень возмущенно зашевелил ветками, настаивая на своей непричастности.
– Не верю!
Бес сам не заметил, как в нем взыграла древняя кровь, ярость забурлила по венам. При каждом громком выдохе из пятачка вырывались маленькие огненные струйки. Он повел копытом, как готовящийся к атаке бык, наклонил голову и…
– Вы что творите?! – взревела Шэдар, рухнув на землю.
Проглот просто скинул ее с себя, чтобы перехватить внезапно разъярившегося приятеля. Взгляду ведьмы предстала дикая картина. Пень, обвив ветвями беса за рога, удерживал того на месте, а хвостатый пытался бодаться. Дитя Тьмы совершенно не понимало, что делать дальше. Бес в своем безумии забыл, что ему могут свернуть шею, как цыпленку.
– Сделай уже это, – махнула рукой ведьма, вставая с земли.
Пень зашелестел листьями.
– А что ты хотел? Умей отвечать за свои действия и принимать решения.
Шэдар быстро сообразила, что Проглот опять доставал беса, но ей было не до их мелких разборок. На душе у нее скребли кошки. Шорох чувствовала тоску, болезненно сжимающую сердце. Она могла бы жить здесь вместе с Лао в покое и безопасности. Этот дивный мирок оказался на редкость уютен и мил, в таком месте она завела бы детей…
Шорох выругалась сквозь зубы. Не время раскисать! Слабости укорачивают жизнь, пусть не настолько счастливую, как хотелось бы, но вполне достойную, если не считать эпизода с книгой.
– Да придуши его немного – мигом разум вернется, – приказала ведьма, собравшись с силами.
Проглот команду исполнил. Бес рухнул на землю, схватившись за горло. Он судорожно отдирал ветки от шеи, но куда ему соперничать с порождением Тьмы. Глаза рогатого потускнели: ярость отступала вместе с жизнью. Пень продолжал удерживать приятеля, с интересом наблюдая за развитием событий. Так ребенок, бросив камень в воду, завороженно провожает взглядом круги.
– Не увлекайся! – Свои слова Шэдар сопроводила пинком.
– Дзинь, – обиженно ответило брюхо Проглота.
Пень отполз, словно побитый пес, волоча за собой беса.
– Тело оставь.
Разочарованно дзинькнув еще раз, он отпустил добычу. Бес тем временем очнулся, но виду не подал, кляня себя за потерю контроля и решая, что делать дальше. Когда ведьма склонилась над ним, он не сдержал свою натуру.
– Только поцелуй моей королевы вернет меня к жизни, – прохрипел хвостатый и сложил губы трубочкой, ожидая чудес.
Однако заполучил лишь недовольство Шэдар:
– Сдурел?
Бес возмущенно раскрыл рот, чтобы ответить нечто подобающее моменту. Не успел. Ведьма охнула, а на морду рогатого упало что-то горячее. Неужели слеза? Он распахнул глаза, желая запечатлеть эпохальное событие, но вместо этого узрел, как Шорох зажимает порез на шее, а по ее пальцам сочится кровь.
– Кто посмел? – воинственно хрюкнул бес, вскакивая. От умирающего героя не осталось и следа.
– Все из-за твоего балагана.
Ведьма вернулась в центр книги.
– Это Проглот, – указал бес на пень.
Тот пристыженно опустил ветки.
– Связалась с детьми, – процедила Шэдар, внимательно наблюдая за происходящим снаружи.
Хвостатый воровато оглянулся и слизал упавшую ему на губы кровь. Он, как и любое создание пекла, любил алый нектар, особенно если последний принадлежал сильным магам. К тому же Шэдар давно уже завоевала сердце беса.
Цок. Цок. Цок.
Он осторожно подкрался к ведьме: нужно выяснить, что ее ранило. Ответ отыскался быстро. Их потасовка с пнем отвлекала Шэдар от управления птицей, поэтому она посадила ее на ближайшее дерево. Там-то ворона и сцапал обычный блохастый кот. Комок шерсти вцепился зубами ему в шею и теперь гордо нес добычу. Так как именно сила Шэдар удерживала книгу в облике птицы, все увечья достались ведьме.
