Таш Оу – Карта невидимого мира (страница 11)
Нет, думал Адам, он не
Они неслись по безмолвному городу, и неоновые всполохи окрашивали ночь электрическими соблазнами.
КИСКА $$$ ШАНХАЙСКАЯ МЕЧТА ГРЕЗЫ КОПАКАБАНЫ ДЕВОЧКИ ДЕВОЧКИ ДЕВОЧКИ.
Темные перекрестки он пролетал на красный, даже не глядя. Он никогда не обращал внимания на другие машины, он вообще ни на что не обращал внимания.
Не волнуйся, – сказал он, – все нормально, уже поздно, машин нет.
Он вел, запрокинув голову, словно в лицо дул ветер, но в этом городе никогда не было ветра.
Черт, – пробормотал Боб на заднем сиденье, – вот это круто.
Он вжался в сиденье, когда они промчались по перекрестку с круговым движением, новые шины «мерседеса» взвизгнули. Фара вцепилась в дверцу и повторила:
Пожалуйста, Джохан, ради бога.
Впрочем, она знала, что с ним бесполезно разговаривать, когда он в таком настроении.
Джохан, ребята, слушайте, – сказал Боб. – Давайте съездим к реке и посмотрим, как дела у девочек. Пятница, вечер, там все
Нет, – возразила Фара. – Я не хочу. Джохан, пожалуйста.
Да ну, сестренка, чего ты сразу. Весело же будет. Что скажешь, Джохан? Все знают, что у них лучшие сиськи в городе. Хочу посмотреть на их коротенькие платьица, которые даже задницу не прикрывают, они прямо ух.
Джохан улыбнулся и пожал плечами. Ладно, почему бы и нет.
Они сбавили скорость, свернули с хорошо освещенного широкого шоссе в один переулок, потом в другой и наконец выехали на длинную узкую дорогу, тянувшуюся вдоль мелкой грязной речки, которая вообще была похожа не на реку, а скорее на полосу жижи между двумя огромными илистыми отмелями.
Выруби фары, Джохан, быстро.
«Мерседес» тихо полз вперед, мотор работал почти бесшумно. В густой тени под старыми дождевыми деревьями шевелились какие-то тени. Вдоль дороги было припарковано несколько машин, но трудно было определить, есть ли в них кто-нибудь.
Вы только гляньте на эту цыпочку, – сказал Боб, высовываясь из окна.
Девушки появились из темноты, кто поодиночке, кто парами, держась за руки, и плавной походкой направились к машине. Они были самые разные – китаянки, малайки, индианки и даже те, кто родился мужчинами, – но в вечной ночи, царящей на этой улице, они все были просто девушки.
Какие из них настоящие, а какие нет? – спросила Фара. – Я никак не могу определить.
Я имею в виду, кто из них действительно девушки? Только не говори, что ты знаешь, кто, ну…
Трансвеститы? – вставил Джохан.
Да, парни, которые притворяются девушками.
Это так важно? – Джохан рассмеялся. Сегодня вечером смех у него был холодный, злой. Фара не любила, когда он становился таким. – Зачем тебе это знать? Только не говори, что хочешь с кем-то из них уединиться.
Ты мерзкий.
Это не парни, которые притворяются девушками, – сказал Джохан, – это парни, которые
Фара покачала головой:
Не говори так, они не как я.
Ух ты! – воскликнул Боб. – А ну-ка, девочка, покажи нам свои тетек[15].
Самые красивые дальше, у того «остина» под большим деревом, – сказал Джохан.
Он остановил машину. Их окружили девушки, не меньше десятка. Они поняли, что это не полиция, и больше не боялись. Пара девушек прошлись перед «мерседесом», покачивая бедрами и взмахивая длинными блестящими волосами. Гладкие мускулистые ноги, туфли на высоком каблуке, на плечах маленькие сумочки, расшитые бисером.
Эй, мальчики, – кричали они, – какая у вас крутая машина! Идите сюда, посмотрите, что у мамочки есть!
Ну ладно, – сказал Джохан и вышел из машины.
Твою ж… Сестренка, останови его! Да он рехнулся!
Джохан, вернись, вернись, – взмолилась Фара, – это опасно.
Но он уже успел отойти на некоторое расстояние, шагая, как всегда, бодро и пружинисто, засунув руки в карманы.
Джохан.
Голос Фары превратился в отчаянный шепот. В темноте раздался звук ее шагов – она побежала за ним. Он не оглянулся. Он знал, что впереди осыпающаяся кирпичная стена как раз такой высоты, чтобы за ней могли спрятаться двое, если сядут на корточки. И у этой стены будет девушка, всегда одна и та же девушка.
Привет, – сказала эта девушка. – Привет, красавчик.
Она была не высокой, но и не маленькой, одного роста с Джоханом. У нее были узкие плечи и крепкие бедра, и она никогда не прятала лицо под толстым слоем пудры, в отличие от других.
Давненько я тебя не видела, – продолжала она, закуривая «Винстон». – Где ты был?
Да так, то тут то там.
Твоя новая подружка?
Нет, сестра.
Хорошенькая.
Вообще-то она мне не родная сестра. Фара, это Реджина, Реджина, это Фара.
Здравствуйте.
Здравствуй, принцесса. – Реджина глубоко затянулась сигаретой. Та сверкнула, как драгоценный камень, и через пару секунд снова потускнела. – Слушайте, детишки, рада вас видеть, но у меня дела. Ты же знаешь. Копы уже были здесь сегодня вечером, облапали девчонок и отобрали наши деньги, так что…
Да, конечно. Еще увидимся.
Кто это? – прошептала Фара. – Боже мой, Джохан.
Он слегка повел плечами в темноте, как будто пожимая ими, но не совсем. Когда они шли мимо «остина», оттуда выбралась девушка, отбрасывая волосы с лица. Браслеты на ее запястье зазвенели металлической симфонией, но тут машина резко завелась, ярко вспыхнули фары, и в мазнувшей по дороге полосе света заметались разбегающиеся люди, а потом все снова погрузилось в темноту.
Черт, – раздался чей-то баритон, – я думал, это опять копы, а теперь у меня прическа испорчена.
Прическа? Этот топи келедар ты называешь прической? Радость моя, это шлем, в следующий раз просто сними его.
Вы куда пропали? – спросил Боб. – Поехали отсюда. – Он как-то притих, сидел, скрестив руки и спрятав ладони под мышки, будто от холода. – Я хочу домой. Я устал.
Нет, – сказал Джохан. – Пока рано.
«Мерседес» вынырнул из переулка и снова ожил.
Некоторое время спустя, когда фонари на улицах погасли, а воздух, врывающийся в окна, перестал казаться горячим и липким, Джохан спросил:
У тебя когда-нибудь возникало такое чувство, Фара?
Какое чувство?
Что твоя жизнь тебе не принадлежит. Что ты не можешь ею управлять.
Нет. Это как?
Ты когда-нибудь чувствовала, что твоя настоящая жизнь не здесь, будто кто-то украл ее и увез куда-то далеко?