Тарас Панов – Глубина (страница 5)

По глазам Семёныча можно было понять, что он уже потерял всякий интерес, увидев на лице Анны полнейшее непонимание.

— Ну, тогда в следующий раз приеду, может, узнаешь чего. Расскажешь.

Девушка кивнула. Торговец уже отвернулся, занимаясь своими делами, так что ей оставалось только двинуться в сторону дома. «Овраг, колодец. Может вот что местные прячут там. Только к чему такая секретность?», — мысли роились в голове. Пройдя всего несколько шагов, всё это время смотря себе под ноги, Анна не заметила, как чуть не врезалась в женщину. Подняв глаза, она увидела ту самую испуганную соседку, которая вчера скрылась от неё. Сейчас на её лице был уже не испуг — настоящий ужас.

— З-здравствуйте! Я Анна. Я вчера вам махала. Рядом с вами живу, в доме с синей крышей.

Казалось, в голове женщины заработали шестерёнки. Ей понадобилось некоторое время, чтобы взять себя в руки и бросить только:

— Знаю.

— А вас как зовут? — Слегка обескураженная ответом, Анна решила во что бы то ни стало расположить к себе эту женщину.

— Галина.

Кажется, на этом разговор можно было заканчивать. Уже готовая уйти, Галина теперь несколько враждебно смотрела на Анну, а та больше не знала, что ещё сказать, пока слова сами не сорвались с языка:

— А правда, что у вас тут колодец желаний есть?

Эмоции мигом пропали с лица соседки. Она будто окаменела. Широко распахнула глаза и посмотрела прямо на Анну. Несколько секунд — тишина. Потом, словно очнувшись, Галина сказала:

— Не ходи туда, — голос её прозвучал твёрдо, настойчиво. — Слышишь, не вздумай.

Она быстро обогнула девушку и поспешила к Семёнычу, который уже собирался уезжать. В недоумении Анна только покачала головой. «Да что с ними не так?», — холодок на шее вновь вызвал испуг, сменившийся раздражением, но внезапно перед глазами встал орешник с поваленным массивным стволом, преграждающим путь. Помотав головой, словно прогоняя видение, Анна направилась к дому, всё ещё пытаясь отделаться от противного ощущения.

Больше на пути ей никто не попался. Анна вошла в своё жилище, плотно прикрыв за собой дверь. Разом навалилась какая-то усталость. Хотя нельзя было сказать, что она перетрудилась, тело всячески сопротивлялось мыслям о продолжении работы на улице. Разобрав пакет с продуктами и пересыпав сахар в красивую, украшенную хохломой сахарницу, она собиралась отправить пустую упаковку в мусорное ведро, когда заметила там осколки разбитой чашки. Голова стала тяжёлой, где-то в подсознании вновь появилось неприятная тяжесть.

«Когда я успела разбить чашку?», — мысленно восстанавливая события дня, Анна так и не смогла вернуться к этому моменту. Её охватила злость. Больше даже не от того, что она не может вспомнить, что случилось с чашкой, а от того, что воспоминания всё время вели к оврагу и запретам деревенских приближаться к нему. Анна почувствовала, как внутри закипает глухое, беспомощное бешенство:

— Да идите к чёрту! — в сердцах выкрикнула она.

Заварив ещё кофе, она принялась разбирать свою сумку, выискивая книгу, которую привезла с собой. Это был какой-то детективный роман, который она купила ещё в Москве, но так и не смогла осилить. В попытках отвлечься, Анна уселась на кровать и принялась за чтение. История не складывалась. Предложения прыгали перед глазами, превращаясь в какую-то тарабарщину, а мысли путались, и вместо букв Анна то и дело видела орешник. И каждый раз, когда она представляла, как подходит ближе, рядом оказывался кто-то из деревни и обязательно одёргивал её: «Не ходи!».

За окном смеркалось, Анна включила маленький светильник, который нашла в шкафу. Тусклая лампочка едва помогала, но всё же справлялась лучше, чем та, что освещала комнату. Ещё, наверное, пару часов она вглядывалась в строки, пока не поняла, что за окном совсем стемнело. В этот момент свет потускнел, лампочки заморгали и, напоследок вспыхнув ярче, окончательно погасли.

Анна пощёлкала выключателем, но никакой реакции не последовало. Выглянув в окно, она увидела, что вся деревня погрузилась в кромешную тьму. И не такую, какая бывает в крупном городе, когда вокруг ещё достаточно источников света: от машин, далёких фонарей, вывесок на соседних улицах, да даже смартфонов, которые освещают лица вечно уткнувшихся в них людей. Нет, здесь всё было иначе. Настоящая темнота, которая окружала со всех сторон, сковывала и нагоняла жути.

Раздражённая, она с трудом отыскала на кухне свечи, которые заранее купила «на всякий случай». Света они практически не давали, но это было лучше, чем ничего.

— Света нет! Генератора нет! Вообще ничего нет! — в сердцах выкрикнула она на весь дом, пытаясь справиться с чувством обиды.

