Таш Эниклис – Годана. Пламя Памяти (страница 5)

“Молодец! Я же говорила.” – радостно раздалось в моих мыслях.

“Я… Я не знаю, как это сделала…” – ответила ей растерянно.

“Память… Ты помнишь все, чем владела. Только… Только надо постараться вернуть действия в памяти,” – довольно заключила Агнесса.

“Это просто невероятно…” – не верила тому, что слышала и видела.

“Теперь дракон. Без его помощи нам будет сложно выбираться отсюда,” – не отставала она.

Я попыталась представить Зельного Вельгалы. Багровый оттенок чешуи, огромный размер, гранатовые глаза… На душе стало тепло. Захотелось прижаться к его лапе и погладить шершавый бок. Вот бы прокатиться у него на спине!

При этих мыслях ощутила дуновение ветра в лицо. Почувствовала, как развевались волосы на лету. Свобода! Счастье полета с поразительной скоростью…

– Чему так разулыбалась, Черноволосая? – оборвал меня на самом интересном месте громила. – Неужто, от воды захмелела?

Двое других монсогров захохотали, словно безумные. Да они и были таковыми. Видимо, блаженство стремления к полету читалось на моем лице. А их, судя по всему, приводило в бешенство все хорошее. Или они просто не понимали, что такое счастье…

– Да она уже о кнуте замечталась! Ждет–то их всех кое–что гораздо страшнее! – смеясь, сказал другу Невзор.

– О, да! Хозяин – мастер изощренных наказаний и пыток! Его гнева на всех хватит! – подключился к разговору русоволосый.

– А если она пустая – тебе тоже достанется! – усмехаясь, заржал в голос Безсон, обращаясь к Невзору.

– А я с тобой поделюсь! Вижу, завидуешь очень! – злобно съязвил рыжий, сверкнув маленькими зелеными глазками.

– Ну, нет! Это только твоя награда! Я не жадный! – покатился от смеха громила.

– Иди ты к Бафосу, придурок! – яростно заорал Невзор и кинулся к нему с кулаками. – Как же ты надоел!

Они схватились в драке, колотя друг друга своими лапищами. Потом Невзор повалил светловолосого монсогра на землю и, оседлав его, начал душить. Тот отбивался то руками, то ногами, пытаясь скинуть эту тушу с себя, но тщетно. Третий, наблюдая за ними, спокойно стоял в сторонке.

Все пленницы, включая меня, ошарашенно глазели на это действо. Девочка даже открыла рот. Крижана с Верой молча переглядывались. Ачима, которая за все время нашего многодневного пути не проронила ни слова, в ужасе прикрыла рот ладонью. Карна фыркала, а Бояна с интересом следила за дракой.

Я взглянула на Агнессу. Она не сводила с меня глаз. Потом кивнула на них и одними губами произнесла: “Зельный…” Я отрицательно покачала головой. Она расстроенно вздохнула и повернулась к монсограм.

– Довольно! – приказал русоволосый. – Хватит, я сказал!

Но тупоголовые умники, казалось, не слышали Валеса. Он раздраженно выдохнул и посмотрел на меня. Я испуганно отвернулась, а он подошел ко мне и подозрительно стал оглядывать.

– Кого–то ты мне напоминаешь… – протянул он. – Где я мог тебя видеть?

– Она из деревни ПлАчки. У подножия Эвергуля, – быстро нашлась Агнесса.

– Разве я тебя спрашивал? – осклабился здоровяк. – Мой арапник при мне. Познакомить?

– Я из Плачки. Возможно, там ты меня и видел, – повторила я название деревни, подсказанное Агнессой.

– Я давно там не был. Ты, наверное, тогда еще под стол пешком ходила! – сказал он и расхохотался.

Боже! Какие они все мерзкие и тупые! А мнят себя просто гениями забавных выражений. И ведь всерьез! Даже не осознают, насколько глупые фразы произносят!

– Все! Времени на ваши разборки нет! Если сейчас же не успокоитесь, точно скажу хозяину! – прикрикнул на дерущихся Валес.

Они одновременно повернули к нему головы. Кулак рыжего остался на морде Безсона, а нога того уперлась в живот Невзора. Потом они посмотрели друг на друга, сердито вздохнули, и рыжий слез со светловолосого, сказав тому, что они продолжат в ОгнарАке. Он пообещал стереть его в порошок.

И мы двинулись дальше…

Глава 4. Сильван. Проклятие Веслава

Я стоял на месте и растерянно осматривался по сторонам. Вокруг были горы. Кое–где росли небольшие кустарники и высокие деревья с крупными круглыми листьями. Где–то впереди шумела река. Судя по всему, довольно мощная, раз ее было так слышно. Но пока сложно даже предположить, где она протекала. Ворон все также сидел на моем плече. Он молчал.

– Понятия не имею, где мы, но точно в Другомире, – повернул я голову к Богдану. – Почему перстень привел нас именно сюда? У тебя есть идеи?

– Пока нет… – ответил он.

Я ошеломленно уставился на него. Он говорил… Не каркал, как раньше, а я понимал, что он сказал! А сразу говорил! Видимо, проклятие Слобесара здесь ослабляет свою силу. В Ясномире Богдан был обычной птицей. Ну, почти обычной.

– Очуметь! – удивился я.

