Тарас Панов – Волчий пастырь (страница 2)
Так мы и начали работать, не покладая рук. Сперва делали всё то же самое, только я теперь разъезжал по области вместе с Артёмом или Женей, а остальные давали объявления в газеты с посылом: «Собираем жуткие истории, связанные с потусторонним» и постоянно собирали и фильтровали информацию. Дела, кстати, пошли в гору – на наши объявления стали откликаться толпы людей. Кучи писем приходили в наше маленькое агентство, мы изучили множество историй. Но ни одни из них не давали ни ответов, ни приближали в поисках правды ни на шаг. Два года мы трудились, всё глубже и глубже погружаясь в этот хаос историй, пока, в начале июня 1989 года, не получили довольно странное письмо.
«Дорогие искатели истины, или как вы там ещё себя называете! Наша деревня уже долгие месяцы пытается достучаться до вас, но наши сообщения, видно, тонут в болоте. Теперь ситуация стала хуже: деревня пустеет. Мы не бросаем свои дома, просто они остаются пустыми. Каждую ночь кто-то исчезает. Мужики устали находить растерзанные волками трупы, а те совсем ошалели – даже днём выходят нагло на улицы, пугают местных, не дают выходить из дому. Писали и в милицию, а телефонов то у нас нет, совсем глухомань. До ближайшего километров восемьдесят пути, да не выпускают нас эти морды злющие. Вот уж не знаю, дойдёт ли моё письмо для вас, но если дойдёт – здесь, в Волковке (НАЗВАНИЕ ИЗМЕНЕНО), вы найдёте то, что ищете. Если по приезду никто вас не встретит – уезжайте. И поскорее, пока нечистая не принялась за вас.»
Разбирала почту, одни бредни сумасшедших. Даже я, человек, который всецело отдаётся вере в потустороннее, могу только закатывать глаза, читая эти послания. Говорящая печь, которая просит подкинуть дровишек, бутылка самогона, которая насылает кошмары, в которых заставляет себя опустошить, но не в глотку, а вылить на землю… Одна женщина пишет: «Вот моё кольцо переходило из рук в руки, пока, наконец, не оказалось на пальце покойной доченьки. Тогда, видимо, нечистый и подсел на него – кольцо пропало, прямо с пальца дочери! На поминках вся деревня была, все видели – кольцо на месте. А прямо пред тем, как земле предать мою родненькую, я взглянула и ахнула – нет кольца! Приезжайте, пожалуйста, изгоните силу злую, верните колечко!»
Да спёрли кольцо твоё во время поминок, тут даже Шерлоком быть не надо, чтобы понять это. В общем, потратив половину дня на чтение глупых писем, открыла последнее – не подписано никем, марки нет, обратного адреса нет. И странное такое: пишут, будто бы мы уже должны были получить уйму писем, да всё игнорируем. Надо поднять архив за последние полгода и поискать те, в которых значится Волковка – единственная зацепка, которая значится в письме. Странное чувство у меня, будто неладное что-то творится. Может, наконец, нашли? Скажу остальным, пусть помогут.
Лиза, с утра пораньше, собрала нас всех в агентстве. Начала что-то там рассказывать, но как наклонилась над столом, как сверкнула вырезом рубашки – всё. В глазах помутнение, пропустил всё мимо ушей. Стою столбом, слова сказать не могу, мыслей никаких, только стоять бы вот так и смотреть, пока ноги не откажут. Два года на свидание зову, так нет, не сдаётся и всё тут. «У нас, Даниил Максимович, с вами сугубо рабочие отношения!» - вот так и говорит. Но ничего, не сдамся я, Лизка, не сдамся. Всё равно моей будешь!
Так это, о чём я. Да. В общем, письмо ей одно показалось по нашей части. И действительно, очень странное. Гриша несколько раз вслух перечитал, чтобы до каждого смысл дошёл. Нас явно даже не просят о помощи – хотят лишь, чтобы мы приехали, да стали свидетелями того, что ищем. Вместе со студентами полезли в архив, искать упоминание Волковки. Если пишут, что должны были мы получать какие-то письма, значит отбраковали раньше времени. А может, и не дошли вовсе. По итогу за последние полгода нашли три письма: одно январское, а ещё два пришли в марте и апреле соответственно. Лиза их как увидела, так сразу сказала: «Теперь понятно, я же их забраковала как слишком уж сказочные.». Чёрт, а письма то правда – хоть книгу страшных сказок пиши!
