Таша Танари – Университет чароплетства (СИ) (страница 24)

Казалось бы, просто слова, но от истины они недалеки. Древние артефакты, созданные из частей тел великих магов, в собранном виде представляют сосуд, способный выдержать сущность иного мира.

Дети Зогарда готовились привести в этот план бытия своего отца и господина, своего бога и повелителя. У Рантара не укладывалась в голове подобная мысль, хотя факты говорили сами за себя. Он просто не понимал, насколько люди порой могут быть одержимы желаниями. Что сотворит Зогард, вырвавшись на свободу, Асти боялся даже представить. К счастью, пока у культистов не хватало элементов, чтобы собрать мозаику смерти до конца.

Рантар посмотрел на небо: рассвет еще не скоро вступит в свои права. Он тяжело вздохнул и решил поспать несколько часов – день предстоял трудный. Асти никогда прежде не думал, что писать бумажки – такое удручающе бесполезное занятие. В училище он никогда не мучился – всю работу выполнял секретарь. Здесь же он без конца решал «важные» вопросы. Почему-то все преподаватели факультета боевой магии считали, что декан должен решать их проблемы, то есть вообще все их проблемы. Так что возможность вырваться в поле несколько дней назад Рантар воспринял как счастливый случай. Уже занеся ногу на первую ступеньку в гостевой корпус, он вспомнил, что отказался от комнат, щедро предложенных Лао. Проклиная все на свете, маг побрел в противоположную сторону.

В отместку за его наигранное покровительство и надел в «карманном мире» Рантар не нашел ничего лучше, как поставить палатку на пустыре, что по ошибке назвали его землей. Ребячество, но ему так хотелось показать характер. Зачем? Он и сам не мог дать ответ. Походный шатер мага – очень дорогая вещь, это не полноценный дом, но некоторые удобства в нем есть. Магия артефакта способна на многое: пол устилала узорная доска, имелись призрачные окна и, конечно же, большая кровать. Но на поверку перина давно потеряла мягкость, пол частично сгнил, а окна пропускали воздух, и внутри гулял сквозняк.

Теперь, засыпая, Асти думал, что помимо бумажной работы ему придется искать шпиона Зогарда в преподавательских рядах. Но если раньше мысль об охоте вызывала у него азарт и желание поймать добычу, то теперь хотелось только застонать от бессилия. Может, ему пора на покой? Осесть в том же университете, обзавестись женой и кучей ребятишек и просто жить. Для себя, а не для великой Карфаенской империи. Рантар цинично усмехнулся, прекрасно понимая, что самообман не поможет. Он еще не готов превратиться в кабинетную крысу. Маг упрямо сжал губы. Нельзя поддаваться минутной слабости, поэтому лучше оставить столь важные решения на утро – всем известно, что оно мудрее ночи.

Почему-то дальше мысли плавно перетекли на фиолетового мотылька. Асти погружался в сон, а перед глазами стояла обнаженная фея из самых желанных грез, но все наиболее привлекательные места закрывали бабочки, порхающие веселым хороводом вокруг столь соблазнительного тела.

– Мир этому… – Говоривший сделал паузу, а потом неуверенно закончил: – Дому?..

Рантар мученически застонал. Фея во сне уже готова была исполнить любые его желания, но нет, пришел местный правитель и прогнал прелестное видение.

– Решил принять аскезу бедности? – оглядываясь по сторонам, произнес Ишидан. – Похвально. Путь к постижению сущности бытия долог и труден, но первый шаг ты сделал.

– Зачем пришел? – невежливо поприветствовал его Асти и перевернулся на спину. Ногу вновь пронзила боль.

– Зачем ручей потек на гору, если монах, сидевший на ней, должен был сам спуститься за водой? – недовольно уточнил шифу Лао, с некоторой осторожностью присаживаясь на единственный стул. Рантар мысленно подивился другу – даже в нелепой обстановке он умудрялся выглядеть величественно.

– Рассвет уже скоро, – спокойно ответил Асти, отчитываться перед Лао он не собирался.

– Значит, то, что я обнаружил печать жертвы на одном из адептов, тебе не интересно? – расправляя невидимые складки на рукаве темно-синего халата, проговорил Ишидан.

– Что?! – Сонливость мигом слетела с Рантара, и он вскочил на ноги, о чем быстро пожалел. Если бы за спиной мага не стояла кровать, то он позорно бы сел на пол.

– Некая Мартинити Дакаста удостоилась чести носить метку будущей жертвы Зогарда, – произнес Ишидан скучающим тоном, но глаза степняка, будто черные угли, прожигали в Асти дыры.

Рантар не успел удивиться тому, что бабочка замешана в этом, его волновало другое. Какой интерес в игре у Ишидана?

– Я проверю, – кивнул Асти.

– Небесный меч не наносит удар в одно место дважды, – загадочно произнес Лао.

