Таша Мисник – Под слезами Бостона. Часть 1 (страница 15)
– Эзра, – выдыхает он и тут же заходится тяжелым кашлем. К нему мигом подбегает один из слуг, но О́дин лишь отмахивается.
– Тебе давно пора бросить курить, старик, – усаживаюсь в кресло напротив него.
– Вот смотри и знай, в кого ты превратишься, – улыбается он, и я вижу, скольких усилий ему это стоит. – Принесите нам выпить, – обращается к своей «армии».
– Нет, О́дин, мне еще ехать за Бостоном.
– Два ви́ски, возьми мой любимый, – не обращает внимания на мои слова и продолжает давать распоряжения кивающему болванчику по правую руку от него.
– Я же сказал…
– Тебе стоит выпить, сынок.
Я тут же замолкаю. И подобно моему молчанию затихает и сердце, боясь издать лишний звук. Здесь что-то нечисто. Любимый ви́ски О́дина я пил всего один раз в жизни.
– Выкладывай, Фрэнк. В чем дело? – размякаю в кресле напротив О́дина. – Я уже не тот юнец, который не контролирует эмоции.
– Я никогда не называл тебя юнцом. Как и ты не называл меня Фрэнком, – усмехается он, но я не нахожу это забавным. Я слишком напряжен. Я слишком преждевременно зол. И ожидаю полнейшего дерьма. Не зря вовремя подоспели два рокса с его выдержанным ви́ски.
– За что пьем в этот раз? – давлю улыбку, но не нахожу ответа в лице О́дина.
– Выпей. Разговор потом.
– А ты выдержишь? – удерживаю стакан за дно и перекручиваю в пальцах. – Завещание написал?
– Нервничаешь, значит? – уголки сухих губ тянут вверх старые щеки. – Не зря, Эзра. Есть дело.
Опрокидываю залпом рокс, чтобы успокоить тряску в руках, чтобы приглушить воспоминание о Джейд. Чтобы не помнить сейчас о моем Бостоне.
Алкоголь жжет горло, как будто пью в первый раз. О́дин выпивает со мной и даже не морщится.
– Предупреждаю, что в этом деле я даю тебе возможность отказаться, – подзывает слугу и вручает ему пустой стакан. – Все свободны. Покиньте комнату и закройте за собой дверь.
Его команда, как и всегда, выполняется без промедлений. Дверь запирается с обратной стороны. Мы остаемся наедине, и я знаю, что сейчас услышу что-то, отчего мне как минимум разорвет мозг. Главное – в этот раз не сердце. Его не осталось с прошлого раза.
– Я весь внимание, – нарушаю тишину, но не пристальный взгляд О́дина на себе.
Он изучает мое лицо. Сканирует его ветхими глазами цвета тумана и молча поглаживает дряблой рукой кожаную рукоятку кресла. Я знаю, что он делает – снова пытается влезть внутрь, пробраться в темный угол души и осветить там фонариком. Но на этот раз у него ничего не выйдет. Пусть пробирается. Пусть светит. Пусть озарит каждую внутренность меня. Там все равно везде пусто.
– Так и будем молчать? Или обсудим твоего нового головореза, который слишком тщательно прощупывал мои ягодицы при входе. Думаю, он гей, – последнюю фразу проговариваю шепотом и оборачиваюсь по сторонам, как бы убеждаясь, что никто не слышал. – Ничего не имею против. Не подумай. Просто делюсь наблюдениями. Ты ведь человек старой закалки.
– Эзра, – О́дин даже не улыбается, только его взгляд становится жестче. – Я бы еще посмотрел на твои кривляния, но, боюсь, дело не ждет отлагательств.
– Вообще-то из нас двоих ты решил сыграть в молчанку.
О́дин тяжело вздыхает. Знаю, что порядком задолбал его, но ничего не могу с собой поделать – нервоз с трясущихся конечностей перебрался на язык. И О́дин это знает как никто другой.
– Поступил новый заказ.
– Не поверишь, но я догадался.
– Эзра.
Наконец, замолкаю и принимаю безвыходность ситуации – мне придется его выслушать так или иначе. Я ведь уже пришел сюда. Я ведь не слабак.
– Честно говоря, я знал, что рано или поздно один из них обратится ко мне. Но вот, который будет первым, я предугадать не смог, – О́дин проводит морщинистой рукой по подбородку и выдерживает традиционную паузу. – Наш объект – Ви́тор ди Виэйра. Ви́тор Пе́рес ди Виэйра. Ты наверняка слышал о нем.
– О нем слышал даже тот, кто пропускает раздел бизнеса и финансов в «The Boston Globe»9. Крупная шишка.
