Таш Эниклис – Годана. Пламя Памяти (страница 3)
– Тркар! – согласился со мной Богдан.
***
Мы возвращались домой довольно быстро, но мне все время хотелось обратиться и понестись с силой медведя, чтобы успеть, чувствовал, что нужно торопиться. Желание поскорее увидеть Годану было нестерпимо жгучим. Я, итак, в последнее время мало с ней разговаривал после того, как не смог удержаться от поцелуя. Слишком сильно манили меня ее пьянящие уста.
Я потряс головой, отгоняя навязчивые мысли о невероятных губах любимой. Она ясно дала понять, что я ей неприятен. Надо сосредоточиться на ее безопасности. Не смогу себе простить, если с ней что-нибудь случится. Годана еще не окрепла полностью. Не почувствовала силу на полную мощь. Она еще не поняла, кем является на самом деле…
“Хах! Сказки! Годана даже не представляет, что сказки ее брата – это быль! Но, судя по всему, скоро все поймет. Раз Зельный явился к ней во сне, то время уже подходит… И знаки… Она уже увидела их. Только бы пока не вспомнила! Мне необходимо быть рядом с ней, чтобы уберечь от него!” – резко подумал я и повернулся к Богдану, который летел неподалеку.
– У меня дурное предчувствие! Надо спешить! – сказав это, я помчался к избушке так быстро, как только смог, будучи человеком.
– Тркар! – донеслось до меня, однако поворачиваться к пернатому не стал, берег время.
В голове маячили нехорошие догадки. Годана – непростая девушка и она очень упрямая. Ей обязательно захочется во всем разобраться.
“Какой же я идиот! Как мог оставить ее одну? Дурак! Правда решил, что она оставит попытки выяснить все и просто ляжет спать? Вот же, кретин! – ругал я себя на бегу. – Только бы успеть!”
Подлетев к дому вместе с врановым, спешно отворил дверь и понесся в ее комнату. То, что я там увидел, заставило сердце бешено заколотиться в груди.
Она стояла напротив большого зеркала, держа в руках маленькое, которое направила на него.
“Только не это! Нет! Неужели я опоздал?”
– Годана, нет! – что есть силы закричал я.
Богдан также попытался ее остановить, выкрикнув тоже самое.
Она испуганно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Я хотел схватить ее за руку, чтобы удержать на месте или уйти вместе с ней. Но… Но мои пальцы поймали только воздух. Нет! Годана печально улыбнулась и… исчезла.
Зеркальце упало на пол. Я стоял, все еще не веря в случившееся. Растерянно посмотрел на свои руки и мучительно зажмурился, с силой стиснув челюсти.
– Тркар! Тркар! Тркар! – как ненормальный, заголосил Богдан.
– Я? – открыв глаза, удивленно спросил вранового. – Это я виноват? А где был ты? Почему не явился раньше? Ты же тоже обещал ее защищать! Она – твоя сестра!
– Тркар! – виновато произнес вороненок и приземлился на кровать Годаны.
– Прости… Это, действительно, только моя вина… Я не должен был оставлять ее одну. Не имел права! Два защитника лучше, чем один… – вспомнил свои слова и с горечью проговорил. – Только, когда ей нужна была наша защита, ни одного не оказалось рядом.
– Тркар! – согласился со мной Богдан.
– Еще какие! Надо ее спасать, – подтвердил я и, подойдя к нему, сел на кровать возле вороненка и спросил. – Мы сможем перенестись через зеркало?
– Тркар! – неуверенно ответил он.
– Нужно попробовать! – сказал решительно и стремительно поднялся.
Подняв с пола маленькое зеркальце, направился к большому. Посмотрелся в него. “Какой же идиот!” – подумал про себя и взглянул на зеркальце. Его тусклая гладь ничего не отражала. Богдан подлетел ко мне и сел на плечо. Я расположил маленькое зеркало так, чтобы оно отражалось в большом и приготовился. Но ничего не произошло…
Я в растерянности уставился на ворона. Он также ничего не понимал. А ведь, был почти уверен, что получится. Неужели, это не работает? Нам нужно ей помочь! Должен же быть способ!
Пернатый слетел с плеча и, размахивая крыльями, держался в воздухе на уровне моих глаз. Он молчал. Я тоже… Я понятия не имел, что теперь делать!
***
Мы с вороном сидели на кухне и пытались сообразить, как поступить. Я судорожно вспоминал все, что мне было известно о Другомире…
Исходя из того, что рассказывал мне дед, Годану должно было перенести именно туда. В Другомир. Но, как теперь там оказаться самому, не представлял. И дед, ведь, никогда не говорил, каким образом можно туда попасть из Ясномира!
Вот же ж Бафос! Может, он специально умалчивал об этом? А я и не думал, что это когда-нибудь понадобится. Когда дед пропал, я сразу же догадался, что он отправился туда за мамой. Решил, что Бежана точно знает дорогу в Другомир. Поэтому и пришел к ней. А встретил там Годану…
Я хорошо помнил, как оторопел тогда. Хах! Вот кого–кого, а ее никак не ожидал увидеть на пороге избушки Бежаны! Да еще и со словами: “Никаких зверей здесь нет…”
“Особенно медведей,” – улыбнулся сам себе.
