Таш Эниклис – Наследники. Кзальдр (страница 3)

Отпевание закончилось. Певчие на клиросе запели стихиры последнего целования, и люди потянулись к открытому гробу. Они крестились, целовали венчик на лбу Вацлава или икону, лежавшую у него на груди, и отходили к правой стене кафедрального собора. Некоторые задерживались, мешая следующим, но служители их не торопили.

Лаврентий стоял у изголовья. С этого места он видел лицо сына и весь проход от дверей до амвона. Очередь почти не уменьшалась. Сотрудники «Собора» пропускали вперед пожилых прихожан и поддерживали тех, кому становилось плохо.

Женщина в темном платке опустилась перед гробом на колени, прижалась лбом к краю и заплакала. Она благодарила Вацлава за сына, которого тот отправил на лечение. Дежурный администратор помог ей подняться и отвел в сторону. Следом подошел мужчина, несколько раз перекрестился и положил возле гроба белые гвоздики.

Лаврентий знал не всех. Вацлав собирал вокруг себя людей, которым требовались помощь, вера или человек, способный решать за них. Получив желаемое, они уже не замечали разницы между благодарностью и подчинением.

В первых рядах стояли сотрудники «Собора». Администратор не отходил от прохода и постоянно оглядывался на митрополита. Рядом плакала женщина с кухни. Двое охранников держались возле колонны и выглядели растеряннее остальных. При Вацлаве каждому было известно, где стоять, кого пропускать и чего нельзя спрашивать. Теперь они ждали распоряжений, а отдавать их было некому.

Яропольцев-старший перекрестился вместе со всеми. В морге лицо Вацлава было серым. Теперь его подготовили к прощанию, уложили волосы и скрыли следы вскрытия под одеждой. Высокий ворот рубашки и темный пиджак он выбрал бы сам. Только руки лежали непривычно спокойно, удерживая небольшую икону.

Очередь дошла до Холодовых. Игорь Павлович пропустил жену вперед. Лидия Аркадьевна перекрестилась, наклонилась к венчику и задержалась возле гроба. Потом отошла, освобождая место мужу. Тот поклонился покойному и поднял глаза на Лаврентия.

— Примите мои соболезнования, Владыка.

— Благодарю.

За Игорем ждали люди, и он последовал за женой. Холодовы остановились возле сотрудников епархии и больше к гробу не подходили.

У дальней колонны стоял Ковалев. Он пришел один, в темном костюме, и держался в стороне от прихожан. Несколько сотрудников «Собора» принимали его за знакомого Вацлава и подходили выразить соболезнования. Следователь отвечал, но представляться не спешил.

Митрополит сразу заметил его. Ковалев получил возможность увидеть окружение погибшего и воспользовался ею. Когда их взгляды встретились, следователь поздоровался движением головы. Тот ответил и повернулся к человеку, подошедшему к гробу.

Прощание продолжалось около часа. Люди приносили цветы, фотографии и записки. Служители уносили лишнее на отдельный стол. На одном снимке Вацлав стоял перед зданием «Собора» в окружении подростков. Рядом лежала маленькая деревянная фигурка ангела.

Яропольцев-младший любил такие подарки. Благодарил, запоминал имя дарителя и потом выставлял их в кабинете. Каждый предмет напоминал посетителям, скольким людям он помог и сколько человек ему обязаны.

Последней к гробу подошла женщина с девочкой лет десяти. Ребенок положил рядом с цветами сложенный лист бумаги и перекрестился, глядя на мать. Та поправила ей платок и увела к выходу.

Стихиры закончились. Священник подошел к гробу, прочитал разрешительную молитву и вложил ее текст в руку Вацлава. Служители накрыли тело погребальным покрывалом, оставив лицо открытым. Лаврентий приблизился и коснулся венчика губами. Больше никто не должен был прощаться с сыном, но он не отходил, пока священник не обратился к нему:

— Владыка?

Тот выпрямился.

— Продолжайте.

Покрывало подняли до головы. Священник крестообразно посыпал его землей и отошел. Служители установили крышку и закрепили ее. Вацлав был готов к выносу из храма и погребению на кладбище.

Певчие запели «Вечную память». Люди осеняли себя крестным знамением, многие снова плакали. После последнего повторения двери кафедрального собора открыли настежь.

Ковалев вышел вместе с прихожанами. Возле дверей он взял со стола поминальную карточку с фотографией Вацлава и убрал в карман. Останавливать его никто не стал.

Гроб пока оставался возле амвона. Служители убирали венки с прохода и готовились нести их к катафалку. Сотрудники «Собора» собрались возле первых рядов, но расходиться не торопились.

