Таша Лю – Второй Шестой переулок, налево (страница 9)

Вдруг из сада послышались крики, потом неистовый собачий лай. Леон подскочил и выбежал из мастерской. По дорожке несся Пикуш, увлекая за собой Марту, которая крепко вцепилась в поводок и, чуть не падая, бежала следом. В кустах у сливы Леон заметил какое-то движение, словно кто-то спрятался там от собаки, потом это существо вскочило на дерево и стало карабкаться вверх.

- Ко-о-от! Лео-о-о! Там кот! – вопила Марта, пытаясь перекричать собачий лай.

Пикуш подбежал к сливе, встал на задние лапы, передними уперся в ствол и, задрав морду кверху, обливаясь противными вязкими слюнями, отчаянно лаял на того, кто был ему уже недоступен.

Леон тоже поднял голову и увидел на ветке, в густой листве, знакомые оранжевые глаза. Конечно, это был лис. Леон метнулся к Пикушу и схватил его за ошейник, помогая сестре удержать мохнатое чудище.

- Марта, тяни его в мастерскую, давай же! – крикнул он девочке.

Марта без лишних вопросов подчинилась брату, кое-как они затащили пса в мастерскую и захлопнули дверь, задвинув внешнюю щеколду.

- Он взбесился? – вытирая пот со лба, спросила Марта. – Сто лет котов не гонял, а тут на тебе - вспомнил детство.

- В том-то и дело, систер, что это никакой не кот, - ответил ей Леон.- Иди зови Майку. Похоже, сейчас вы познакомитесь с тем, о ком я вам рассказывал.

Широко раскрытыми глазами девочка посмотрела на брата, перевела взгляд на сливу, и, сорвавшись с места в сторону крыльца, заорала: «Ма-а-а-а Майка-а-а-а!»

Когда кроме Леона в саду никого не осталось, Муркус Чернобурый наконец-то заговорил:

- Приветствую вас, юный пан Коршак! Извините за долгое отсутствие. Я всего лишь ждал момента, чтобы ваших досточтимых родителей не было дома. Не хочется, знаете ли, шокировать столько народу своим эм... существованием

- Здравствуйте, пан Муркус, а я уже сомневался, не была ли наша с вами встреча сном, - улыбнулся Леон. Лис тоже заулыбался ему в ответ.

- Лопни мои глаза, вот это да! Говорящая лиса! – раздался удивленный детский голос.

Муркус оглянулся. На дорожке стояли две совершенно одинаковые девчушки, не сводящие глаз со зверя, который все еще продолжал улыбаться. Одна из них заметно дрожала, но вторая крепко держала ее за руку, полная решимости подойти поближе.

— Вот, пан Муркус, познакомьтесь с моими сестрами! – сказал Леон.

- Добрый день, досточтимые пани! – обратился к ним лис.

- З-з-д-дравствуйте, - пробормотала та, что все еще колотилась. Страх страхом, но о хороших манерах она не забывала никогда.

- Доброго денечка! – бодро крикнула вторая. – Значит, это все правда?!

- Абсолютнейшая правда! Я существую. Позвольте представиться: Муркус Чернобурый. К вашим услугам!

Наконец, девочки подошли к брату и его волшебному знакомому совсем близко. Это был самый настоящий лис в пушистой черной шубке, которая на солнце слегка отливала серебром, а хвост сам собой сворачивался в колечко, прикрывая аккуратные острые коготки передних лап. И издалека какому-нибудь прохожему лис мог показаться реалистичной садовой скульптурой.

Через пять минут беседы сестренки Коршак совсем осмелели в присутствии невиданного гостя, и Марта даже спросила у пана Муркуса разрешения погладить его по переливающейся на солнце шерсти и потрогать роскошный хвост. Лис не возражал, ему было очень приятно такое внимание, ведь уже целый год он жил в доме напротив один-одинешенек, и никто не гладил его по шерстке и не чесал шею. Он ужасно соскучился по ласке.

- Я знаю, пан Коршак, что вы уже обследовали сливу. Вероятно, вы надеялись найти проход в Аниборген? Вы его не нашли, досточтимый пан... Но это не потому, что его там нет, а оттого, что мало быть избранным, нужно еще знать КАК открыть волшебные врата. Я забыл вам сказать, что для этого необходимо знать специальное заклинание. Оно известно всем действующим проводникам. Безусловно, я научу вас ему. Когда придет время...

- Когда придет время... Снова «когда придет время», - вздохнул Леон, - а когда же оно придет?

- Да! Когда? – чуть ли не хором воскликнули девочки.

Лис сощурил глаза и несколько раз ударил по земле кончиком хвоста. Детям показалось, что он немножко занервничал.

- Вы, как все дети, крайне нетерпеливы. Хотите съесть второе блюдо прежде первого. Сначала я расскажу вам о своей миссии, чтобы вы понимали, как устроено сообщение между нашими двумя мирами. Однако, мы засиделись в саду. Должно быть, вам троим пора обедать? Хочу предложить скромную трапезу в моем доме, точнее в доме досточтимой пани Шварц, свет ее памяти. Как вы на это посмотрите, дорогие дети?

