Таш Эниклис – Наследники. Кзальдр (страница 16)

— Причина смерти?

— Предварительно — общее переохлаждение. У Шведова дополнительно холодовая травма кисти. Формулировку я еще уточню.

Наталья отложила фотографию и посмотрела на строки заключения. Логинов работал с ними достаточно давно, еще до нее, чтобы не искать удобное объяснение там, где его не было, и никогда не пытался прикрыть незнание сложными словами.

— Геннадий Федорович, чем их заморозили?

В трубке зашелестела бумага.

— Если узнаешь, скажи мне. Обычным холодом люди так не умирают, а другого у меня для тебя нет.

— Следы газа, жидкости, химического ожога?

— Ничего. Может, ваши найдут оборудование или фургон, тогда появится с чем работать. Пока я вижу воздействие низкой температуры и не вижу ее источника.

— Полное заключение сначала пришлите мне.

— Уже собирался. Волкова предупреждала.

— Она предупреждала вас в прошлый раз.

— Варвара Николаевна умеет предупреждать на несколько дел вперед. Следователю что отправлять?

— Предварительную причину смерти и все, что можно положить в дело. Остальное я объясню сама.

— Горскому?

— Он ведет расследование.

Логинов хмыкнул, но спрашивать больше не стал.

— Тогда объясни. И передай, что вскрытие не заменяет найденный фургон, сколько бы он на меня ни надеялся.

— Он на вас не надеется.

— Вот и хорошо. Значит, не разочаруется.

Наталья закончила разговор, положила телефон рядом с папкой и еще раз просмотрела свои результаты. Ни одна строка не давала Горскому причины отказаться от поисков. Наоборот, теперь у него появилось подтверждение, что на площадке находился человек или предмет, способный убить двоих взрослых мужчин за очень короткое время.

Она вспомнила Добрыню на мокром полу штольни, кровь на его рубашке и под спиной, а следом — больничную палату, куда пришла убедиться, что он выжил. Горский встретил ее со злостью и велел валить, раз уж она увидела все, что хотела. Наталья тогда ушла и несколько недель убеждала себя, что сорвалась в штольне из-за общей паники и необходимости удержать раненого в сознании, однако это объяснение окончательно развалилось после Эстимара. Добрыня ворвался к ней, едва не разодрав незажившие швы, а потом набросился на Стасю с такой яростью, что ни шрам, ни больница, ни сказанное между ними уже нельзя было спрятать за служебным долгом. Теперь он звонил без повода и привозил пакеты с продуктами, неизменно хорошими, дорогими и в таком количестве, словно собирался кормить ее до конца года. Он уверял, что все равно заезжал в магазин, она напоминала, что способна купить еду сама, но пакеты принимала, и оба старательно не замечали, что этот нелепый порядок давно стал для них привычным.

Морозова закрыла папку, но не убрала ее. Сначала собиралась передать материалы через канцелярию, затем решила, что следователю потребуются пояснения, хотя все основные выводы помещались на двух листах и были написаны понятным языком.

Она набрала внутренний номер отдела. Трубку снял Хлыстов.

— Отдел. Капитан Хлыстов.

— Доброе утро. Морозова. Горский на месте?

— Был где-то здесь. Сейчас найду.

В трубке послышался стук положенного на стол аппарата, а затем голос Андрея:

— Добрынь, тебя Наталья Альбертовна!

Ответ Горского прозвучал дальше, но Наталья разобрала только ругательство. А через несколько мгновений он взял трубку.

— Слушаю.

— Предварительные результаты готовы. Подъедете?

— Что нашли?

— По телефону обсуждать не буду.

— Значит, что-то хорошее.

— С чего вы взяли?

— Иначе передала бы через канцелярию.

Наталья посмотрела на закрытую папку.

— Тогда можете не приезжать. Заключение получите обычным порядком.

— Уже еду. Не отдавай никому.

— Горский, я не собиралась раздавать материалы прохожим.

— Хлыстову тоже не давай. Он прочитает половину, остальное придумает.

Издалека донесся возмущенный голос Андрея. Наталья убрала прядь волос за ухо и сразу опустила руку, рассердившись на себя за ненужное движение.

— Жду в лаборатории, — сказала она. — Приедешь один?

— А кого ты еще ожидаешь увидеть?

— Через полчаса, лейтенант.

Она закончила вызов раньше, чем Горский успел ответить, и положила телефон экраном вниз. До его приезда оставалось проверить оформление заключения, подготовить материалы к выдаче и решить, как сказать человеку, который пережил нападение Лиха и счел это доказательством своей неуязвимости, что в следующий раз ему может не повезти.

***

Горский поднялся на второй этаж ЭКЦ и толкнул дверь лаборатории, получив разрешение войти. Морозова сидела за длинным столом возле окна и просматривала заключение. Белый халат был застегнут до горла, волосы собраны в хвост, а раненую руку она держала на краю стола.

— Доброе утро, — сказал он и прикрыл дверь. — Выглядишь так, словно собираешься сообщить, что мы все умрем.

— Если продолжишь входить без стука, начну с тебя.

— Я стучал.

— Один раз, одновременно открывая дверь.

— Значит, предупредил.

Наталья указала на стул напротив. Добрыня сел и потянулся к папке, но она накрыла ее ладонью.

— Сначала послушай.

— Уже страшно.

— Горский.

— Молчу.

Она убрала руку с папки и развернула к нему предварительное заключение Логинова. Добрыня пробежал первые строки, задержался на причине смерти и перелистнул страницу.

— Общее переохлаждение?

— Предварительно.

— На улице было тепло.

— Логинов заметил.

— Очень наблюдательный человек.

Морозова придвинула результаты своих исследований.