У нее было такое ошеломленное лицо. И безумно красивое… Никогда не встречал девушек прекраснее. Тогда ночью, в лесу, я посчитал, что она мне привиделась. Черные длинные волосы, выбившиеся из косы, с которыми играл ветер. Большие черные глаза, чувственные полные губы… Она, словно была видением человеку, отчаявшемуся сделать глоток воды в пустыне. Как мираж, неистово манящий к себе…
А потом этот мираж хотел, чтобы я убрался поскорее. Хах! Черта с два! После того, как снова встретил и точно убедился, что она реальна, по собственной воле я уже не мог оставить Годану. А когда она увидела, что я – медведь, чуть не сошел с ума! Боялся, что прогонит. Но она не прогнала… И самонадеянно решил, что у меня появился шанс. Шанс на взаимность. Как же я ошибался!
Было невыносимо жить в комнате рядом, каждый день слышать ее голос, вдыхать ее запах, который сводил с ума и не иметь возможности поцеловать. И я не удержался. Всего один раз… Совсем позабыл, кто она на самом деле! Разве может сама Вельгала полюбить медведя? Конечно, нет!
Я просил прощения за то, что перешел границы, но было уже поздно. Она больше не верила мне. Смотрела волком, почти перестала есть. Глупая ошибка все испортила. И я себя ненавидел за это.
Когда Годана потеряла сознание на кухне, думал, что свихнусь от страха за нее. А эта девчонка, даже в таком состоянии умудрялась злиться на меня. И такая реакция понятна. Мне не было прощения. Мне не было оправдания… Только одно. Потому что я любил ее…
Нужно было признаться Годане в своих чувствах, и пусть будь, что будет. Если бы она просто посмеялась надо мной и прогнала, это , безусловно, разбило бы мне сердце. Но я бы смог наблюдать за ней со стороны. Все равно не ушел бы далеко.
“Мда… Зато оставил одну сейчас. И Годана пропала в этом чертовом зеркале! А теперь не знаю, как мне ее найти! Кретин! Какой же я кретин! Да и Богдан тоже хорош! Почему именно сегодня решил задержаться на этой своей охоте? Ну почему? Два идиота! Не смогли уберечь самого главного человека для всех! Ну должен же быть выход!”
– Должен же быть выход! – уже вслух воскликнул я и посмотрел на ворона. – Что помнишь ты?
– Тркар! – ответил он беспомощно.
– Не может быть! Что–то должно быть! – в сердцах заорал я.
– Тркар! – повторил врановый.
Я обессилено откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Надо собраться и привести в порядок мысли. Что–то обязательно придет в голову. В сознании никак не укладывалось, что путь к ней нельзя было отыскать. И тут до меня дошло. Перстень!
– Перстень! – вскинулся я. – Перстень должен мне помочь! Он укажет мне путь к ней!
– Тркар! – выкрикнул Богдан.
– Конечно! Пошли! – с этими словами я вскочил со стула и помчался в свою комнату. Ворон полетел за мной.
Схватив свое кольцо со стола, быстро надел его на правую руку. Сжал ее и приложил к губам. Надо сосредоточиться. Я закрыл глаза и представил Годану. От ее образа сжалось сердце.
Неожиданно голубой камень моего перстня так ослепляюще засветился, что пришлось даже прищуриться, как от утреннего яркого солнца. Я в недоумении уставился на него. Раньше такого не было. Мне просто становилось понятно, что нужно делать, чтобы достичь желаемого.
А сейчас… Мгновенно пришло осознание того, что надо идти к зеркалу в комнате Годаны. Но в прошлый раз ничего не получилось. Почему перстень ведет меня именно к зеркалу? Может я ошибаюсь? Но меня все больше тянуло именно к нему.
Постояв, раздумывая еще несколько мгновений, все же бросился туда и снова взял в руки маленькое зеркало. Стоял пока, плохо соображая, зачем это делал. Потом повернулся к большому зеркалу на стене и посмотрел на Богдана вопросительно. Он молчал, но ждал действий от меня.
– Он ведет к нему. Может, сейчас все получится? – обратился я к пернатому и снова взглянул в маленькое зеркальце.
– Тркар! Тркар! – согласился с моими предположениями он и, взлетев, сел мне на плечо.
– Я надеюсь, что мы все делаем правильно. В самом деле, нам надо спешить! Тогда – за ней! – снова повернулся я к ворону.
Потом медленно подошел к большому зеркалу и увидел в нем свое отражение.
“Мда… Конечно, Годана не могла полюбить меня.”
Вид у меня был непотребный. Рубашка из светлого хлопка сильно измялась. Волосы мои взлохматились. Взгляд бешенный и недобрый. Голубые глаза сверкали огнями, словно перед оборотом. Плечи напряжены.
“Мда… Красавец, ничего не скажешь! Демон во плоти!”
А на плече сидел ворон. И он больше не выглядел маленьким птенцом. Как же я раньше не заметил, что Богдан совсем взрослый? И довольно крупного размера. Сидя на плече, тот уже гораздо выше моей головы.