Побывать в гостях у лиса – это же целое приключение! Одно дело уплетать за обе щеки пирожки и котлетки, сидя за столом у какой-нибудь обычной тетушки, и совершенно другое – попробовать на зуб угощения волшебного зверя. Конечно, ребята согласились. Все четверо дождались, когда на улице не будет ни одного прохожего, и дружно пересекли свой переулочек, скрывшись за калиткой дома 2 по Второму Шестому переулку.

В доме, где теперь хозяйничал Муркус Чернобурый, все блестело чистотой и благоухало свежестью, словно здесь каждый день кто-то до блеска полировал паркетный пол, тер столы и буфеты шерстяной тряпочкой и проходился пуховкой по хрустальным висюлькам люстр и торшеров. На коврах не было ни соринки, ни лишней ворсинки. Комнатные растения торчали из своих кадушек, величаво расправив в стороны зеленые листья и пышные соцветия.

Дети бывали в этом доме и раньше, при жизни своей соседки, но даже тогда эти комнаты не казались им такими идеальными. Теперь же все жилище больше походило на дом-музей.

И не только потому, что стены были сплошь увешаны картинами, и не из-за кристальной чистоты помещения. А просто все здесь рассказывало о старой хозяйке дома, ее укладе жизни, привычках, а, может быть, даже и тайнах.

Некоторые полотна достигали таких размеров, что едва умещались на стене. На одной из картин была изображена комната с камином и рождественской елкой, рядом с которой на деревянной лошадке восседал симпатичный рыженький мальчик в костюме гусара. В чертах этого ребенка Леон увидел что-то знакомое.

- Лео! – вдруг завизжала Марта. – Смотри, это же ты!

Действительно, на картине был именно он, младенец Леон Коршак лет двух от роду.

- Да это же сама пани Элоиза написала портрет. Вот ее подпись, – Леон провел пальцем по тусклому росчерку в углу картины и обернулся на лиса. – А почему я раньше никогда не видел здесь этой картины, пан Муркус?

- Потому что ее здесь не было. Это полотно я обнаружил на чердаке, в мастерской досточтимой пани Шварц уже после ее смерти. Оно было свернуто в рулон, завязано в тряпку и спрятано в шкафу. Когда я развернул рулон, картина поразила меня своим светом и теплом. Я почувствовал, как моей бедной хозяйке не доставало семьи, тепла родных душ, уюта и детского смеха в стенах этого дома. Она написала ваш портрет, но по каким-то причинам оставила его у себя, не смея вывесить на всеобщее обозрение в гостиной... Наверное, боялась своих чувств... Теперь мы уже не узнаем всей правды. Но я решил, что будет справедливым дать этому чудесному произведению достойную жизнь. Натянул на подрамник, вставил в красивую раму, и теперь оно будет висеть здесь. Если...

- Если?

- Если вы, мои юные друзья, не будете против...

- Нет, что вы! – возразили дети буквально хором.- Наоборот! Почтем за честь.

Посреди столовой стоял огромный круглый стол, покрытый льняной скатертью. Муркус Чернобурый предложил детям занять свои места на красивых стульях в полосатой обивке. Один из стульев несколько отличался от остальных высотой спинки, из чего можно было предположить, что принадлежал хозяйке. Дети расселись по местам, оставив хозяйское кресло для Муркуса. А тот, убедившись, что гости удобно устроены, отлучился на кухню.

- До чего же здесь все торжественно и красиво! Мы как будто в маленьком дворце! - прошептала Майя.

- А я тогда - королева! Зовите меня теперь Ваше Величество!

Марта взяла со стола нож и вилку так, будто это символы монаршей власти, и величаво развела руки в стороны.

- Ваше Величество Ваза с Цветами! - засмеялся Леон.

Он сидел напротив Марты, и сестра не была ему видна из-за большой пузатой вазы с гортензией. Но теперь, когда Марта взяла столовые приборы, стало казаться, будто ее руки принадлежат вазе.

Марта тут же завопила, что с ее места сам Леон выглядит, как Мистер Букет, и что лично она к этой фарфоровой чепухе не имеет никакого отношения. Леон открыл рот, чтобы завалить сестру очередной порцией колкостей, но тут распахнулись двери, и в гостиную вкатилась тележка с обедом, а следом за ней вошел и сам Муркус.

Лис взмахнул хвостом, орошая пространство зеленоватой блестящей пыльцой, после чего серебряная супница отделилась от тележки и, едва покачиваясь, зависла в воздухе. Стопка тарелок сделала то же самое, но в следующее мгновение расслоилась, и изящные фарфоровые кругляши разметались по столу. Вслед за тарелками на стол приземлились стаканы, а потом грузно, как большие черепахи, на скатерть наконец-то осели супница и еще несколько накрытых крышками блюд.

Девочки затаили дыхание. Леон, которому стоило бы уже и не удивляться никаким чудесам, выдохнул:

- Фантастика...

- Не фантастика, досточтимый пан Коршак, а обычная бытовая магия, - поправил его лис и ловко запрыгнул на свободный стул. - В Аниборгене я ею почти не пользуюсь, там у меня есть руки - все могу делать сам, но здесь другие правила