Затем упала на кровать. Столько надежд она возлагала на это место. А что в итоге? Местные сторонились, дом непригоден для зимовки, работы непочатый край, а сил от осознания того, что она свободна от городских оков и своего прошлого, как-то не прибавилось. Не так она представляла себе эту жизнь, совсем не так. Тихо заплакав в подушку, девушка продолжала жалеть себя, пока, наконец, не провалилась в беспокойный сон.

***

Ей снова снилась тьма. Кромешная, тягучая, осязаемая. Почти сразу же она смогла различить тот самый неожиданный звук: «Кап, кап, кап». Анна вновь могла шевелиться, вертеть головой, пытаясь определить источник, вот только звук, как и прежде, раздавался отовсюду. Даже во сне на неё навалились усталость и злость, и, выкрикивая проклятья, она и не заметила, что может идти. Хотя сложно было назвать это ощущение именно ходьбой. Она будто плыла в этой черноте, пока не поняла, что тьма слегка расступилась.

Теперь впереди явно различалась поверхность, по которой можно было передвигаться. Это была вода. Чёрная, непроглядная, расходящаяся волнами при каждом шаге. Когда осознание этого пришло к Анне, звук вдруг сфокусировался в одной точке. Ещё немного повертевшись на месте и точно определив источник, девушка двинулась к нему. В какой-то момент впереди стала различаться невысокая конструкция, понять форму которой было сложно из-за окружающей её черноты. Сколько бы Анна ни пыталась приблизиться, казалось, будто все её старания тщетны — конструкция так и оставалась недосягаемой, маня своим «кап, кап, кап».

Глава 4. Деревенские байки

Восемь двадцать. В этот раз сон настолько поглотил её, что ни крики петухов, ни весело щебечущие птички, ни бьющее прямо в лицо через окно солнце не смогли её разбудить. Однако, несмотря на это, чувствовала она себя более чем хорошо. Вчерашние усталость, беспомощность, злость и обида как-то разом отступили. Желанного воодушевления, конечно, не было, но она хотя бы вернулась к отправной точке — почти полному безразличию.

Пощёлкав выключателем, Анна убедилась, что электричество так и не появилось. Вздохнув, попыталась натянуть на лицо улыбку, буквально заставляя себя воспринимать происходящее как неотъемлемую часть деревенской жизни. Умывшись остатками ледяной воды, снова заварила кофе. Чашка с напитком стояла на столе, но Анна не спешила приступать к утреннему ритуалу. Она рылась среди посуды, пытаясь что-то найти, и бормотала себе под нос:

— Да где же? Ведь было две кружки... Прости, сегодня без кофе.

В голове вдруг щёлкнуло: «У кого ты просишь прощения?». Анна закрыла глаза, глубоко вдохнула, шумно выдохнула и села пить уже начавший остывать напиток. Телефон завибрировал, на экране появилось уведомление: «ЭлектриКо. Доставка». Открыть мессенджер уже не получилось: по-видимому, это была случайно пойманная связь, поскольку теперь телефон упорно показывал «Нет доступных сетей».

Генератор! Ну точно, за делами и переживаниями Анна совсем потерялась в днях, а отсутствие связи не позволяло следить за ходом заказа. Благо, она довольно конкретно указала адрес, даже написав в комментарии к заказу геоданные для курьера. Настроение сразу поднялось, в душе появилось чувство, что какие-то трудности не смогут просто так сломать её, и всему есть разрешение.

Выйдя на улицу и осмотревшись, Анна прикинула фронт сегодняшних работ. Нужно было начинать максимально освобождать заросший участок от мелких кустарников и высокой травы. «Кап», — звук, возникший из ниоткуда, пригвоздил её к месту. Волосы на затылке встали дыбом, сердце застучало. «Кап», — требовательно повторилось где-то сзади. Медленно повернувшись, Анна испуганно посмотрела на дом. «Кап!». Взгляд быстро переместился, заметив движение. Вдруг навалилось такое облегчение, что она невольно рассмеялась, и только ладони оставались вспотевшими и холодными. Сверху медленно падали капли, разбиваясь о маленькую лужицу на земле. Видно, ночь была довольно прохладной, и конденсат собрался на крыше.

— Вот ты глупая! Так, всё, прекратить! — всё ещё смеясь, сказала Анна сама себе и приступила к работе.

***

— Семёныч, будь он неладен! Растрезвонил ей!

Николай стоял у входа в небольшой амбар. Переминался с ноги на ногу и теребил в руках кепку, ожидая ответа стариков.

— Му? — непонимающе ответила корова, стоящая рядом.

Ему были видны только две старые крепкие женские руки, ритмично сжимающие коровье вымя, из-за чего с характерным звуком в стоящее на земле ведро отправлялись струйки тёплого молока.

— Да что вы, в самом деле, завелись все раньше времени! — Из глубин амбара показался Василь, держащий в руках вилы.