Таша Мисник – Под слезами Бостона. Часть 2 (страница 34)

– А ты возрождаешь во мне мертвое.

Я целую его так жадно, так желанно, что не замечаю, как валю его на спину и прижимаю своим телом сверху. Целую каждый дюйм его тела. Линию подбородка. Шею. Плечи. Покрываю каждый рисунок на его теле. Его твердую грудь. Спускаюсь ниже. Вдоль напряженного пресса, ощущая, как часто он дышит. Еще ниже. К тонкой полоске волос, тянущейся от пупка к паху. К косым мышцам. К джинсам, под которыми уже затвердел член. Я выдергиваю его ремень из пряжки, и Эзра ловит мою руку.

– Пойдем.

– Что? Куда? – я недоумеваю.

Эзра ставит меня на ноги. Вижу, как рьяно вздымается его грудь. Так в чем, блин, дело? Куда он собрался?

– Выпускать эмоции.

***

Мы вышли из квартиры и спустились в лобби, затем повернули к парковке и вошли в какой-то узкий лифт.

– Если ты решил закрыть меня в подвале, то имей в виду, Юджин проломит тебе череп, – фыркаю я, а сама оглядываю тесную жестяную коробку, опускающую нас на целых два этажа.

– Ну, во-первых, Юджин не проломит мне череп, как бы сильно он ни старался. А, во-вторых, идея безумно сексуальная. И теперь я жалею, что забыл прихватить наручники.

– Ты извращенец, – шлепаю его по плечу.

– Если бы сейчас у меня не было на тебя других планов, то я бы остановил этот чертов лифт и продемонстрировал бы тебе максимальную степень своей извращенности.

– Мне уже страшно, – хихикаю я.

– Не провоцируй меня, Панда, – он резко прижимает меня к стене и толкается в меня бедрами. Я чувствую его эрекцию между своих ног. – Каждый раз это заканчивается твоими стонами. И сегодня не исключение. Но сначала ты постонешь рядом со мной, а уже потом – подо мной, – Эзра касается языком моих губ, я подаюсь вперед, но он не целует меня. – Наш этаж, – пропускает меня вперед и сопровождает звонким шлепком по заднице.

«Гаденыш!».

***

– Спортивный зал? – я оглядываю просторное помещение с бетонными стенами и тусклым светом.

– Мой спортивный зал, – уточняет Эзра и проводит меня внутрь. – Я выкупил его, как только заселился в этот дом.

Под треск светодиодных ламп обвожу помещение взглядом еще раз. Одна из стен, та, что слева от входа, зеркальная. Рядом с ней располагается установка с гирями разной весовой категории. Чуть дальше с потолка на толстой цепи свисает боксерская груша. Она кажется огромной и неподъемной. В противоположной стороне, справа от входа, разложены красные маты, образовывая собой подобие ринга. Чуть дальше, в углу, – какие-то одиночные тренажеры, но я понятия не имею об их назначении.

С ума сойти. Не знала, что Эзра увлекается спортом. Хотя… Судя по его богоподобному телосложению, я должна была догадаться, что это тело не просто создано природой, но и самим Эзрой.

– Впечатлена? – спрашивает он, стягивая джинсы.

– Что ты делаешь?

– Переодеваюсь, Серена. Я ведь не могу учить тебя драться в джинсах. Это неудобно.

– Что? – я по-прежнему пребываю в шоке и ничего не понимаю.

– Я храню комплект чистой спортивной одежды здесь, – Эзра спокойно кладет джинсы на деревянную лавку у зеркала и лезет в шкаф.

– Нет, я не об этом… – волокусь за ним «хвостиком». – Ты сказал «драться»?

– Да, – Эзра надевает черные шорты, достающие ему до колена, и зашнуровывает их на бедрах. – Ты должна уметь постоять за себя. Как ты сказала: я не всегда могу быть рядом. Поэтому ты должна научиться давать отпор. И, судя по тому, как ты однажды врезала мне в баре, нам много времени не потребуется. Удар у тебя уже хорошо поставлен.

– Но… – не знаю, что сказать. В горле пересохло. Я растерянно смотрю на полуобнаженного босого Эзру и нервно сглатываю. Я должна буду его бить?

– Никаких «но». Связывай волосы в хвост, снимай обувь и дуй на ринг. И избавься от этой рубашки, – оглядываю себя и джинсовую рубашку, которую стянула из гардеробной Эзры. Я запала на нее еще в Сан-Диего и не смогла устоять. – Она тебе безумно идет, и я даже не против, что ты крадешь мои вещи, но сейчас ее нужно снять.

– Так и скажи, что просто хочешь поглазеть на мои сиськи, – фыркаю я, но послушно выполняю его указания: заплетаю хвост, расстегиваю рубашку и остаюсь в белой майке без рукавов.

– Я обожаю твои сиськи. И постараюсь о них не думать, пока мы будем тренироваться.

Я закатываю глаза, снимаю обувь и тащусь следом за Эзрой на, так называемый, ринг. Эзра становится напротив меня, с его лица пропадает какой-либо намек насмешки, он предельно серьезен.

– Запомни первое правило: слабое место мужчины – его пах. Бить нужно прямо туда и как можно сильнее. Если нападающий близко – коленом, если не дотягиваешься – бей с ноги. Главное – попасть в цель любым способом.

– И это весь твой урок? – не могу сдержать улыбки.

