Таш Эниклис – Наследники. Кзальдр (страница 2)
— Вы можете предположить, кто хотел его смерти?
— Если бы мог, уже назвал бы имя.
Следователь записал ответ.
— Пройдемте на опознание.
Они вышли в коридор. Возле дальней двери ждали двое мужчин. Ковалев представил пожилого:
— Судебно-медицинский эксперт Логинов Геннадий Федорович.
Тот кивнул.
— Владыка Лаврентий, примите соболезнования.
— Благодарю.
Сотрудник морга открыл дверь и пропустил их внутрь. Посередине помещения стоял металлический стол. Тело накрыли светлой простыней до подбородка.
Лаврентий остановился у двери. Вацлав лежал на спине, повернув голову немного влево. Волосы ему расчесали, но уложили непривычно. При жизни он постоянно поправлял их ладонью, особенно когда нервничал.
— Подойдите, пожалуйста, — произнес сотрудник морга.
Митрополит подошел. Серое лицо сохранило сходство с тем Вацлавом, который еще недавно сидел напротив него в кабинете. Уголок рта был слегка опущен. Сын всегда так поджимал губы, когда выслушивал наставления и ждал возможности возразить.
— Вы узнаете этого человека?
Лаврентий заставил себя ответить:
— Конечно. Это мой сын. Вацлав Лаврентьевич Яропольцев.
Ковалев подал ему протокол. Ручка задела бумагу и оставила короткую черту возле подписи. Тот дописал фамилию и положил ручку на край стола.
— Когда я смогу забрать тело?
— После завершения экспертизы, — ответил следователь. — Если дополнительных исследований не потребуется, вам сообщат в ближайшие дни.
— Причина смерти установлена?
Логинов подошел к столу.
— Проникающее ранение грудной клетки. Окончательное заключение еще не готово.
— Один удар?
— Один.
Сотрудник морга немного опустил простыню. В верхней части груди темнел узкий обработанный разрез. Лаврентий смотрел на него, пока ткань не вернули на место.
Вацлав успел увидеть удар. Наверняка понял, кого выбрал Эстимар, и до последнего не поверил, что приказ обернулся против него.
Он перевел взгляд на лицо сына.
— Я могу остаться с ним на несколько минут?
Ковалев посмотрел на Логинова. Тот кивнул и первым направился к двери.
— Пять минут, — предупредил следователь.
— Благодарю.
Дверь закрылась. Лаврентий подождал, пока шаги стихнут в коридоре, подошел ближе и поправил волосы сына. Пальцы коснулись холодного лба. В детстве Вацлава это всегда раздражало.
— Я предупреждал тебя, — тихо сказал митрополит. — Ты снова решил, что знаешь достаточно.
Злость не спасала. Смерть сына от этого не стала чужой.
Лаврентий провел ладонью по его волосам и убрал руку. На запястье под краем простыни виднелся разрез. Кровь в Келье соединилась, Обряд начался и не завершился. Вацлав оказался способен даже собственную смерть превратить в ошибку, последствия которой придется исправлять другим.
Одна лампа под потолком мигнула. Митрополит поднял голову. На стекле появилась белая полоса. Мороз быстро закрыл нижнюю часть окна и добрался до жалюзи. Металлический край стола побелел под рукой. Он отступил от тела. В дальнем углу потемнела стена.
— Владыка.
Лампа погасла. Тень стала плотнее.
— Ты скорбишь.
Лаврентий склонил голову.
— Простите меня. Он остался моим сыном.
Холод прошел сквозь рясу и сдавил грудь. Митрополит опустился на колени.
— Я не сумел отказаться от него сразу.
— Откажешься?
Он не ответил. Вацлав был мертв, но перед ним сейчас был хозяин, которому Лаврентий служил большую часть жизни. Любой ответ прозвучал бы либо ложью, либо неповиновением.
— Я исполню вашу волю.
— Исполнишь.
Мороз добрался до тела. На волосах Вацлава появился белый налет, по ресницам прошла тонкая ледяная кромка. Лаврентий посмотрел на сына и заставил себя снова опустить голову.
— Что вы прикажете?
Тень протянулась по полу и остановилась возле металлического стола.
— Похорони.
Лампа загорелась ярче. Мороз на стекле перестал разрастаться, в углу снова была обычная стена.
Лаврентий поднялся с колен. Белый налет на волосах сына начал таять. Он достал платок, вытер влагу со лба Вацлава и вернул простыню на место.
Ковалев вошел после первого стука. Следом появились Логинов и сотрудник морга.
— Закончили? — спросил следователь.
— Да. Сообщите в епархию, когда тело можно будет забрать.
В коридоре его ждал келейник. Он шагнул навстречу и протянул митрополиту пальто.
— Машину подать к служебному входу, Владыка?
— К главному.
Он надел пальто и направился к лестнице. Келейник пошел следом.
— Свяжись с кафедральным собором. Пусть готовятся к прощанию. Церемония будет открытой.
— Хорошо, Владыка. Что-нибудь еще?
Лаврентий остановился возле лестницы.
— Гроб будет открытым.