– И очень скрытная «шишка». О нем не известно ровным счетом ничего. И по сей день Ви́тор прилагает максимум усилий, чтобы его тайны так и оставались тайнами. В любых аспектах его жизни. Так что поверь, Эзра, он не расстанется со своими секретами просто так.
– А я никогда не искал легких путей.
– Ты не осознаешь масштабности задачи, – кротко усмехается О́дин. – Объясню проще. Тех смельчаков, которые рискнули копать в свое время под Ви́тора, когда он только начинал возводить свою империю, не нашли до сих пор.
– В лесах Массачусетс хорошо искали? Там легко заблудиться.
– Я рад, что ты в настроении шутить о таком человеке.
– Да брось. Это фикция. Уверен, он сам же и насочинял о себе таких историй и пустил их в массы. А на деле наш мистер ди Виэйра, как и любой другой человек, просто не любит делиться сокровенным и наверняка страдает мизантропией. В нашем мире это не такая уж и редкость. Но он просто еще не был знаком с Эзрой Нотом, – усмехаюсь и поглядываю на абсолютно невозмутимое лицо О́дина.
– Твоя самоуверенность заслуживает уважения. Если… Это действительно самоуверенность, а не глупость. Нельзя недооценивать своего соперника.
– Не собираюсь я соперничать с этим дряхлым стариком. Я всего лишь возьму у него то, за что мне отвалят хорошие бабки.
– Двойные хорошие бабки, Эзра. Заказчик готов ослабить кошелек, – хмыкает О́дин и наблюдает за моей реакцией.
– С чего бы? – подвохом здесь веет за милю, а я всего лишь прищуриваю глаза.
– Потому что заказчик требует полный пакет твоих услуг. Нужна вся информация. Коммерческая деятельность Ви́тора со всеми «подводными камнями» и… Личная жизнь, которую ди Виэйра хранит под семью замка́ми. Тебе придется покопаться в куче грязного белья одинокого старика Ви́тора Пе́реса ди Виэйра. Перелопатить горы дерьма и измазаться в нем по уши.
– Мне не придется. За меня это сделает мой компьютер.
Хитрый взгляд О́дина скользит по моему невозмутимому лицу и замирает напротив глаз.
– Повторяю: нужна вся подноготная Ви́тора. Имена, фамилии, бывшие любовницы, возможные наследники, липовые инвестиционные проекты, счета, переводы, рецепты от врача за последние десять лет. Нужно все, что сыграет заказчику на руку.
– Кому же этот старик так насолил, раз заказчик не жалеет бабок за расписание его опорожнений?
– Ви́тор многим перешел дорогу. За свою жизнь ди Виэйра наступил на глотку каждому, кто мешался на его пути к достижению цели. Даже когда он потерял свою молодую жену, он не остановился ни на секунду, чтобы придаться скорби. Он не притормозил и не проронил ни слезы. Он давил, продавливал, переступал и двигался дальше, но уже с еще большей жестокостью и хладнокровием. Ди Виэйра – не какой-то владелец банка, которого хочет подсидеть конкурент. Ви́тор ди Виэйра – империя, стальная машина, которая с легкостью проломит тебе позвоночник и вкатает тело под асфальт, даже не сбавив скорость. Поэтому я спрашиваю еще раз. Последний раз, Эзра. Ты готов взяться за это дело?
– Хватит запугивать. Я не какой-то пацан. С этой частью договора я согласен. Меня все устраивает, – не свожу глаз с О́дина, который явно остался доволен моим ответом. – Осталось узнать имя нашего щедрого заказчика.
Мутные, когда-то голубые глаза О́дина на мгновение поблескивают, и я понимаю, что главная интрига и внутренняя тревога, гасившая меня все это время, нашли свое пристанище. Им не был Ви́тор Пе́рес ди Виэйра. Им был и остается тот, кто до сих пор скрывается под анонимом спонсора моего рискованного заработка.
– Кто заказчик, Фрэнк? Кажется, в этот раз драматическая пауза слишком затянулась.
– Чарльз Кёртис.
Каждая буква, выпавшая шепотом из старческих уст, летит в меня пулей тридцатого калибра. Будто в замедленной съемке каждая пробивает грудь и попадает точно в цель. Каждая взрывается внутри, но крови нет, вместо нее из мозга начинают сочиться когда-то запекшиеся воспоминания. Воспоминания пятнадцатилетней давности, когда Лиз, бывшая миссис Нот, решила перечеркнуть прошлое и вышла за перспективного политика Чарльза Кёртиса. А через год забрала в благополучное счастливое семейство моего младшего брата Шейна. И ровно через год стерла из сердца неудачника старшего сына Эзру.