Таша Танари – Университет чароплетства (СИ) (страница 25)

Команда делилась на одного смотрящего и три тройки: укротители, управляющие дракончиками, защитники укротителей и так называемые подстрекатели. От факультета на полосе препятствий участвовали трое бумажных дракончиков, самолично изготовленных и зачарованных каждым из укротителей, иначе не получится необходимой связки. Участники должны довести дракончиков до заветной цели – хищной вишни, вредного и своенравного дерева, не желающего расставаться со своими плодами. Доставший вишенку дракон возвращался тем же путем, сохранив добычу, и бросал ее в специальную чашу. Еще ни разу за всю историю игры от одной команды не приносили одновременно три вишни. Общая награда складывалась из суммы, полученной от распроданных билетов на состязания, а в желающих поглазеть на увлекательное зрелище недостатка не наблюдалось.

Укротители отвечали за продвижение дракончиков по арене, решали возникающие на пути задачи и головоломки, уклонялись от внешних препятствий или нападений со стороны соперников. Защитники оберегали управляющих дракончиками от магических атак специальных кукол, которые пыталась вывести из строя игроков. Подстрекатели устраивали пакости и каверзы в рядах противников непосредственно на самом поле. Смотрящий же внимательно следил за всем творившимся безобразием, подмечал нарушения или в случае необходимости страховал членов команды. Помимо основных участников имелся состав запасных, так как с дистанции за время соревнований сходили многие.

Несмотря на кажущуюся поначалу сложность правил, вживую все выглядело весьма впечатляюще, увлекая и заставляя с замиранием сердца отслеживать передвижения своих драконов. Когда разберешься и вникнешь в суть происходящего, то понимаешь, насколько игра потрясающа в своей опасной простоте и красоте.

Я видела тренировки нашей команды на поле, и все время, пока наблюдала, меня не отпускало напряжение. Невозможно остаться равнодушным, когда видишь, как человек, полностью погруженный в управление бумажным зверем и решающий очередную загадку, чтобы преодолеть препятствие, не обращает внимания на летящее в него опасное заклинание, всецело доверив себя защитнику. Помимо отлично развитого магического искусства в драконьих бегах необходимо иметь хороший уровень интеллекта и умение доверять ближнему. Команда работает словно единый организм, где каждому отведена своя роль, и только в единстве можно добиться победы. Зато тем и слаще потом вкус награды: истории празднований победивших счастливчиков переходили из уст в уста, подобно древним легендам. Даже сам шифу Лао не возражал против подобных пышных торжеств адептов, закрывая глаза на многое в такие дни.

Распалившихся спорщиков, а заодно и мои размышления прервал звук гонга, гулко прокатившийся по коридорам учебного корпуса. Мы нестройным ручейком потянулись на занятие. Профессор Зигисоль во всеоружии, точнее с оборудованием наперевес, уже поджидал нас, недовольно поджав губы. Преподаватель вообще не отличался миролюбием, напоминая своим видом грустную летучую мышь. И хотя лично я против этих милых созданий ничего не имею, глядя на профессора, волей-неволей начинаешь задумываться: а так ли они безобидны? Впрочем, на факультете зельеварения я еще не имела удовольствия познакомиться ни с одним приятным преподавателем. Складывалось впечатление, что они тут все как на подбор немного повернутые на своем деле.

– Сейчас я раздам материалы, будете готовить проявляющий порошок, – дождавшись, пока мы рассядемся, сказал профессор Зигисоль. – Адепт Кроу, дайте справку по назначению означенной субстанции.

Всезнающий Синар поднялся и без запинки ответил:

– Проявляющий порошок, называемый иначе «Пыльца света», часто используют маги различных направлений при работе со сложными структурами построения заклинаний, чтобы получить визуальную картинку плетения чар. Когда необходимо одновременно пользоваться обычным и магическим зрением.

– Верно, садитесь. Кроме того, и обычные люди без дара могут пользоваться пыльцой для определения магического вмешательства. Адептка Риоли, перечислите основные сферы применения порошка.

– Снятие магических слепков, выявление заклятий, фиксация темных чар, – начала перечислять Ламинэ.

– Достаточно. Патрик Герштоль, что значит фиксация темных чар? – недобро ухмыльнувшись, спросил профессор.

И не просто так спросил. Прошлую лекцию Пак благополучно прогулял, по обыкновению рассудив, что конспект он перепишет у тех, кто по утрам может себя заставить выбраться из теплой постели и прийти на первую пару, несмотря на гадкую погоду. Сам парень таких сил в себе не нашел. У него частенько находились уважительные, правда только для него, причины отсутствия. И лишь на рунах при любых обстоятельствах всегда можно было обнаружить его татуированную паутиной макушку, покачивающуюся в такт походке магини ЛаКруони. Пак завертел головой в ожидании подсказки. Как назло, Синар сидел от него далеко, а имеющийся под боком Гертран никогда не снизойдет до какого-то там одногруппника и его переживаний.

