Таш Оу – Пятизвездочный миллиардер (страница 24)

Примерно в конце шестидесятых годов у нас пронесся слух об открытии богатейших морских нефтяных месторождений, и отель «Токио» был построен в ожидании наплыва неквалифицированной рабочей силы, которая так и не появилась. Строение было чисто функциональным: трехэтажная бетонная коробка с маленькими окнами и плоской крышей, на которой скапливалась дождевая вода, служа рассадником москитов, а дырявые водосточные трубы способствовали зарастанию фасада черным мхом. Слухи о месторождениях не подтвердились, отель быстро обветшал и вдобавок обзавелся дурной славой. В нем ошивались китаянки, да еще тайки, сопровождавшие коммивояжеров. Расхожая байка (может, выдумка, но кто знает?) гласила, что номера сдавались строго на час и в каждой комнате имелся таймер, включавшийся с открыванием двери и подававший сигнал по истечении шестидесяти минут. Говорят, в номерах действовали только эти таймеры, а обесточенные розетки превращали чайники и настольные вентиляторы в ненужный реквизит. Потолочные вентиляторы иногда шевелились, но так лениво, что не порождали и дуновения. Взмокших клиентов ждал час в духоте.

Подробности я узнал от ребят постарше, уверявших, что они наведывались в тот отель. По их словам, тонкие перегородки позволяли слышать все, что происходит в соседнем номере, а радио, всегда включенное, чтобы заглушить стоны и пыхтенье, передавало спектакли, тайские новости и спортивные репортажи. Однако некоторые шумы были нераспознаваемы – например, нечто вроде шлепков по голой плоти, ритмичных, словно метроном, или звук, похожий на скрежет кокоса о терку либо вибрацию зубного бора с резиновой насадкой. А еще из-за стен доносились такие словечки, какие вряд ли услышишь в телепрограммах или даже от злодеев в голливудских фильмах. Один парень клялся, что слышал потусторонние голоса, а другой будто бы узнал интонации своего папаши.

В середине семидесятых годов отель подвергся рейдам полиции нравов, сперва разовым, потом ежемесячным. Там вылавливали девиц с городских окраин, часть которых уже перешла в разряд профессионалок. Никто особенно не переживал, когда стало ясно, что заведение вот-вот закроют. Давно утратившее экзотическую привлекательность, оно превратилось в мерзкую развалюху. Все думали, здание снесут, ан нет. Надежды на нефтяные месторождения не оправдались, и у города не было денег на уничтожение этакой пакости.

Заброшенный отель стал пристанищем местных наркоманов, число которых росло благодаря доступности бирманского героина, просачивавшегося через границу в районах Хат Яй и Сонгкхла. Созревающие подростки, в былые времена здесь колесившие на великах, надеясь хоть мельком увидеть полуодетую девицу, теперь избегали сие злокачественное место, усыпанное шприцами и битым стеклом. Улица, что вела к отелю, некогда одна из самых оживленных в городе, тоже постепенно пришла в упадок, железные шторы на немногочисленных сохранившихся магазинах почти всегда были спущены. Все заведения перебрались на другой край города, ближе к рыночной площади, по вечерам овеваемой живительным морским бризом и озаренной неоновыми огнями, где разместились современные универмаги и торговавшие снедью прилавки. Контраст разительный. Кто же захочет наведаться в прибрежный район, где неистребимое болотное зловоние, засилье москитов, а дороги размыты паводками? К центру города теперь вели иные магистрали, а здесь улицы заросли сорняками, просветы меж домами заполонили деревца.

С коммерческой, да и бытовой точки зрения обветшалый отель в умирающем городском районе не представлял никакого интереса. Всякий здравомыслящий предприниматель отшатнулся бы от него, всякое руководство по бизнесу остерегло бы с ним связываться. Но вот тогда-то мой отец и приобрел отель «Токио».

9

见利忘义

Преследуй свою цель, забудь о добродетели

В тот день душа Фиби полнилась хорошими предчувствиями. Облик ее соответствовал правилам моды, подсмотренным у шанхайских женщин, – громадные солнечные очки, огромная дамская сумка. Новое отношение к жизни, которое она в себе развивала, наделяло чудесной самоуверенностью.

Фиби уже поняла, что произвела впечатление на мужчину, с которым только что увиделась. Взгляд его обшаривал ее формы в облегающем платье, он даже не пытался скрыть, что хочет ее.

Вот и славно, думала Фиби.

Холодало, и дневной свет был уже не столь ярок, однако все равно необходимо выглядеть гламурно, словно на светском рауте, поскольку именно так подавали себя стильные дамы, то есть идеал, к которому она стремилась, встречая его на улицах Синьтяньди, рекламных щитах и в журналах. И вот нынче, договорившись выпить кофе с мужчиной, с которым познакомилась в интернете, Фиби чувствовала, что наконец-то достигла нужного уровня изысканности. Теперь ее жизнь определенно изменится к лучшему.

