Таша Мисник – Под слезами Бостона. Часть 2 (страница 32)

Она борется с собой. Я вижу это по выражению ее лица. Но она сделает правильный выбор. Она справится. Нам обоим это нужно.

– Ниже, детка… Дотронься до своей киски. Начни массировать ее. Покажи мне, как ты это делаешь, когда меня нет рядом.

– Я никогда этого не делала, Эзра… – отрывисто произносит она.

Черт возьми. Серена ни разу не мастурбировала? Как такое возможно?

«Тогда было темно, ты был под футболкой. Ты ничего не видел. И я ничего не видела! Если я сама не могу смотреть на себя, то как могу позволить это сделать тебе?!».

Ее фраза, произнесенная в Сан-Диего, всплывает в памяти, и я содрогаюсь, сидя на этом гребаном стуле.

Черт побери!

Нужно менять тактику. Она должна полюбить себя. Так, как ее люблю я.

– Представь, что это мои руки, – шепчу я. – Не ты трогаешь себя. Это делаю я. Я спускаюсь ниже. Я массирую твой клитор. Обхватываю его двумя пальцами и нежно тру. Делай так же… Сделай, Серена. Пожалуйста.

Ее дрожащие пальцы опускаются к промежности. Она проводит ими вдоль клитора и томно выдыхает, запрокидывая голову.

– Боже… Вот так… – хватаю воздух ртом. – Сожми его… Детка… Надави пальцами сильнее.

– Эзра… – она начинает ласкать себя жестче. Трет пальцами и стонет все чаще. – Ты смотришь?

– Ч-черт… Да… – член пульсирует и вот-вот прорвет брюки, если я не высвобожу его. – Продолжай. Проникни в себя. Быстрее.

Серена подчиняется и вводит один палец во влагалище. Она протяжно стонет.

– Представь, что это мои пальцы ласкают тебя, – я расстегиваю ремень и ширинку, выпуская наружу окаменевший член. – Это мои руки делают тебе приятно.

– Твои… – Серена входит в себя грубее и прогибается в спине, покачивая бедрами. – Хочу твои… Хочу тебя… Во мне, – ее веки прикрыты, а ресницы вздрагивают.

– Блять… – обхватываю член и сдавливаю его в ладони. – Раскрой свою киску шире для меня. Покажи мне… – сбито дышу, поглаживая член.

Она проникает средним пальцем во внутрь, а указательным и безымянным раздвигает половые губы. Господи. Она такая сексуальная. Такая мокрая. И я хочу припасть к ней языком.

Я падаю на колени перед кроватью, тяну ее за лодыжки на самый край и жадно накрываю ртом клитор. Боги… Какая она сладкая.

– Эзра, – стонет Серена и запускает руку мне в волосы. – Я сейчас кончу.

– Кончай, – облизываю ее и слабо прикусываю клитор.

– Я хочу с тобой… Хочу тебя внутри… Пожалуйста.

Сбрасываю с себя брюки и боксеры, наваливаюсь на нее сверху и одним рывком проникаю до упора.

– Мать твою… – хриплю, чувствуя, как она принимает меня. Такая влажная и горячая. Такая моя.

– Господи, Эзра… – громко всхлипывает Серена.

Я двигаюсь быстрее. Жестче. Вдавливаю ее в матрас. Трахаю ее. Прижимаюсь к ней влажным торсом. Вхожу в нее сильнее. Глубже. Чаще. Еще и еще.

– Я кончаю, – взвывает Серена. – Боже… Да… Эзра…

– Стони громче. Еще громче. Мое имя.

– Эзра!

Она содрогается подо мной. Сжимается вокруг меня и провоцирует мой оргазм. Толкаюсь в нее еще несколько раз и кончаю внутрь, прикусывая ее губы. Это совершенно. Она совершенна. И она моя.

– Никто не завладевал моим сердцем так, как ты, – сталкиваюсь с ней лбами. – Никто не завладевал моей душой так, как ты, – закрываю глаза и чувствую ее дыхание. – Никто. Никого я так не любил, как люблю тебя. Не убегай от меня, пожалуйста… Не бросай… – зажмуриваюсь так крепко, что чувствую, как начинают слезиться глаза.

Без нее я никто.

Без нее я не вижу смысла.

Без нее уже нет меня.

Господи… Как же сильно, черт побери, я люблю. Мне даже страшно.