На помощь пришла Зель, быстро черкнув пару строк на клочке бумаги, она с грохотом уронила на пол толстенный учебник. Пока преподаватель отвлекся на шум, девушка, шепнув простенькое заклинание, ловко отправила в целенаправленный полет спасительную записку. Профессор Зигисоль смерил неодобрительным взглядом зеленый ежик на ее голове и скривился.

Потом его глаза потеплели, а на лице появилась приторно-сладкая улыбочка, как бывало всегда, когда профессор обращал на меня внимание, – я как раз сидела рядом с Зель. В очередной раз поймав себя на мысли о его странном поведении, я подумала о том, как замечательно, что ряды адептов факультета зельеварения не пополнились моей персоной. По телу пробежала неприятная дрожь, я опустила глаза, будто бы не заметив, кому так улыбается преподаватель.

– Я все еще жду ответа, – раздраженно напомнил профессор. – Поторопитесь, вы отнимаете время на практическое задание у всей группы.

Гертран многозначительно фыркнул.

– Зафиксировать темные чары с помощью «Пыльцы света» – означает заставить их проступить на втором тонком плане, где они теряют многие свойства и перестают развиваться, генерируя сгустки отрицательной энергии, – на одном дыхании выпалил Пак.

Профессор с подозрением посмотрел на парня, пренебрежительно махнул рукой и сказал:

– Нужно четче формулировать мысли, адепт Герштоль, садитесь.

Пак облегченно выдохнул, и я его понимала. Не ответить на вопрос у профессора Зигисоля было то еще удовольствие. Преподаватель оставлял нерадивого ученика после пары, долго и нудно ему выговаривал, затем задавал огромное количество дополнительных упражнений, которые всегда потом проверял лично. Мы еще на первых двух занятиях уяснили, насколько чревато оказаться неподготовленным к его предмету.

– Я просил выучить наизусть состав пыльцы и последовательность действий при ее изготовлении, – словно подтверждая мои слова, произнес профессор. – Сейчас и проверим, как ответственно вы подошли к заданию. Из предложенного на столах набора выберите нужные ингредиенты и разложите по порядку закладки в котелок.

Ребята сосредоточенно зашелестели, зашуршали и принялись так и эдак выстраивать в ряд компоненты из проявляющего состава, иногда вытягивая шеи и пытаясь свериться с результатом соседа. Я тоже полезла в коробочку с розданным материалом, однако достать успела только корень мандрагоры.

В аудиторию влетел магический вестник, в университете их часто использовали для передачи срочных сообщений, и громко объявил:

– Адептка Дакаста, вам надлежит немедленно явиться во вверенную для личного проживания комнату.

Все, включая профессора Зигисоля, с любопытством уставились на меня, по аудитории поползли шепотки. Мандрагора выпала из моих разжавшихся пальцев и с легким стуком свалилась в котелок. Прошлый раз, когда судьба свела меня с вестником, я запомнила на всю жизнь. Что же ожидает меня теперь?

Глава 12

Шэдар мучилась от осознания собственной глупости. Она поторопилась и подставила себя и хвостатого под удар. Подобный промах в прошлый раз закончился заточением в книгу. Единственное, чем оправдывала себя Шэдар, – просто сидеть и ждать, пока девчонка станет способна выполнить нужный ритуал, было нельзя. Шорох чувствовала, как истончался иллюзорный мир, а где-то неподалеку находился Ишидан, ждущий своего часа. Зря она вообще связала книгу с Дакастой, жизнь девушки напоминала Шэдар лавину, сорвавшуюся с вершины скалы: остановить подобное никто не в силах. И теперь ее собственная участь – оказаться погребенной под неуправляемой стихией. Такой замечательный план трещал по швам, и ведьма не могла ничего исправить.

Последней каплей для Шэдар стало то, что, очнувшись, она обнаружила на девчонке столько аурных меток, сколько разноцветных флажков на ярмарочном столбе. От злости и досады ведьма чуть не прибила Дакасту во сне. Раньше на ней была только метка Асти, и Шэдар еще рассчитывала, что он все же доведет до конца начатое и увеличит глупышке магический резерв. Но теперь шанс на свободу украсили знаком смерти дети Зогарда. Когда? Как она проморгала такую важную деталь, Шорох не понимала. Возможно, всему виной проклятая клетка, ограничивающая ее способности? Так или иначе, находясь в книге, ведьма не могла снять с ауры Мартинити столь необычное украшение. Девчонку рано или поздно положат на алтарь ради лжебога, а для узников книги это равносильно смерти. Темная сущность с удовольствием выпьет и три жизненные чаши, а все из-за того, что фолиант связан с Дакастой.