Таша Мисник – Под слезами Бостона. Часть 1 (страница 38)

– Хах, – нервно усмехаюсь я. – А оно у него разве есть?

– Боюсь, когда ты об этом узнаешь, будет уже не до смеха.

– Кто это такая была за баром? – как только усаживаюсь в машину, спрашивает Юджин.

– Стенли… Я же тебе ее представила.

«Будет уже не до смеха», – мне нужно срочно отвлечься от этих мыслей. Они ведь ничего не значат.

– О нет. Это будущая миссис Фрай.

Смех сочится из меня раньше, чем я успеваю подумать, что это, наверное, было бы нетактично.

«Спасибо, бро. Ты отвлек меня как полагается».

Смеюсь так громко, что сотрясается салон машины, а по влажным окнам идет слабая вибрация.

– Я влюбился, – восторженно заявляет он, а я, задыхаясь, давлюсь второй волной смеха. – Я серьезно! – тут же возмущается он. – Ты видела ее? Что за величественная женщина… Именно такую я и искал всю жизнь.

– О нет, Юджи, сомневаюсь, что Стен будет смотреть с тобой сопливые мелодрамы и давить на двоих одну пачку попкорна из микроволновки.

– Ну необязательно же начинать с этого. Я приглашу ее в ресторан. Я отведу ее в кино. В театр. В оперу! Куда она пожелает!

– Следи за дорогой!

– Я познакомлю ее с родителями. Она точно понравится им. А потом бабушка отдаст мне фамильное кольцо, и я надену его на палец этой восхитительной женщины. Иисусе… Она родит мне прекрасных детей. Двух или трех. Ну там уже как Господь Бог велит.

– Боюсь, не родит, Юджи, – усмехаюсь я.

– Она… Не может иметь детей? – на мгновение задумывается он. – Это неважно. Возьмем из приюта. И воспитаем таких же прекрасных, как она, маленьких Фрайев.

– Боюсь помешать твоему идеальному планированию, но у вас ничего не получится.

– Это еще почему? – максимально искренне возмущается Юджин и давит на педаль тормоза прямо перед светофором.

– Эй! Я хочу доехать живой!

– Говори. Я недостаточно хорош для нее? Она с кем-то встречается? Она замужем?

– Нет, Юджи. Нет и еще раз нет.

– Тогда не вижу преград.

– Ты совершенно не учишься на своих ошибках.

– Не сравнивай будущую миссис Фрай с ошибками моего прошлого.

– И в чем же разница? – с прищуром поглядываю на друга.

– Ну как же! Я влюбился в Стенли с первого взгляда в такой великий праздник! Это ли не знак судьбы? – на полном серьезе выдает Юджин.

– Ну раз знак… Против судьбоносных знаков, конечно, не попрешь, – усмехаюсь. – Дерзай, бро. Только не говори потом, что я тебя не предупреждала.

– Мне начать вспоминать о мистере «Дьяволе»?

– Зеленый! Давай быстрее трогайся. Мы же опаздываем.

«Я только на секунду выбросила его из головы, Юджи. Всего на секунду».

Ожидать чего-то простого от Монаднок стрит23 не было смысла. Там всегда все на высшем уровне. Я никогда не бывала в этом районе, а это и не нужно, чтобы знать, что здесь сосредоточена вся верхушка Бостона. Политики, бизнесмены, их жены, любовницы в соседних шикарных виллах, дети и собаки с прекрасной родословной, получше, чем у бродяг в Норт-Энд. И это я сейчас о людях.

Но даже если знать, что все будет по высшему классу, непроизвольно раскрывается рот от степени изысканности, едва стоит переступить порог. Это и выдает нас – простых смертных. Поэтому нижняя челюсть Аленкастри мгновенно подбирается с пола и привязывается к ушам невидимой тесьмой.

Подумаешь, просторные светлые залы с обилием шикарных люстр. Подумаешь, количество комнат, в которых можно заблудиться. И плевать я хотела на отполированные полы, где виднеется мое отражение. Плевать и на те снимки со знаменитостями на стенах дома. Плевать. Проходили тысячу раз все эти коридоры с гигантскими мраморными колоннами, холлы, расширенные гостиные и закрученные лестницы с широкими перилами.

Вот с таким лицом нужно знакомиться с хозяйкой дома. Как же вовремя я настроила себя и привязала челюсть к ушам.

– Элизабет Кёртис, – представляется дама в строгом бежевом костюме и тяжелым жемчужным ожерельем на шее.

На вид ей лет сорок пять, может больше, но она явно внимательно следит за своей внешностью. Фигура так вообще, как у моих ровесниц. Или это так грамотно подобран костюм. Светлые короткие волосы собраны в классический пучок на затылке, открывая ее красивое подтянутое лицо. Хотела бы я так выглядеть в ее возрасте.

