Таша Мисник – Под слезами Бостона. Часть 2 (страница 33)
– А что нужно Вам? Деньги? Считаете, что я заплачу больше?
– Мне нужна Серена. Ее безопасность. Она не должна пострадать.
– И Вы считаете это компроматом? – Ви́тор потирает подбородок и откидывается к спинке кресла.
– О да, поверьте, Серена Аленкастри, а точнее – ди Виэйра, ценный компромат.
– Я оценил Вашу шутку, но не чувство юмора, мистер Нот.
– Она Ваша дочь.
– К счастью, у меня нет детей, мистер Нот. Вы грандиозно ошиблись. Сожалею. Даже лучшие порой ошибаются.
– Я никогда не ошибаюсь. И Ваше присутствие здесь только подтверждает правильность моих суждений.
– Вы взломали мои аккаунты. Я здесь только поэтому, а не из-за глупой фотографии какой-то девицы.
– Вашей дочери. Ее могут убить. Я не смогу в одиночку защитить ее. Все слишком серьезно.
– Мистер Нот, – он вздыхает, а Бентли притормаживает у порта. – Мы славно покатались. Вы меня позабавили, и поэтому сегодня между Ваших глаз не застрянет пуля. Но если Вы вздумаете мне надоедать… Я не буду так сдержан. Курт.
Сидевший рядом со мной амбал хватает меня за плечи и выталкивает из тачки. Я валюсь на грязный асфальт, вскарабкиваюсь на колени и моментально поднимаюсь на ноги.
– Ее мучили все детство! Над ней издевались! – кричу, когда дверца машины захлопывается. – Она не заслужила этого! – ору во все горло вслед пыли, поднявшейся от скрипа шин. – Она не заслужила…
Я не знаю, как ей все рассказать. Эта правда сломает ее.
Но она должна узнать все от меня. А я должен придумать как защитить ее от всех грядущих бед.
У меня пока что нет плана, но я знаю, что всегда прикрою ее собой.
Глава 17. Лучшее и мертвое
Эзры нет весь день, а эта рамка, подаренная Бостоном, мозолит мне глаза. Она все еще лежит на комоде в холле и шепчет: «Загляни в ящик у прикроватной тумбы. Всего одним глазком».
Нет! Я не буду. Если Эзра захочет, он сам все покажет.
Я взорвусь от любопытства. И тем более, он без разрешения лапал мои фотографии, когда впервые заявился в мою квартиру еще в Норт-Энд. Так что я тоже имею право.
Не замечаю, как оказываюсь в спальне, на кровати, со стороны Эзры, прямо у той самой тумбы. Даже упираюсь в нее правым коленом.
Я не должна.
Пальцы постукивают по деревянной поверхности и медленно опускаются к металлической ручке.
Одним глазком.
Нет. Это неправильно.
Дергаю ящик на себя и замечаю перевернутую ко дну рамку. Она и вправду потрепанная, облезлая по краям и вот-вот развалится.
Тянусь дрожащей рукой к «ножке» рамки, задерживаю дыхание и медленно переворачиваю ее, встречаясь взглядом со светлыми глазами белокурой девушки. Она так ярко улыбается. Кажется, если зажмуриться, то можно даже представить ее смех. Он звонкий. Наверняка в момент, когда было сделано фото, она была очень счастлива.
На вид Джейд лет шестнадцать. Она очень красива. Черты лица тонкие и изящные. Она выглядит доброй. Ее глаза блестят. Она сияет. Тогда впереди была еще вся жизнь…
Я прикрываю рот рукой и зажимаю нос, чтобы не заплакать, но слезы все равно собираются в уголках глаз.
Она бы наверняка одарила Бостона безумной любовью. Наверняка бы со временем Эзра и Шейн поняли друг друга и помирились. Она бы не допустила их ссоры. Почему-то мне так кажется. Они бы продолжали ее любить… Ее и Бостона. Каждый по-своему. Они бы были счастливы… И мы бы с Джейд точно подружились.
