Тарас Панов – Глубина (страница 6)

За секунду до этого он разбрасывал свежее сено, застилая пол для скотины.

— Во! Дело говорит! — Из-за коровы показалась Марфа. — Чего завелись? Видел чего? Так говори. Что домыслы твои — так придержи при себе. Будет девица спрашивать — отправляй ко мне, к Кате. Мы знаем, чего сказать. А Галина присматривает. Ежели той припрёт в чащу залезть, так мы её уж как-нибудь заставим передумать.

— Да как её заставить, насильно что ли держать? Ну вот захочет — так залезет, кого она слушать будет? Девка молодая, видно, что нервная, непростая. Ты бабку мою вспомни, такая же была. И что вышло?

Марфа поморщилась. Да, с родственницей соседа получилось совсем нехорошо.

— Говорил я, надо засыпать этот колодец, и дело с концом! — не унимался Николай.

— Совсем дурак?! — взревел Василь. — Уговор какой был? Хранить! Или зря наши деды всю жизнь свою положили?

Николай нахмурился, открыл было рот, собирался сказать что-то ещё, но, плюнув на землю, махнул рукой и ушёл. Марфа покачала головой:

— Совсем у этих молодых никаких принципов не осталось, никакой верности. Всё бы им разрушить да засыпать, ой.

— Не переживай, Марфуш, — на лице Василя засияла улыбка, стоило ему приблизиться к жене и приобнять её сзади. — Девка вроде не совсем глупая, уж постараемся, как сможем.

Марфа улыбнулась в ответ и поцеловала мужа в небритую щёку.

***

Ближе к полудню на улице затарахтела старенькая «Газель» приближаясь к дому. Анна поспешила встречать гостей. Двое самых обыкновенных мужиков лет по сорок остановились возле «Шевроле».

— Хозяйка! Доставка!

— Ох, как хорошо! — Анна уже оказалась рядом. — Я уж надеялась, что вы не к вечеру приедете, а то у нас тут вот, — она показала рукой на дом, — электричество кончилось.

Хохотнув, один из мужчин похлопал другого по плечу, махнув на машину. Тот поспешил к задним дверям.

— Да мы бы и раньше приехали, просто крутились пока. Связи-то нет, навигатор отключился. Пришлось бабулек вон допрашивать, как к вам проехать.

— Мишаня! — раздалось из-за «Газели». — Хорош трепаться, помогай давай!

Театрально закатив глаза, Мишаня пошёл помогать напарнику. Анну этот жест развеселил. Настроение ещё больше приподнялось. Через некоторое время рабочие вытащили генератор, перенесли его в сарай, на место, которое Анна заблаговременно расчистила для техники, и принялись тянуть провода. Анна всё это время крутилась вокруг, предлагая им то чай, то печенье, то отобедать, но мужики попались на редкость работящие, спешащие поскорее закончить дела.

— У нас ещё две ходки сегодня, так что не до обедов, девушка! — только и отвечали в ответ на её гостеприимство.

Анну это, конечно, не расстраивало. Просто хотелось казаться заботливой хозяйкой, вот и всё. В какой-то момент, когда она была в доме, на заднем дворе послышался крик. Выбежав на улицу, девушка увидела того самого Мишаню, поспешно застёгивающего ширинку.

— Что случилось?

Тот, судорожно сглотнув, указал пальцем на тропинку:

— Т-там... Извини, хозяйка, я на минутку по нужде отошёл туда, вниз по тропке. Стою, никого не трогаю, и как будто кто-то в спину мне дышит. Неприятно так стало. Я уж уходить собрался и чувствую: кто-то меня касается, прямо за шею трогает. Ну я и заорал, уж извините.

— Тьфу ты, как баба разорался! — Напарник у Мишани оказался не слишком чувствительным.

Начавшаяся между рабочими словесная перебранка уже шла мимо ушей Анны. Она посмотрела на тропинку, и всё её внимание снова притянуло туда. Ноги сами понесли, но через несколько шагов остановились, не решаясь двигаться дальше. Опять этот овраг! От рассказа рабочего по спине пробежал холодок. Капелька пота, холодная и противная, стекла по позвоночнику, от чего девушку передёрнуло. С трудом подавив странное притяжение, Анна ещё немного поспрашивала Мишаню о том, что было там, внизу, но он только отмахивался, желая поскорее закончить и уехать отсюда.

Рабочие, подключив электричество и научив Анну заправлять генератор, вскоре поспешно собрались и отправились по следующему адресу. Пощёлкав выключателем, Анна удовлетворённо хмыкнула, увидев, как ярко теперь горят лампочки в доме. И вроде бы настроение было приподнятым, но все эти странности, все эти недомолвки, загадки — всё не давало ей покоя. Мысли то и дело перескакивали с одного на другое, но она неизбежно ловила себя на том, что начинает думать об овраге и о колодце, скрывающемся где-то там.

— Нет, всё! — Работа не клеилась, да и отдыхать было невмоготу. — Я их заставлю, ей-богу, заставлю всё рассказать! — голос прозвучал решительно, бойко.

Ноги сами понесли к домам в поисках старушек, которые знали ответы на все вопросы. Всё ещё покрасневшая ступня отозвалась болью, стоило ей ускорить шаг, но Анну эти мелочи уже не волновали.

