Дэвид проводил маленькую Серену до дома и отважился на поцелуй в щеку, после чего убежал. А Серена, окрыленная первым вниманием, понеслась в свою комнату и рухнула на кровать, сжимая в руках сумку, которая совсем недавно сжималась ладонью Дэвида.
Она сияла.
Она озаряла улыбкой целый дом.
Она светилась так, будто в ней вспыхнули фейерверки.
– Бри, – обрадовалась она, когда старший брат вошел в ее комнату. С кем, как не с ним, она могла поделиться своей радостью.
Маленькая Серена отложила сумку в сторону и вскочила с кровати. Она подлетела к брату, но тот впервые не обнял ее в ответ.
– Бриан? Что-то не так?
– Я знаю, почему ты так улыбаешься, моя принцесса, – он щелкнул замком на двери комнаты, чего прежде никогда не делал, и толкнул Серену обратно к кровати. – Почувствовала мужское внимание, верно?
– Бри… – еще пыталась улыбаться, но видела во взгляде брата незнакомое ей чувство. – Дэвид проводил меня до дома. Он сказал…
– Плевать, что он сказал, – брат наступал широкими шагами, из-за чего Серена уперлась лодыжками в кровать и упала на нее.
– Бриан…
– Ты ведь понимаешь, что ему от тебя нужно, так? Ты ведь не глупая маленькая девочка, которая не знает, чего от нее хотят такие, как твой Дэвид?
– Он просто проводил меня домой… – нижняя губа Серены начала слабо подрагивать.
– Ай-яй-яй, моя принцесса… Кто тебя учил лгать брату? – улыбнулся он, но в этой улыбке Серена не отыскала прежней искренности.
Бриан подошел вплотную и продолжал с высока глядеть на сестру, лежащую на матрасе. Серена всматривалась в родное лицо, но сегодня не узнавала его выражения. Сегодня оно не казалось прекрасным и самым добрым в мире. Сегодня оно пугало. Отчего девочка инстинктивно отползала к изголовью кровати.
– Я не лгу, – прошептала она и забилась в гору подушек.
Улыбка, больше напоминающая хищный оскал, моментально стерлась с лица Бриана, и он резко кинулся к Серене, хватая обе ее щеки в свои пальцы. Его лицо было так близко, что девочка чувствовала каждый свирепый выдох брата на своей коже. Его тело придавливало ее к изголовью кровати настолько сильно, что она ощущала резной узор каждым позвонком спины. Его вторая рука крепко обхватила ее плечо, чтобы она не дернулась с места.
– Хочешь сказать… – продолжил Бриан, проводя пальцем по розовой щеке Серены, на которой уже продавился красным пятном его отпечаток. – Он не касался тебя здесь? – подушечка пальца застыла у уголка ее губ.
– Он… Он не хотел…
– Как раз-таки он хотел, моя принцесса. И каждый из них будет хотеть. Будет хотеть касаться тебя, – рука Бриана нежно скользила по контуру ее лица, когда вторая удерживала за плечо, не ослабляя хватки. – Будет хотеть целовать тебя… – он наклонился ниже и втянул запах ее волос. – Будет хотеть владеть тобой. Твоим невинным телом.
– Бри, пожалуйста, перестань…
– Так ты ответила Дэвиду? – он отстранился, чтобы взглянуть в ее испуганные глаза. – Нет… Ему ты ничего не сказала. Ему ты позволила. А позволила бы ему делать так? – в один миг ладонь Бриана слетела с лица Серены и прошмыгнула под платье.
– Бриан! – завизжала девочка и попыталась скинуть с себя настойчивые руки брата. – Что ты делаешь?! Не надо!
– Показываю, чего от тебя хотят все они, – он быстро убрал руку с бедра Серены и разжал ее плечо. – Ты выросла, моя маленькая принцесса. И ты становишься красивее с каждым днем. С каждым часом… И, поверь, я знаю, что этим гребаным сосункам, едва ощутившим первый стояк, нужно от тебя.
Серена в недоумении хлопала мокрыми ресницами, а Бриан присел рядом и обнял ее, казалось, как всегда, но в этот раз Серена отчетливо ощутила, что «как всегда» уже никогда больше не будет.
– Не плачь. Я ведь хочу защитить тебя, моя принцесса, – он прильнул губами к ее макушке и сильнее прижал к себе вздрагивающее от всхлипов тело. – Я ведь твой рыцарь, помнишь? Всегда был и всегда буду. Ты сама говорила.
Он еще раз провел ладонью по ее длинным черным локонам и уложил Серену на лопатки, нависая сверху.
– Бри… Ты же сказал… Ты… – снова взвыла она, утопая в новом потоке слез.
– Тшш, – он накрыл ей рот ладонью. – Не нужно бояться меня. Я ведь твой брат. Твой старший брат, который всегда защитит тебя. Кто, если не я, моя принцесса? Кто? – он сел на нее сверху и заблокировал худые руки коленями. – Понимаешь… Их желание никуда не исчезнет. С каждым годом они будут становиться все похотливее и похотливее. Ты ведь знаешь, что такое «похоть»?
Серена не отвечала. Она могла лишь встревоженно вглядываться в глаза брата и пускать слезы по его напряженной ладони на своем лице.