– Не спи, – раздраженно произнесла она.
– А что нужно сделать?
– Прикажи этой твари донести нас вон туда, – Шорох указала на дом на вершине холма.
– Не проще долететь? – уточнил бес.
– Лао, – выплюнула ведьма имя ректора, – тоскуя по своей родине, завел здесь ястребов. Ты по сторонам, вообще, смотрел или только о своем пятаке думал?
– Я же говорил, что это плохая идея, – запричитал бес, игнорируя упрек. – Здесь нас ждет смерть!
– Замолкни! Если бы Ишидан хотел этого, то давно бы сделал. Тот же барьер не пропустил бы в его мирок. Так что лучше работай!
Хвостатый тяжело вздохнул, признавая правоту ведьмы, и принялся за дело. Ему на плечо опустилась ветка. Бес демонстративно ее скинул: выходцу из пекла не требовалась поддержка несостоявшегося убийцы. Проглот обиженно зазвенел золотом в брюхе.
– Прекратите оба, – вмешалась Шэдар. – Ты сам виноват! Заигрался и забыл, что Проглот – порождение самой Тьмы.
Бес засопел громче, но ничего не ответил. Сейчас его больше интересовал неправильный кот, который совершенно не желал подчиняться указаниям рогатого. Неужели его чары в мире Лао работают не в полную силу? В итоге блохастое животное тащило их исключительно по прямой линии. Что бы ни делал бес – все бесполезно.
– Налево! Куда ты правишь? – рыкнула ведьма.
– Этот комок шерсти – бракованный, – взвизгнул хвостатый. – Он ходит только прямо.
– Ну-ка, подвинься! – В центр управления шагнула Шэдар.
В следующий момент птица, прикидывающаяся до этого дохлой, резко вцепилась когтями в землю. Кот, ведомый магией внушения, не остановился. Ведьма поморщилась: зверь слишком сильно сдавил ворону шею. Зато план удался, и кошак повернул в нужную сторону – так бездумно ходит скотина, привязанная к столбу.
Пока они добрались до поместья Лао, а бес не сомневался, что дом принадлежал степняку, рогатый возненавидел ректора еще сильнее. Шея ведьмы уже превратилась в один сплошной синяк, хоть бес и пытался уменьшить урон от пасти кота. Один раз этот подлец даже выронил тушку птицы, за что рогатый получил нагоняй. Недалеко от цели они наконец-то отпустили кота, и теперь ворон сам бодро скакал в нужном направлении.
– Что дальше? – полюбопытствовал бес, глядя не закрытые ворота.
– Не знаю, – нахмурилась Шэдар. Она испытывала смутное беспокойство: – Все слишком легко и подозрительно.
– Чего ты удивляешься? Он наверняка нарочно снял защиту с портала. Сама же сказала: не в его интересах нас убивать.
– Не в этом дело… Еще ястребы эти.
– Кстати, да. Хищные птички в картину радушной встречи не вписываются.
– Вот именно. Нет в этом смысла, они ведь могли нас растерзать. Убить порталом гораздо проще… Проклятье!
Ведьма не успела всего лишь на мгновение. Ворон забился в силках, сплетенных из тонких переливающихся магией нитей. Кто-то явно их ждал.
– Проглот! – позвал бес, забыв про гордость.
Пень собрался вмешаться, но его остановила Шорох.
– Погодите. Сначала узнаем, кто здесь охотник, а вырваться всегда успеем.
Бес в корне не был согласен с таким решением. От врагов нужно держаться подальше и не рисковать. Он хотел приказать Проглоту что-нибудь сделать, но замешкался, сбитый с толку реакцией ведьмы. Она словно бы ожидала чего-то подобного.
– Сейчас выясним, права ли я в своих предположениях.
– Что… – бес не договорил, услышав непривычное бренчание.
Цзинь. Цзинь.
Хвостатый обернулся к пню, тот отрицательно замахал ветками. Тем временем к птице подошел их пленитель – стройная женская фигура, облаченная в традиционную одежду Страны Ветров. По ткани струился алый узор, похожий на кровавые росчерки. Шэдар чуть повела рукой: ворон поднял голову, позволяя узникам рассмотреть лицо гостьи.