Рантар скривился, он терпеть не мог манеру друга говорить иносказательно. Нет, сейчас он прекрасно понял, что тот имел в виду: еще в день зачисления Асти поставил метку на ауру Дакасты, чтобы следить за девчонкой. Но после так закрутился, что ему было совершенно не до нее.

Видя, что Рантар не намерен отвечать, Ишидан вдруг щедро предложил:

– У меня много кукол, могу подарить несколько – одно лишь твое слово, и они приобретут форму, желанную твоему телу и разуму.

– Нет, спасибо, – процедил Асти. – И часто ты пользуешься своими игрушками?

– Я? Друг мой, кто отведал истинного вина, никогда не пригубит ничего другого.

– Ты пришел сказать только про метку? – пресекая двусмысленные намеки Лао, раздраженно спросил Асти.

– Нет. Утром отправляйся в университетский городок. В общежитиях происходят странные кражи, разберись с этим. Я не хочу, чтобы в мой сад в поисках гнилых зерен слетелись чужие птицы, – попросил Лао, по старой привычке облекая слова в форму приказа.

Ишидан медленно встал и пересек комнату. Стоя на пороге, смерил больную ногу друга задумчивым взглядом и обронил напоследок:

– Свеча и не заметит, как сгорит, но в заботливых руках свет ее будет ярок, а век долог. Возможно, настало время, друг, поискать заботливые руки?

После этих слов Ишидан покинул палатку Рантара, оставив того один на один с собственными мыслями.

Облокотившись на резные перила, я увлеченно следила за разгорающимся спором. На коротком перерыве пары по созданию базовых магических субстанций адептов всегда выгоняли из аудитории в коридор. Занятие проходило на факультете зельеварения, и таким образом профессор Зигисоль подстраховывался, как бы мы чего не опрокинули или не испортили. В специально оснащенном кабинете было полно интересных вещей, привлекающих внимание юных любопытных исследователей.

Род и Тод с жаром доказывали Паку, что в команду его ни за что не возьмут. Ежегодные соревнования по «Драконьим бегам» – не для первогодков. Пак возбужденно размахивал руками и, казалось, был близок применить те самые жесты, знанием которых столь неосторожно похвалился перед мастером Джедрисом.

Но тут вдруг обычно молчаливая Труди громко высказалась в защиту нашего главного раздолбая, чем вызвала всеобщее удивление – в обсуждении главного университетского развлечения участвовала в той или иной мере почти вся группа.

– Я считаю, – убирая выбившиеся из хвоста русые волосы, возразила она близнецам, – неважно, первый ты учишься год или нет, главное – это ловкость и магический потенциал. Так что Пак имеет все шансы попасть на отборочные соревнования.

– Вот! – многозначительно вздернув палец вверх, довольно подтвердил вышеупомянутый парень.

– Возьму на себя труд уточнить, – вкрадчиво промурлыкал Дилаэль, – что без должных знаний на одном магическом потенциале далеко не уедешь. Попробовать он, конечно, может, но вряд ли из попыток выйдет что-либо стоящее.

– Да, управлять бумажным драконом не просто, а ведь еще придется преодолевать с ним препятствия, – внес справедливое замечание Синар, который сразу сказал, что подобные забавы совсем не для него.

– Кто не рискует, тот сидит и боится, – бросила камень в огород круглощекого умницы Синара бесстрашная Зель. – В жизни нужно попробовать все. Как знать, возможно, именно в наших лицах факультетская команда обретет чемпионов?

Гертран насмешливо фыркнул и снизошел до беседы:

– Особенно в твоем, да?

Зель, ни капли не смутившись, с вызовом посмотрела в глаза блондину и скрестила руки на груди.

– Именно. Ты чего, такой умный, среди зрителей отсиживаться собрался?

– Предпочитаю правильно оценивать свои силы, а не становиться посмешищем, – надменно процедил Гертран. – Вот через пару лет я обязательно войду в состав команды и покажу тебе, как нужно это делать.

– Твоей самоуверенностью хоть гвозди заколачивай, – простодушно хохотнул Пак, разряжая накалившуюся обстановку. Ильдик, приятель блондина, смерил лысого адепта неодобрительным взглядом.

Да, в последнее время все разговоры адептов ШтУЧКИ сводились к грядущим межфакультетским соревнованиям в созданной лично самим шифу Лао игре с загадочным названием «Драконьи бега». Вообще-то, как мне рассказывал Кир, ректор изначально окрестил ее в своей манере «Лунь-тан и алая вишня», но столь странное для Карфаена именование не прижилось среди адептов, поэтому турнир давно стали называть по-простому. Зато новое название очень хорошо отражало суть игры.

От каждого факультета участвовала одна команда из десяти человек. Как правило, в ее основной состав входили уже опытные игроки, доказавшие свои умения в предыдущих соревнованиях, но годы обучения в университете не вечны, и на место выпускников требовалась свежая кровь. Недостатка в таковой никогда не было – многие, как я сейчас лично убедилась, хотели попробовать свои силы. Ведь помимо почета и всеобщей любви к победителям наградой являлись настоящие деньги, причем немалые.