– Так и знал, что не устоишь.
Дергаюсь от голоса за спиной и едва не роняю рамку на пол.
– Господи, зачем же так подкрадываться? – оборачиваюсь на Эзру, который застыл в дверном проеме.
– Вообще-то я тебя звал, но ты не ответила. И теперь понимаю почему.
– Прости… – виновато отвожу взгляд. Мне безумно стыдно.
– Не извиняйся за любопытство, – он проходит вглубь комнаты и сбрасывает свитер, оставаясь обнаженным по пояс. – В конце концов я ведь тоже трогал твои фотографии.
– Вот и я себя оправдываю тем же, – слабо улыбаюсь и мысленно выдыхаю, не находя признаков злобы на его лице. Наоборот, он слишком расслаблен и выглядит каким-то уставшим.
– Поменяем рамку? – Эзра медленно подходит и усаживается рядом на край кровати.
– Если ты этого хочешь… – чувствую себя неловко, отчего и не смотрю на него.
– Только если ты поможешь.
Я поднимаю взгляд и сталкиваюсь с темно-карими глазами напротив своих глаз.
– Ты часть моей жизни, Серена. А значит – и моих тайн. Мое сердце – твое. Со всеми его изъянами. Я тебе уже это говорил. И тебе решать – принимать его или нет.
Он протягивает мне новую рамку. Я дрожу, но принимаю ее, кладу на колени и аккуратно высвобождаю фотографию Джейд из старой оправы.
– Она красивая… – шепчу я. – И ты был прав: ее невозможно было не полюбить.
Эзра тепло усмехается.
– Ты бы ей понравилась, – он касается моей руки и помогает вытянуть фотографию.
– Думаешь?
– Безусловно. Джейд всегда ценила в людях искренность, а искреннее тебя я не встречал.
Сердце окатывает горячей волной, но я содрогаюсь. Мне приятно это слышать. Очень приятно. И в этот момент я начинаю чувствовать тоску. Мне хочется, чтобы Джейд была здесь. Чтобы проживала свою жизнь рядом с близкими людьми, которые ее так любят.
– Ты не рассказывал Бостону о ней? – шепчу я.
– Нет, – чувствую, как Эзра напрягается.
– Почему? Он никогда тебя не спрашивал?
– Мы с Бостоном не были близки довольно долгое время. Наверное, поэтому он никогда не задавал мне лишних вопросов, – Эзра тяжело вздыхает. – Мне стыдно. Я плохой отец.
– Главное, что ты сейчас осознаешь свои ошибки, – касаюсь ладонью его колючей щеки и призываю взглянуть мне в глаза. – Ты не плохой отец. Ты просто был замкнут в себе. А теперь я вижу перемены. Я их чувствую. И Бостон тоже чувствует. Я знаю. И… Мне кажется, тебе нужно рассказать ему о Джейд. Если он не спрашивает, это не значит, что он не задается вопросами. Он ведь все замечает, – помещаю фотографию в новую рамку. – И вот доказательство. Он даже угадал с рамкой.
– Серена… – Эзра опускает голову и обмякает, опираясь локтями на колени. – Все слишком сложно…
– Да, я знаю. И знаю, что сложно только начать говорить, – обнимаю его за плечи и утыкаюсь лбом в висок. – Один демон нашептал мне на ухо, что в темноте проще раскрывать свое сердце. Так что… Предлагаю тебе для начала выключить свет.
Тело Эзры слабо сотрясается в беззвучном смехе.
– Я обожаю тебя, знаешь? – шепчет он, вытаскивая из моих рук фото Джейд в рамке, и ставит его на тумбу. – Ты не против, если оно постоит здесь некоторое время? Пока я не поговорю с Бостоном. А потом, если он захочет, перенесу фотографию в его комнату.
– Боже, Эзра… – обвиваю его шею руками и забираюсь на него сверху, Эзра обхватывает мою талию ладонями и притягивает вплотную к своей груди. – Ты пробуждаешь лучшее во мне.