Елизавета попросила сделать краткую выжимку, вот, дублирую сюда:
1) Завывающие в ночи волки. Тысячи (ой-ли?) горящих глаз в лесу среди деревьев, на которые наткнулся мужик, шагающий ночью от соседа до своей хаты. Резкое похолодание (куда уж, если на дворе зимой было минус двадцать, не меньше) из-за которого у мужика отмёрзли пальцы на руках. Из леса вышли трое волков, по описанию самые настоящие мутанты: морды огромные, клыки длиннющие, слюна капает такая, что снег от неё сразу испаряется (прям с дымком, так и написал). Подошли, но не напали. Что-то ему один из волков шептал как будто, только мужик не понял ничего, да дёру дал, когда волки развернулись и в лес ушли.
2) Какой-то Васька пропал, всю деревню на уши поднял. Мужики пошли его в лес искать, да наткнулись на болото, которого там отродясь не было. Снег то ещё не до конца растаял, но всё равно, в глубине этого болота мужики увидели Ваську. Тот просто сидел на кочке и не шевелился. Тогда мужики пошли его выручать (их, кстати, трое было), осторожно перебрались по кочкам, да увидели там только пень, отдалённо напоминающий фигуру сидящего человека. Потом поднялся вой, тут у всех нервы и сдали – метнулись обратно в деревню. И вот рассказчик пишет, что улепётывали все не глядя друг на друга, а вышел он один. Возвращался потом, друзей искать, а болота то на месте как не было раньше, так и теперь нет.
3) Одна женщина пишет, будто мужа-алкоголика похоронила, а вместе с ним и двух сыновей – устроил супруг пожар, в котором все и погибли. И так плохо ей было на душе, неспокойно. Ходила на могилки, и солью посыпала, и молитвы читала сорок дней, и бутылку мужу оставляла. Не хотелось ей, пишет, чтобы муж вернулся. Да только вот сорок дней спустя, к тому времени в деревне каждую ночь начали завывать волки. И как выть начнут – тут как тут супруг. Околачивается возле дома, хрипит, орёт, пустить просит. Рожа обгоревшая, мясо слоями слезает, где-то белый череп торчит. В глазницах пусто-пусто, только опарыши ползают да иногда выпадают. Как и из ужасного рта. А за ним спустя неделю и сыновья приходить начали. Но эти – как и были раньше, красивые, молодые, словно живые. И зовут её, уходить говорят пора. Боится, что всё-таки не выдержит и выйдет, хотя и понимает, что не могут это они быть, что нечистая с ней в игры играет. Но всё равно тянет её, потому что не осталось никого больше рядом.
Зря Елизавета так всё забраковала – вполне адекватные истории. Ну, кроме первого письма. Кстати, письма все подписаны и с обратным адресом: (ДАННЫЕ ЗАСЕКРЕЧЕНЫ). Отдаём на экспертизу Григорию, пусть он решает, что нам делать дальше.
Ребята хорошо постарались, а Елизавете отдельное спасибо – не подвело чутьё. И правда в этом что-то есть, прям веет от писем чем-то запредельным. Особенно последнее – будто деревне конец уже, осталось только приехать, да задокументировать исчезновение жителей. В любом случае, местечко далёкое, добираться придётся и самолётом, и машину искать на пятерых, или две. Отправляю всё с Франкенштейном нашему Господину, пускай решает. Мы-то уже как два года готовы сорваться хоть куда-нибудь, пора бы уже начать настоящим делом заниматься.
Меня волнует Артём. Что-то случилось у них с Женей, да только говорить ни в какую не хочет. И вроде горел постоянно идеей куда-нибудь отправиться, а теперь молчит, как партизан, и так глянул на меня, когда я сказал, что нам может шанс выпасть. Неужто передумал уже? Надо поговорить с ним ещё раз, разузнать, что не так. Если экспедиции быть – секреты для нас фатальны. Ждём ответа Господина.
«Дорогие мои, наконец, свершилось то, чего мы так долго ждали. С радостью подтверждаю вашу первую экспедицию в (ДАННЫЕ ЗАСЕКРЕЧЕНЫ). В конверте найдёте инструкции и деньги, необходимые на подготовку и проведение мероприятия. Григорий, особая просьба: записывайте каждую мелочь. Используйте диктофоны, камеры, блокноты. Пусть всё, до малейшей песчинки, будет задокументировано. От успеха экспедиции зависит исход проекта. Спасибо.»
— А, да, «Доверительное лицо №1». Уже после всего этого я узнал, что, оказывается, «Господин Неизвестный» не являлся нашим непосредственным работодателем. Он был всего лишь посредником, передающим данные, полученные от нас, куда-то ещё дальше, на самый верх. Уж кто стоит за всем этим, мне совершенно неизвестно, да и, признаться, знать не хочется. Мне теперь всю оставшуюся жизнь жалеть о том, что я вообще с ними связался. Я пытался сперва, как только всё немного улеглось после нашего возвращения, выйти с ДЛ №1 на связь. Даже встретился один раз с Франкенштейном. Видите, шрам на лице? Вот это он мне тогда оставил, сказал, чтобы я больше не лез не в своё дело, забился в угол и сдох там, как собака.