– Обслуга переодевается в конце коридора, – она указывает на дальнюю комнату с закрытой дверью. – У нас три основных зала. Первый – где оформлен фуршет, второй – там, где подается праздничный ужин, и третий – зона бара и релаксации, – усмехается она, и Юджин посмеивается вслед за ней, потому что так нужно, когда шутит кто-то из таких особ, а я все никак не запомню.

– Да мэм, – фирменная улыбка официанта дорогого ресторана захватывает лицо Юджина и поселится на нем, клянусь, до конца вечера. Профессионал своего дела.

– Фуршет с четырех. Праздничный ужин – в шесть. И не мешайтесь под ногами, когда мой муж будет говорить тост.

Хотела бы я так выглядеть в ее возрасте? Да. Хотела бы иметь такое же лицо злыдни? Нет. Лучше я буду есть и не влезать в фирменные бежевые костюмы и с трудом прятать щеки за натянутым пучком волос, но ни одна моя бровь не изобразит такое крутое искривление из-за ни в чем неповинных официантов.

– Все будет на высшем уровне, мэм, – Юджин даже слегка кланяется, или мне кажется. И лучше бы мне казалось, потому что ладонь так и чешется, чтобы врезать ему по спине за унижения.

– В последний раз иду с тобой на подобное мероприятие, – бубню я, сбрасывая шубу уже в якобы «служебном» помещении. – Даже в ресторане не так веяло пафосом, как здесь от одного человека.

– Ну, может, миссис Кёртис просто переживает перед предстоящим приемом.

– Которых в ее жизни наверняка было тысячи. Ага. Может, миссис Кёртис просто редкостная сучка?

– Не нуди, Серена. Зато хорошо платят. Ладно, на фуршете ничего сложного. Потом ужин, и можем быть свободны. Тут останутся только бармены.

– И один бармен поедет на смену…

– Бодрее, бро, – Юджин хлопает меня по спине. – И с Рождеством.

– С Рождеством, большой бро, – приобнимаю его за плечо.

Фуршет и правда проходит очень быстро. Я только и успеваю, что подносить шампанское светским дамам, которые сегодня явно пришли не просто на рождественскую вечеринку, а скорее на соревнование «Кто напялит на себя максимум драгоценностей». Они все безумно красивые, но, кажется, каждой второй тяжело дышать.

Шикарные, украшенные к Рождеству залы, тонут в ускользающих звуках голосов, смехе, звоне бокалов. Слабая музыка приглашенных музыкантов разбавляет атмосферу и струиться по длинным подолам вечерних платьев. Если бы ни моя подработка, я бы никогда не оказалась в кругу таких людей. Мне кажется, такие даже не заглядывали в наш ресторан. Их ужин ждал их где-то в Ницце, а завтрак уже в Венеции. Как того пожелает душа.

– Извините, а где ви́ски? Неужели закончился? – меня аккуратно трогает за плечо какой-то мужчина.

– Нет-нет, я сейчас принесу.

Оборачиваюсь и выдавливаю из себя максимально лучезарную улыбку, чтобы угодить этому придирчивому мужику, но никакого «мужика» не нахожу перед собой. На меня смотрит очень красивый мужчина в темно-сером костюме. Вьющиеся темные волосы уложены за уши и как будто специально ниспадают небрежными прядями на лоб. Он начисто выбрит и вообще, как будто десять минут назад вышел из салона красоты. Хочется сказать: «Вау», но я не какая-то школьница, хранящая трусики под подушкой до концерта очередной восходящей звезды.

Поэтому я разворачиваюсь и собираюсь уйти за долбаным ви́ски.

– Нет, – притормаживает меня он. – Лучше покажите мне, где все запасы, и я выберу сам.

– Извините, не имею права, – сконфуженно давлю улыбку. – Миссис Кёртис четко дала понять мои обязанности. Говорите, и я принесу все, что вы попросите.

Мужчина прищуривается и с интересом оглядывает мое лицо до безумия темными глазами.

«О Господи… Этого мне еще здесь не хватало. Сгинь, Эзра. Не сейчас».

– Все, что попрошу? – улыбается он.

– В этом и заключается моя работа.

– Интересно. И как зовут такую добросовестную работницу?

– Серена, – смущенно выдавливаю и оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии поблизости хозяйки дома.

– Хм… Серена. Какое редкое имя, – ослепительная улыбка не покидает его лица, а я понимаю, что уже нарушила сотню правил миссис Кёртис, одно из которых было предельно четким – не разговаривать с гостями банкета.

– Извините, мне пора. Нужно найти ви́ски.

– Эксклюзивно для меня? – он слабо склоняет голову набок и продолжает сканировать мое лицо изучающим взглядом. Мне не нравится. И мне некомфортно. Вообще не понимаю, чем заслужила такое внимание.