Таш Эниклис – Наследники. Кзальдр (страница 4)

— Знаю. Я останусь.

Мужчина поклонился и вернулся к остальным. Лаврентий не собирался уезжать прежде, чем могила будет закончена. Слишком многие видели открытый гроб в кафедральном соборе. Теперь они должны были увидеть и погребение.

Землю утрамбовали и выровняли. В ногах установили крест, на могилу уложили венки и цветы. Работник поправил фотографию Вацлава, прислоненную к кресту, и отошел, давая родственникам проститься.

Священник снова прочитал молитву. Люди перекрестились. Несколько человек подошли к Лаврентию с соболезнованиями, остальные направились к выходу.

Сотрудники «Собора» уходили последними. Администратор собирал их возле ворот и напоминал о завтрашних дежурствах. Охранники задержались возле дорожки, пока келейник не сказал, что митрополиту сопровождение не требуется.

Холодовы дождались, когда вокруг могилы останутся только Лаврентий, священник и келейник. Игорь Павлович посмотрел на крест, затем на митрополита. Лаврентий направился к дороге, не обращаясь к нему.

Возле катафалка уже стояла машина епархии. Келейник открыл заднюю дверь.

— В резиденцию, Владыка?

— Да.

Лаврентий сел и повернул голову к окну. Холодовы шли к своей машине. Игорь придержал жене дверь, обошел автомобиль и занял место за рулем.

Когда машина епархии выехала с кладбища, свежая могила еще была видна между деревьями. Возле нее никого не осталось.

***

К боковым воротам кладбища Холодовы подъехали без четверти двенадцать. Игорь заглушил двигатель и посмотрел на часы. Люди, которых он нанял, опаздывали.

— Если они не приедут, придется искать других, — сказала Лидия.

— За несколько часов?

— Ты предложил достаточно денег.

— Деньги получили эти.

Игорь вышел из машины. Вдоль ограды тянулась пустая дорога, за деревьями темнели кладбищенские постройки. Он дошел до ворот, проверил замок и вернулся.

Лидия сидела на пассажирском месте и просматривала документы. Их передали вместе с номером людей, которые соглашались выполнить работу. Имена в бумагах были вымышленными, печати и подписи — поддельными. Для случайной проверки этого хватило бы.

— Убери, — сказал Игорь. — Еще потеряешь.

— Я никогда ничего не теряю.

— Они понадобятся в дороге.

— Поэтому лежат у меня, а не у тебя.

В конце дороги появились фары. Темный фургон остановился за машиной Холодовых. Из него вышли двое мужчин в рабочей одежде. Один нес свернутый брезент, второй достал из кузова лопаты и кейс с инструментами.

— Опоздали, — сказал Игорь.

— На пять минут, начальник. Тут ночью пробки страшные.

Напарник засмеялся и поставил инструменты возле ворот. Холодов поморщился. От обоих несло табаком. Но на кладбище они смотрели спокойно, работали не в первый раз.

— Заходим, делаем и уезжаем, — скомандовал Игорь Павлович. — Разговоров не будет.

— Пока платят, можем вообще не разговаривать. Остаток с собой?

— Получите после передачи.

Мужчина протянул ладонь.

— Бумаги.

Лидия Аркадьевна вышла из машины и подала ему папку. Тот включил фонарь, просмотрел несколько страниц и вернул.

— Если остановят, показываете это. Ничего больше не объясняете, — твердо сказала она.

— Не первый день живем.

Один из работников открыл боковые ворота. Игорь не спрашивал, откуда у него ключ. Фургон загнали на территорию кладбища и остановили возле хозяйственной постройки, чтобы не оставлять глубоких следов на узкой дорожке.

До семейного участка шли пешком. Работники несли инструменты и сложенные носилки, Лидия — фонарь и пустой чехол для тела. Игорь Павлович несколько раз оглянулся. Между могилами никого не было.

Венки полностью закрывали свежую землю. Мужчины сняли их и сложили вдоль ограды. Один раскачал и с трудом вытащил крест, второй начал копать. Работали они молча и без остановок, сбрасывая землю на расстеленный брезент.

Холодов стоял возле памятника матери Вацлава. Днем на этом месте находились десятки людей. Лаврентий смотрел, как засыпают могилу, и не уехал, пока землю не выровняли. Теперь его сын снова поднимется наверх.

— Фонарем ниже свети, — потребовал работник. — В лицо бьет.

Лидия направила луч в могилу. Лопата задела крышку гроба. Мужчины расширили яму, очистили дерево от земли и спустились вниз.

— Вскрываем? — спросил один.

— Для этого вас и позвали, — язвительно ответил Игорь.

Работник открыл кейс и достал аккумуляторный шуруповерт. Его напарник убрал землю с креплений и посветил фонарем. Несколько винтов поддались не сразу, но крышку удалось снять без повреждений.

Игорь Павлович не подошел. На отпевании он видел Вацлава среди цветов и не хотел снова смотреть на него здесь, в открытой могиле. Лидия Аркадьевна спустилась к мужчинам и откинула покрывало с лица.

— Он? — спросил ее муж.

— Он.

— Тогда доставайте, — кивнул он работникам.

Те разложили чехол возле гроба. Вацлава освободили от покрывала и подняли на носилки. Тело оказалось тяжелее, чем ожидал Холодов. Мужчинам пришлось остановиться возле края, перехватить ремни и только потом вытянуть его наверх. Лидия застегнула чехол до груди и проверила лицо. После этого закрыла молнию полностью.

— Икону куда? — спросил работник из могилы.

— Оставьте в гробу, — сказала она.

Погребальное покрывало расправили, сверху положили икону. Крышку вернули на место и закрепили теми же винтами. Мужчины выбрались из могилы и начали засыпать ее. Лидия осталась возле носилок. Игорь подошел к ней, но на чехол не посмотрел.

— Все нормально?

— Да. В холодильнике он пробыл недолго, после похорон прошло несколько часов. До передачи ничего не изменится.

— Я не об этом спрашивал.

— А о чем?

Он не ответил. Жена поправила край чехла и посмотрела, как мужчины возвращают землю в яму.

— Не начинай, Игорь. Ты сам согласился.

— Мне приказали.

— Значит, тем более.

Работники утрамбовали землю и поставили крест. Венки вернули на прежние места, поправили ленты и убрали рассыпавшиеся комья с дорожки. Со стороны могила выглядела практически так же, как днем.

— Готово, — сказал старший. — Теперь машина.

Они подняли носилки. У фургона пришлось освободить место между ящиками с инструментами. Тело уложили вдоль левой стены и закрепили ремнями. Лидия осмотрела кузов.

— Накройте брезентом.

— В чехле же.