– И я должен это предотвратить. Ты ведь не хочешь стать шлюхой? Да, моя принцесса? – Серена отрицательно мотнула головой, не прерывая зрительный контакт. – Тогда тебе придется немного потерпеть.
Перед глазами Серены сверкнуло серебристое лезвие складного ножа, который Бриан вытащил из заднего кармана джинсов. Девочка в сию же секунду дернулась и взвизгнула, но брат сильнее надавил на нее своим весом и крепче сжал ей ладонью рот. Она продолжала брыкаться, извиваться под ним и предпринимать попытки кричать, но все гасло под его доминированием.
– Пожалуйста, девочка моя, это все ради твоего же блага, – он коснулся подола ее платья и плавно потянул его вверх. – Их мы не усмирим. Такова мужская натура. Ты просто еще не знаешь. Сколько бы раз ты ни говорила «нет», они будут слышать «да», – холодное лезвие коснулось ее оголенного тела, и Серена непроизвольно вдохнула и вжала живот, избегая контакта с металлом. – Все потому, что ты невероятно прекрасна, Серена… Ты настолько красива, что способна вскружить голову каждому из них. А они животные. И я должен тебя уберечь. От них. От их желаний. От того, что они способны сделать с тобой. Ты не виновата в том, чем тебя наделила природа. Ты не виновата в том, что они видят, смотря на тебя. Поэтому нам придется сделать так, чтобы они перестали видеть одну лишь красоту.
Острие ножа впилось в ее плоть рядом с пупком и под сдавленные крики детского голоса двинулось ниже.
– Прости, моя принцесса… Я пытаюсь защитить тебя.
– Серена! Ты с ума сошла? – голос Юджина просачивается сквозь болезненные воспоминания, и я убираю из-под свитера руки, которые все это время нащупывали на животе грубые шрамы. – Какого черта? – друг снимает с себя теплую куртку и набрасывает мне на плечи, затем тянет меня и поднимает на ноги. – Решила подхватить грипп?! – продолжает возмущаться он, растирая мои плечи. – Быстро в машину!
За всю дорогу не произношу ни слова. Юджин и не спрашивает, лишь изредка бросает косой взгляд в мою сторону. Думает, я не вижу, но, даже уставившись в одну точку, трудно не почувствовать на себе его волнение.
Он доводит меня до квартиры и усаживает на диван в гостиной, укрывает пледом, потому что из щелей сквозит, как будто я живу в картонном домике, и принимается за свой фирменный кофе на моей кухне.
– Не хочу кофе, Юджи. Выпей со мной.
– Детка, у меня еще вечерняя смена в ресторане. Сейчас просто выкроилась свободная минута, и я решил вернуть тебе тачку.
– Черт… Совсем потеряла счет времени… – потираю руками лицо и снова смотрю на друга. – Заменишься?
– Серена…
– Ладно, понимаю, – огорченно выдыхаю и закутываюсь с головой в плед.
– Написал Астрид еще по пути к тебе. Сказал, что подцепил какую-то заразу и не хочу рисковать персоналом. Она сразу же согласилась.
– То есть ты назвал меня заразой? – усмехаюсь, высовывая голову из груды махровых складок.
– Это еще самое мягкое сравнение по отношению к тебе.
В Юджина летит декоративная подушка, а за ней и несколько часов в компании бурбона и лучшего друга. К одиннадцати вечера мы, абсолютно в стельку пьяные, лежим на моей кровати, соприкасаясь виска́ми, и обсуждаем, как скоро заделаем трещины в гребаном потолке.
– Так… И почему ты плакала? – Юджин делает последний глоток и отставляет стакан на прикроватную тумбу, не выходя из горизонтального положения.
– А я так мысленно восхваляла тебя за то, что ты не спросил. Забираю все хвалы обратно.
– Серена. Я нашел тебя посреди улицы под дождем в одном свитере. Разве я не должен волноваться?
– Ты всегда слишком много волнуешься.
– А ты всегда пытаешься казаться слишком сильной, – чувствую, как теперь его взгляд устремлен на меня. – Я ведь твой друг. Ты можешь поделиться. И тебе станет легче.
– Хочешь сделать из меня такого же нытика, как сам? – хихикаю и толкаю Юджина локтем в бок.
– Нет, хочу от тебя взаимности. Ты скрытная. И я это принимаю. Я принимаю всю тебя, какая ты есть, но… Серена, я ведь вижу, что тебе тяжело. Не обязательно все держать в себе.
– Эзра.
– Что «Эзра»?
– Моя основная проблема называется «Эзра». Он пробуждает все остальные. Он дает старт моим эмоциям, воспоминаниям. Всему плохому, что только произошло со мной за всю жизнь.
– Звучит как-то очень преувеличенно в его адрес.
– Ты просто его не знаешь. Таких мудаков я еще не встречала. Ему не знакомо чувство такта, воспитание, уважение…
– Все-все, я понял. Он тебя максимально бесит. Больше, чем Астрид, видимо.
– Не сравнивай Сатану с Астрид.
– Понял. И кто такой Эзра? Твой новый потенциальный бойфренд?
– Иногда я желаю, чтобы ты был немым.
В очередной раз сливаюсь с правды о себе на потоках новой бутылки бурбона. Юджин не против, а я только рада, лишь бы не говорить о прошлом. Лишь бы не говорить о настоящем. Лишь бы не вспоминать об Эзре.