Дежурный администратор подошел к Лаврентию, остановился на почтительном расстоянии и сцепил руки перед собой.

— Владыка, простите. Нам завтра открываться?

— «Собор» продолжит работу.

— Конечно. Просто Вацлав Лаврентьевич сам утверждал расписание и распределял дежурства. Некоторые сотрудники не знают, выходить ли им.

— Вы отвечаете за администраторов?

— За дежурную смену.

— Составьте расписание на неделю. Все прежние программы пока остаются без изменений.

Мужчина выдохнул и расправил плечи.

— Хорошо, Владыка. А потом кто будет решать?

— Я сообщу.

— Благодарю. Мы все сделаем.

Он вернулся к остальным. Сотрудники сразу окружили его и начали задавать вопросы. Администратор поднял ладонь, потребовал тишины и передал распоряжение Лаврентия. Им было достаточно узнать, что завтра двери откроются и кто-то снова скажет, что делать.

Холодовы оставались в храме. Лидия разговаривала с женщиной из епархии, Игорь стоял рядом и поглядывал в сторону митрополита. Тот подозвал келейника.

— Попроси Игоря Павловича задержаться.

Келейник выполнил распоряжение и отошел. Холодов приблизился к Лаврентию и поклонился. Лидия осталась возле колонны.

— Вы хотели меня видеть, Владыка?

— Сегодня после полуночи.

Игорь опустил голову.

— Все готово.

— Вы уверены?

— Да. Люди и документы подготовлены.

— Они знают, на кого работают?

— Нет. Они не знают ни нас, ни заказчика. После работы следов не останется.

Лаврентий посмотрел на Лидию. Она закончила разговор и ждала мужа возле выхода.

— Ваша жена поедет с вами?

— Да, Владыка.

— Не опаздывайте.

— Мы будем вовремя.

Холодов поклонился и вернулся к жене. Лидия выслушала его, взяла под руку и направилась к дверям.

Служители подняли гроб. При выносе певчие запели Трисвятое. Митрополит пропустил духовенство вперед и пошел за сыном к выходу из кафедрального собора.

***

Кладбище находилось на окраине Руднограда, за старой объездной дорогой. Катафалк остановился возле центральных ворот, дальше гроб понесли на руках. Впереди шел священник с кадилом, за ним служители несли крест и венки. Лаврентий держался сразу за гробом.

Узкая дорожка закончилась возле семейного участка. Могилу подготовили рядом с матерью Вацлава, умершей, когда сыну было одиннадцать. Ее памятник почти полностью закрывали принесенные венки.

Люди окружили участок, оставив проход для тех, кто нес гроб. Митрополит посмотрел на фотографию жены и перевел взгляд на место, куда должны были положить сына. Служители установили его возле могилы. Священник встал у изголовья и начал литию. Певчих из кафедрального собора на кладбище приехало немного. Они отвечали негромко, без сопровождения, и голоса далеко разносились между рядами могил.

Лаврентий слушал знакомые слова, глядя на крышку гроба. Имя сына звучало в молитвах рядом с просьбами о прощении прегрешений. Вацлав не просил прощения даже у отца. До последнего считал, что имеет право на все, к чему сумеет протянуть руку.

Сотрудники «Собора» стояли плотной группой. Женщина с кухни опять плакала, прижимая платок ко рту. Администратор поддерживал ее под локоть и сам несколько раз вытирал лицо. Охранники держались сзади и следили, чтобы посторонние не подходили к Владыке.

Холодовы остановились ближе к дороге. Лидия Аркадьевна была в темном пальто и платке, Игорь Павлович стоял рядом с непокрытой головой. Он не смотрел на митрополита и ни разу не подошел к нему после разговора в храме.

Священник закончил литию. Гроб подняли и осторожно перенесли к могиле. Веревки пропустили под ним заранее, служители взялись за концы и начали опускать.

Лаврентий видел только темную крышку. Она уходила все ниже, пока гроб не лег на дно. Веревки вытянули и свернули. Священник бросил землю первым, а затем горсть земли бросил отец. Она ударила по крышке гроба. Дальше люди подходили по очереди. Женщина с кухни едва удержалась на ногах, когда снизу раздался очередной глухой стук.

Работники кладбища дождались, пока простятся все, и начали лопатами засыпать могилу. Большинство людей отошло к дорожке. Сотрудники «Собора» продолжали стоять рядом, пока земля полностью не скрыла гроб.

Администратор подошел к Лаврентию.

— Может, вам лучше подождать в машине, Владыка? Здесь надолго.