Деревня встретила девушку тишиной. Многих стариков, да и, наверное детей, сморил послеобеденный сон. Невольно вспомнилось, как она канючила в детском саду, когда воспитательница объявляла тихий час. Кто вообще любит спать после обеда? И только повзрослев, можно было решительно сказать: «Да, послеобеденный сон — лучший из снов».

С соседних участков не доносилось ни звука, только где-то промычала корова. Дом, в котором была беременная девушка, теперь казался безжизненным. Свернув за угол, она сразу увидела свою цель: на той самой лавочке восседали Марфа и её подруга, о чём-то размеренно болтая. Собрав всю свою решительность в кулак, Анна буквально подскочила к ним, но не успела и рта раскрыть, как её завалили вопросами:

— Ой, дочка! Как раз о тебе вспоминали! Ну, как ты? Как обживаешься? Не тяжело? Покушать есть чего? А как с водой? Не устала вёдра таскать? Смотрю, рабочие приезжали. Чего делали? Участок, поди, прибрала уже?

Марфа, широко улыбаясь, похлопала по лавке, приглашая Анну сесть. Слегка раздвинувшись, старушки образовали небольшое пространство, куда она уселась, оказавшись зажатой между ними. Обескураженная таким шквалом вопросов, Анна не сразу сообразила, зачем пришла.

— Я ж, городская, так и не представилась, — подала голос баба Катя. — Катей зови. Можешь баб Катей, как удобнее. В нашем возрасте уже без разницы.

Рука старушки тихонько прошлась по спине Анны. От этого простого, но такого уютного жеста сразу стало теплее, и весь гнев, всю раздражительность как рукой сняло. Некоторое время девушка молчала, пытаясь собраться с мыслями, и старушки начали нервно переглядываться, не дождавшись ответа ни на один из вопросов.

— Простите, я... — очнулась Анна. — Всё хорошо, спасибо. Привыкаю потихоньку.

Марфа с облегчением выдохнула.

— Ну, говори, с чем пожаловала! Чайку хочешь? Сейчас Василя мигом запряжём!

— Нет-нет, спасибо. Я на минутку только.

Как начать такой разговор? Весь запал пропал, и теперь ей казалось, будто вопросы покажутся глупыми.

— Да не боись ты! Все свои! Может, помочь чего?

Баба Катя всё продолжала гладить Анну по спине, от чего у той вдруг навернулись слёзы. Когда последний раз кто-то вот так тепло относился к ней?

— Извините, но... Мне надо знать. Все меня пугают, а говорить ничего не хотят, — старушки мигом напряглись. — Галина, соседка моя, и вовсе разговаривать не хочет, сторонится. Василий, Николай, все как будто пытаются от меня что-то скрыть. А мне от этого только тошно, понимаете?

— Понимаем, деточка, понимаем, — Марфа за спиной у Анны округлила глаза, всем видом показывая подруге, что нужно держать язык за зубами. — Ты на Галю не обижайся, она баба тёмная. Всю жизнь отшельником в своём доме просидела и с нами-то почти не общается. А мужики — да что с них взять, мужики они и есть мужики, но ты к ним всё же прислушайся. Они в первую очередь о нас, бабах, заботятся. А о тебе, как о новенькой, двойная забота должна быть, чтобы обживалась лучше, привыкала быстрее!

— И всё равно, пока не расскажете, я не пойму, от чего такая скрытность. Что там в овраге? И что за колодец? Пожалуйста! — она вперилась глазами в лицо Марфы, ожидая ответа.

— Да что с тобой делать, ей-богу! — та немного задумалась, прикидывая, что именно ей ответить. — Древнее место там, тёмное. Батюшка наш, Царствие Небесное, даже крестный ход туда не водил, ибо говорил всегда, что от диавола всё это. Кто-то, уж не знаю сколько годков назад, колодец там вырыл. Его ещё мой дед помнил, да и его дед, пожалуй, тоже. Вот и говорят, будто колодец этот желания исполняет, да только плату берёт неподъёмную.

— Я когда малая была, вот как ты, дядька у нас один, всё с женой ругался. Бил её, иногда так сильно, что думали зашиб совсем. Но нет, вроде всегда в себя приходила. Только сыночек их этого выносить не мог. Пошёл к колодцу, да загадал, чтоб помирились родители, да жили душа в душу. На следующий день обоих мёртвыми нашли. Вот и помирились, значит, на том свете... — вставила баба Катя.

— Тьфу ты, окаянная! Чего зря девку пугать! — шикнула на подругу Марфа. — Ты эту дуру старую не слушай, она тебе и не таких баек расскажет. А лучше вот что: просто думать забудь об этом колодце, и об овраге. Нечего лишний раз нечистую будить. Оно, может, и сказки всё, да кто знает, — старушка перекрестилась. — Кто вот его знает?

То, что представлялось Анне, как какой-то заговор, вдруг приобрело обычный деревенский окрас. Простая байка, каких много по всей необъятной родине. Всё из-за пары случайных смертей, которые кто-то связал с колодцем? Анна, видимо, на какое-то время зависла, обдумывая услышанное. Старушки испуганно переглядывались, не понимая, что творится у неё в голове.