– В этом мире мой настоящий дом. И Вельгала… То есть Годана, сейчас тоже здесь. И он – тоже… – снова человеческим голосом произнес чернокрылый.

– А каркать–то ты еще умеешь? Не знаю, кого мы можем здесь встретить. Вдруг придется играть роль обыкновенного ворона, – пожав плечами, уточнил я и задал интересовавший меня вопрос с тех пор, как он рассказал, кем являлся на самом деле. – Слушай, давно хотел спросить – почему Годана нашла тебя еще птенцом? А теперь ты вырос. Ты же стариком должен быть, столько лет прошло… Время щадит только очень сильных – сила и не дает им стареть, как обычные люди. У тебя много даров?

– Нет, не в этом дело. Я всего лишь мог понимать зверей и птиц, да замедлять время, поэтому старел бы крайне медленно. Так что, за эти прошедшие пятьдесят лет, на вряд ли превратился бы в глубокого старика. Об этом, правда, знала только моя семья. Слобесар обрушил на меня проклятье после пророчества Бежаны. Он был в бешенстве, что снова придется сражаться с ней. А я – рычаг давления на нее, поэтому должен был жить, умирать и рождаться вновь… птицей. Пока не переродится Вельгала. Только он не учел, что Бежана может найти меня до первой смерти. Она изменила его проклятье, как сумела. Я стал вороном, а не крапивником, как хотел он. Ведь он думал, что так мне будет сильнее мучиться. Так что, по сути, я действительно был птенцом, – пояснил пернатый и, наклонив вбок голову, продолжил. – А каркать могу, не волнуйся.

– Ладно. Нужно понять, зачем мы здесь и куда двигаться дальше? – проговорил я, оглядывая подножие горы, к которой мы были ближе всего.

– А перстень твой не подсказывает сейчас ничего? – ехидно спросил чернокрылый.

– Нет. Он не говорит… Как ты! – усмехнулся в ответ и добавил уже серьезно, вглядываясь в основание возвышенности. – Я просто понимаю, как действовать, потому что он ведет. А сейчас он ведет к этой горе…

– Тогда пошли! – приказал врановый. – Время только теряем!

– Все–таки, было бы гораздо привычнее, чтобы ты каркал. Мне не по себе от твоей речи. Чувство, будто схожу с ума! – осклабился я. – Ну, пошли…

– Привыкнешь! – парировал он.

Я снова посмотрел на него и, покачав головой, направился к горе.

– Тебе удобно? На плече–то? Вдруг шатает от моей ходьбы, сидеть мешает? – подтрунивал я над Богданом, когда мы уже приближались к месту, где находилась пещера.

– Нормально все. Иди, давай, быстрее… – сказал ворон. – Странные ощущения… Похоже, я знал это место…

– Ты уверен? – спросил я.

– Не совсем… Надо подойти поближе. Я немногое помню из своей прошлой жизни, но чувства иногда подсказывают… – ответил чернокрылый и, взлетев с моего плеча, направился туда один.

Я быстро подошел к горе. Вдруг из пещеры вылетел ворон. Он покружил надо мной и, не приземляясь, позвал меня. Я ринулся за ним следом.

Входя, прошел на несколько шагов вглубь и устремил свой взгляд на стену, на которой были изображены символы. Те самые символы из пророчества Бежаны…

Я рассматривал их и один привлек мое внимание. О нем я не знал. Странный коготь, который, казалось, пересекал какой–то круг. Нет, не круг. Кольцо… Оно подозрительно напоминало мой перстень. Я поднял руку и взглянул на него. Он снова засветился.

Да что это все значит? Что он хочет мне сказать? Почему привел именно к этой пещере? Столько вопросов и ни одного ответа.

Я бросил озадаченный взгляд на Богдана. Тот смотрел то на меня, то на мой перстень. Он что–то знает?

– Я не понимаю, почему он светится! Раньше такого никогда не было. Только после исчезновения Годаны, – бессильно вздохнув, я прижался спиной к стене. – Словно, это вовсе и не мой перстень… Дед говорил, что он передавался от матери к сыну в нашем роду, и она перед своей пропажей надела его мне на палец. Только я этого не помнил. Он объяснил, что кольцо указывает путь и помогает исправить то, что может случиться. С самого первого дня я чувствовал его. Однако перстень говорил со мной лишь тогда, когда мне необходимо было определиться, как поступить. К нужным людям он не вел. К матери не повел… Но, я твердо решил, что он поможет мне ее найти, укажет путь к ней. Когда придет время… Пока же, он указал путь только к Годане. Причем сразу! И это странно…

– Ты помнишь пророчество? – не сводя с меня глаз, осведомился чернокрылый.

– Ну, обрывочно… Дед никогда полностью его не проговаривал. Только то, что Бежана утверждала, что в Ясномире у ведьмы с пятью дарами родится девочка. Вельгала. Она восстановит порушенное равновесие в трех мирах… Слобесар познает поражение… Кольцо сознания поможет ей возродиться… И потерявший себя вернется к первоначальному… – я рассказал Богдану то, что слышал с детства. – А когда вырос, дед поведал, что Вельгала вернулась. Она появилась в Бирюковке восемнадцать лет назад. Но все, кто об этом знал, считали, что она погибла в пожаре, который случился в ее доме, когда Годане исполнись девять. Но это не так. Она спаслась и исполнит свое предназначение. А на следующий день он пропал…