Я телом лягу, но ее никто у меня не отнимет.

Ни ее семья. Ни О́дин. Ни гребаный Ви́тор ди Виэйра.

***

Я взломал приложение банка ди Виэйра. Отфильтровал логины. Вышел на административные аккаунты и даже усмехнулся, когда узнал, что Ви́тор использует свое имя для входа. Без пробелов, нижних подчеркиваний и заглавных букв. Просто «Ви́тор Пе́рес ди Виэйра» в одно слово, «собака», «gmail.com». После чего влезть в его Apple ID стало проще, чем в аккаунт Серены.

Мне нужно было заставить его встретиться со мной. Нужно было заинтересовать всего одним вбросом и не прогадать. И при этом не попасться на глаза людям О́дина, которые, как я понял, теперь следят за каждым моим шагом.

Я создал запланированное «мероприятие» в его календаре и поставил напоминание, чтобы он наверняка получил уведомление о важной встрече:

«Перекресток Малден-стрит и Гаррисон-авеню. Сегодня в три пятнадцать. Будьте на сером Бентли. Не блокируйте двери».

И прикрепил фото Серены.

Он должен выполнить мои указания.

Я верю в это.

Но теряю надежду с каждой минутой, проведенной на перекрестке.

Я оглядываюсь по сторонам, высматривая в толпе подозрительных людей, которые могли бы работать на О́дина. Теперь я вообще никому не могу доверять.

Зажигается красный. Бентли должен появиться прямо сейчас. Я делаю последнюю затяжку и бросаю окурок в лужу, придавливая его ботинком.

Это единственный шанс.

Всовываю руки в карманы и стискиваю зубы. Ненавижу ждать. Ненавижу быть в чем-то неуверенным. Но, когда из-за угла показывается нужная тачка, я расслабленно выдыхаю. Хотя самое сложное еще впереди.

Бентли тормозит на светофоре, я быстро распахиваю дверцу и «заныриваю» в салон, оказываясь под прицелом трех пушек. Я не удивлен.

– Кто Вы? – напротив, между охранниками, направившими на меня оружие, сидит Ви́тор Пе́рес ди Виэйра.

Он стар. Седина заполонила всю его голову, а смуглое лицо усыпано морщинами. Он выглядит уставшим. Но взгляд холоден и безжалостен. Взгляд синих, как у Серены, глаз. Он смотрит хмуро из-под густых бровей, совсем как она. Это сходство невозможно не отметить.

– Было бы комфортнее, если бы Ваши парни опустили пушки, – усмехаюсь я, но никто не двигается. На меня по-прежнему смотрят два дула (третье уперлось в бок), готовые изрешетить мое тело по щелчку пальцев Ви́тора.

– Кто Вы? – повторяет Ви́тор.

– Посредник. И если бы не было острой необходимости, я бы так не рисковал. Поверьте. Продал бы информацию и плевать бы хотел на ваше покушение. Или что бы там ни было. Да, Вас заказали, сеньор ди Виэйра. И я тот, кто нашел компромат.

– И что же Вы тогда здесь делаете? – спокойно спрашивает он, складывая руки в замо́к. – Вы либо смельчак, либо… – смотрит прямо в глаза. – Идиот-самоубийца. Почему я не должен приказать Курту или Джонни пристрелить тебя прямо здесь и сейчас?

– По той же причине, что и оказались на перекрестке Малден-стрит и Гаррисон-авеню в назначенное время. Серена Аленкастри.

На его лице на долю секунды дергается всего один мускул. Но я замечаю. Этого достаточно, чтобы разглядеть в беспристрастном лице ди Ви́эйра беспокойство.

– Она в опасности.

– Я понятия не имею, о чем Вы говорите, мистер… – охранник слева что-то шепчет ему на ухо. – Нот… – уголки старческих губ слабо тянутся вверх. – Не только Вы умеете добывать информацию.

– Я просто не старался ее скрыть. Ваши громилы опустят пушки? Я не представляю опасности.

Ди Виэйра кивает, и широкоплечие охранники убирают пистолеты в брюки.

– Я бы мог Вас убить, – окидывает мое лицо пристальным взглядом. – Человек, который нашел на меня якобы существенный компромат, сам явился ко мне. Что мешает его просто убрать?

– Имя заказчика. Я всего лишь пешка в этой игре. А Вам нужен король.