– Серена, – грозно хмурится он. – Слушай и запоминай. Если этот урод, не дай Бог, еще раз окажется с тобой рядом, когда поблизости не будет меня, ты должна сопротивляться. Должна мыслить холодно. Должна помнить каждое мое слово и действовать. Поняла? Должна биться из последних сил. Должна оставаться сильной, ясно? Сильной телом и духом.

– Я поняла, – набираю воздух в легкие и тяжело выдыхаю, снова фокусируясь на его лице.

Эзра настроен серьезно, и он прав. Каждый раз, когда Бриан оказывается рядом, я сдаюсь. Я позволяю детским травмам захватить меня и не пытаюсь дать отпор. В определенный момент я просто принимаю свою слабость. Но я не должна.

«Оставайся такой же сильной всегда, поняла? Но, если тебе захочется побыть слабой – будь. Будь слабой. Но только тут, со мной, в моем доме, в моей постели».

Я сжимаю и разжимаю кулаки несколько раз, затем встряхиваю головой. Я готова.

– Значит пах. А если он будет… с ножом? – меня передергивает, но я не подаю вида. Разве меня можно напугать каким-то ножом после того, что им уже было сделано?

– Все равно ты должна сначала дезориентировать нападающего. Должна попытаться ударить в слабое место, – Эзра делает шаг и начинает наступать на меня. – Это даст тебе время, чтобы убежать, – он подходит ближе и отводит руку в сторону, делая вид, что держит в ней нож. – Сначала схвати меня за запястье.

– Я… – рефлекторно отступаю назад.

– Не теряйся. Держи ситуацию под контролем. Если побежишь сейчас – я догоню. И ты окажешься ко мне спиной, что ставит в приоритет меня, а не тебя. Ты окажешься в проигрыше, – он ступает еще ближе. – Ну же, хватай.

Я смотрю ему в глаза, затем на его руку, сомкнутую в кулак, и выбрасываю свою вперед, чтобы ухватиться за запястье. Но Эзра реагирует быстрее и скручивает меня в захват.

– Черт! – рычу я, неспособная высвободиться из крепких рук.

– Слишком медленно, Серена. Еще раз, – он тут же выпускает меня и слабо отталкивает от себя. Я разворачиваюсь к нему лицом и грозно смотрю исподлобья. Он уже начал меня бесить. – Давай. Не расслабляйся. Еще раз. Соберись.

Эзра снова наступает. В этот раз резче и решительнее. Он заводит руку вверх, и я рывком бросаюсь вперед, пытаясь врезать коленом в пах. Эзра блокирует мою ногу, обвивает ее своей, и я не замечаю, как оказываюсь прижатой лопатками к мату.

– Твою ж мать! – шиплю я.

– Ты забыла про блок запястья, – Эзра протягивает мне руку, но я отмахиваюсь и встаю на ноги самостоятельно. – Если бы у меня действительно был нож, он бы уже торчал из твоих ребер.

– Да поняла я! – занимаю позицию напротив него и сдуваю с лица выбившиеся из хвоста пряди волос.

– Готова? – прищуривается он.

– Не спрашивай.

Эзра уверенно шагает вперед. Шаг. Еще один. Его рука с «ножом» напрягается. Я слежу за ней. Бросаю взгляд на его лицо, затем снова на запястье. На лицо. Запястье. Он близко. Я сжимаю зубы и рвусь к нему, но Эзра замахивается, и я невольно вскрикиваю, отступая назад. Ничего не выйдет.

– Нет, Серена. Не смей убегать сейчас. Хватай! Не бойся. Хотя бы на секунду ты должна задержать мою руку. Нож ты не выбьешь – я сильнее тебя. Но это даст тебе шанс хорошенько заехать мне по яйцам. Ну же! Разозлись, мать твою! Я Бриан! Я твой брат! Я мучил тебя все детство! Я ранил тебя! Я резал!

Эзра кричит, а внутри меня разжигается пламя. В голове мелькают кадры из моей комнаты, когда мне было двенадцать. Мои слезы. Мой крик, сдавленный ладонью брата. Мое задранное платье. Он сверху. В руке сверкает острое лезвие ножа. Страх, леденящий нутро. Оцепенение. Мои попытки вырваться. Все тщетно.

Глаза застилаются слезами, и я рычу, как животное. Набрасываюсь на Эзру, стиснув зубы, хватаю его за запястье и бью коленом в пах. Но он успевает прикрыться. Сжимает свободной рукой мое плечо и резко разворачивает к себе спиной, захватывая меня в тиски. Одна его рука с импровизированным ножом находится у моего горла, вторая – крепко сдерживает плечи. Я прижата к его груди и не могу пошевелиться.

– Хорошо, – шепчет он на ухо, обдавая его жарким дыханием. Я чувствую, как тяжело и часто вздымается его грудь. – Если бы я не знал твой следующий шаг, то остался бы без яиц и крючился бы сейчас здесь от боли. Умница.

Его хватка ослабевает. Кулак с «ножом» разжимается, и горячая ладонь накрывает мою шею. Другая рука скользит вдоль плеча, по грудной клетке и обхватывает грудь. Я начинаю дышать еще чаще. В крови до сих пор играет адреналин. Я вся дрожу, а между ног начинает пульсировать. Эзра жадно мнет мою грудь и прикусывает мочку уха, рвано дыша. Моя кожа горит.

– Моя смелая… – жаркие поцелуи усыпают мою шею, и я запрокидываю голову ему на плечо, постанывая. – Моя сильная… – Эзра прижимается ко мне пахом, и я ощущаю его твердость сквозь тонкую ткань шортов. – Моя бесстрашная девочка. Ты порвешь любого.