Пару недель она обдумывала новый подход к поиску мужчины, то бишь ключа к успеху в Шанхае. На изучение различных способов достижения этой цели ушло немало времени и денег. Поначалу Фиби проводила вечера в барах, где, как известно, завязываются знакомства. В одном заведении в Хунцяо, излюбленном, по слухам, у иностранцев, она увидела местных женщин, одетых в провокационно открытые обтягивающие платья, что шло вразрез с пресловутой благонравной скромностью китаянок в одежде. До сей поры Фиби думала, что миловидная девушка привлекательна очаровательным целомудрием, но теперь поняла свою ошибку. Это устаревшее мнение надлежало изменить в корне. Черное атласное платье с длинным рукавом и кружевной вставкой на груди, приберегаемое специально для выходов в свет, теперь казалось ей унылым и чрезмерно скромным. Раньше она находила его обольстительным, а сейчас платье заставляло себя чувствовать замужней мусульманкой, закутанной от чужих взглядов.

Фиби наблюдала за девушкой у барной стойки, флиртовавшей с компанией американцев. Парни смеялись, трогали ее за руки, касались обнаженного плеча. Пиво «Будвайзер» они пили прямо из бутылок, которыми громко чокались, отпуская шутки. В отраженном свете неоновых ламп под стеклянной столешницей лица девушки и мужчин были нереально ярки, как в старом кино. Девушка была в туфлях на невероятно высоких каблуках, отчего ноги ее с рельефными икрами казались длинными и мускулистыми, как у африканской воительницы. Она раздала парням свои визитки, их заметно впечатлившие. Вскоре девушка и один из парней, взявшись под ручку, точно давние влюбленные, покинули бар.

Когда компания возле стойки рассосалась, Фиби заметила на полу упавшую визитку. На ней значились имя и род занятий: «Постельные принадлежности». Адреса не было, только название мессенджера для обмена сообщениями и номер мобильного телефона. Возможно, девушка проститутка, подумала Фиби, из тех, кого называют куайцань, «дешевая скороспелка». Однако нынче она подцепила парня, который завтра может стать ее постоянным мужчиной, а чуть позже и мужем. Все проблемы будут решены, и этот ее выход на охоту в баре окажется последним. А все потому, что не побоялась надеть короткую юбку и топ, подчеркивающий ее слишком худое тело.

В «Журнале тайного “Я”» Фиби записала принятые решения:

Надо изменить свой облик, не бояться выглядеть шлюхой.

Следить за фигурой, полнота недопустима.

Пять часов сна вполне достаточно.

Надо постоянно работать над собой, практиковать свой английский.

Она купила книжки по самосовершенствованию, дешевые пиратские перепечатки, продававшиеся на развале у входа в метро на Тяньтун Лу. Одна называлась «Улучши себя», другая, оказавшаяся гораздо полезнее, – «Отчего мужчинам нравятся стервы». Из нее Фиби сделала выписки:

Используй мужчин, как они используют тебя.

Врать мужчине, дабы получить желаемое, не грешно.

Не прилипай к одному мужчине.

Твоя мать себя блюла, и что в результате?

Гляди не состарься в ожидании.

Фиби опять подолгу торчала в интернете, но теперь действовала обдуманно. Так-то оно лучше, когда вокруг полно мужиков. На своей странице она выложила новые фото в нарядах, тщательно отобранных на толкучке в Ципу Лу, неподалеку от ее жилья. Идти на барахолку не хотелось из-за толпы бедняков, напоминавших об ее собственной отчаянной ситуации, но Фиби себя уговорила: так будет не всегда. На новых снимках она копировала позы девушек, подсмотренные в интернете: поворот в три четверти, плечо чуть приподнято, накрашенные губы слегка надуты, дразнящий взгляд направлен в объектив. Фиби считала, что теперь выглядит гораздо соблазнительнее, чем на старом фото, сделанном в парке Гуанчжоу. Будь она мужчиной, непременно запала бы на такую чувственную девушку. Фиби хотела удалить старую фотографию, но потом, сама не зная почему, оставила, только переместила в конец альбома, где ее вряд ли кто заметит.

Следуя своим новым правилам, она была очень разборчива и общалась только с теми мужчинами, кто соответствовал ее критериям. Прибегнув к коротким предложениям и одиночным словам, скрывавшим, что она не умеет печатать так же быстро, как образованные мужчины, которые ее интересуют, Фиби освоила искусство одновременной беседы с тремя, четырьмя и даже пятью кандидатами. «Неужели?» «Потрясающе». «Круто». «Ха-ха». «Да ладно». «Пока-пока». Одиночных слов вполне хватало для долгого разговора. Мужчины не любят слушать, они предпочитают говорить. Это облегчало задачу.