taramans – Шенондоа, дочь звезд. (страница 88)
— Мы приводим тебя в спокойное, расслабленное состояние, Анна. Чтобы ты не смущалась и думала позитивно, — Кид подпустил бархатцы в голос, присев у кровати и массируя ноги женщины.
— Какое, к черту, расслабленное состояние, Гюнтер? — возмутилась она, — Если я за малым не намокла от воспоминаний!
«Х-м-м… А вот это мне и надо! Я же говорил, что она сама будет просить!».
— Но ведь это приятное состояние, не так ли? — чуть улыбнулся «лекарь», — Я не понимаю, почему ты не хочешь расслабиться?
Анна насупилась, глядя, как он поглаживает ее ноги, забираясь по ним все выше.
— Ладно… Так и быть, расскажу. Просто в какой-то момент мне стало больно. Ну, когда я еще «работала». Боль становилась все сильнее, и я уже не чувствовала ничего приятного, когда мужчина находился во мне. Приходилось терпеть все больше. Какое уж здесь…
«Масса вариантов. От молочницы до вот этих вот воспаленных придатков или мочевого. Я так и не разобрался, что все-таки у нее в «хронике»!».
— Но ведь можно было работать минетом или попой, — хмыкнул парень.
— Ах, какой ты умный, какой опытный и все знающий! — с сарказмом усмехнулась Анна, — я так и делала. Но потом сама стала хозяйкой заведения.
— И что же?
«Так… Если у нее были боли, то… Похоже, она на них и «зациклилась». То есть, обычный секс у нее с ними и ассоциировался. Вот так у женщин и пропадает желание!».
— Ага… Я понял. Слушай, а что произойдет, если эти боли уйдут? — задумался Кид, глядя в глаза женщине.
— Если уйдет? — хмыкнула она, — Откуда я знаю? Мне уже кажется, что я с ними живу всю жизнь.
— Ну, моя сладкая… Я слышал, что порой зрелые женщины бросаются в такой омут разврата, как в последний раз, — Гюнтер наклонился и, не отводя своего взгляда от ее глаз, поцеловал ее в колено.
«А вот колено у нее правильное, изящное такое!».
Глава 37
Вроде бы внимательно глядя на Гюнтера, который продолжал поглаживать ноги женщины, но фактически уйдя в себя и задумавшись, Анна прикусила губу. Кид не торопил ее. Потом, решив что-то для себя, и как будто с раздражением фыркнув, дама, отодвинула его и сердито сказала:
— Хорошо. Я разденусь, Кидди, но это будет именно лечение, слышишь меня?
— Конечно, слышу, дорогая. Лечение и ничто иное, — парню пришлось задействовать всю силу воли, чтобы не улыбаться предовольно.
Он даже помог ей стянуть сорочку и придержал за локоток, когда она стащила с себя нижнюю деталь туалета. Не спрашивая, как ей ложиться, Анна улеглась на живот, уткнувшись лицом в сложенные руки.
«Ну, вообще-то, мне нужен именно ее животик, но пока пусть будет так. Сделаю сначала массаж, а потом, когда она расслабится, поглядим, будет ли она упорствовать!».
— У тебя так шея остается в напряженном состоянии, мон ами, — мурлыкнул на ушко женщине Гюнтер, — Давай-ка свернем вот так простыню, и ты ляжешь поудобнее, и руки… Да, вот так, вдоль тела.
Пока мадам продолжала сердиться, «лекарь» решил помолчать. От шеи вниз, плавно и неспешно, он начал свою «подлую» деятельность.
«Х-м-м… А она — вполне еще ничего. Рост, конечно, не в моем вкусе. И кто-нибудь из ценителей фитоняшек или юных девичьих тел, мог бы сказать: «Фу! Толстая!», но был бы не прав. На мой взгляд. Да, в реальности двадцать первого века она не прошла бы на конкурс «Миссис Вселенная», не те пропорции. Но сейчас вполне привлекательная женщина, как говорится: таких на помойку еще не выкидывают. Ноги хоть и полные, но красивых форм. Задница, как по мне — так вообще шикарная. Ну да, есть целлюлит, но не безобразный, а — так, слегка присутствует, почти не виден, если не работать с кожей. Талия точно имеется. Спина, кстати, тоже красивая, этакая — плавная, по-женски привлекательная. Полные, но не толстые руки. С грудью я немного ошибся — здесь не больше «тройки», это в первый момент я оценивал ее куда больше: там корсет ее явно поднимал, ввел, сцука, в заблуждение. Грудь, ну да, провисает, но не висит безвольно лопухами. Полная, красивая грудь зрелой женщины. Х-м-м… Это только в грезах «школоты» размеры от «тройки» и выше должны стоять торчком. А в жизни так не бывает — физика, господа, банальная физика! Сила тяжести — куда ж ее деть? Ну, как вариант — силикон, но опять же: где в том силиконе естественность? Нет ее там и близко. Любой нормальный зрелый мужик однозначно сделает свой выбор в сторону естественности, а те «бидоны», что под завязку набиты имплантами… Не, мне такие даже в «порнухе» никогда не нравились. Так что — вполне дамочка. Склонна к полноте, но еще не пересекла черту трясущегося жира. Далеко ей еще до этого. Как где-то слышал: «Настоящий ценитель женской красоты всегда предпочтет чуть пополневшую лань похудевшей «корове»!».
Гюнтер очень тщательно прошелся по шее, плечам, размял и разогрел руки женщины, перешел на спину. Ну а там и до шикарной попы — рукой подать! Анна, при его подходе к той, «что на сковородку не влезет», начала проявлять некоторое беспокойство:
— Кид, ты же не забыл, что это все лечение, а не что-то там еще, что может прийти в твою юную голову.
— Конечно, мон шер… Я отлично все помню, — заверил он женщину совсем негромко.
— Х-м-м… А что у тебя в таком случае с голосом? — усомнилась она, — С чего бы он стал таким… Бархатным. Как будто ты сейчас примешься нашептывать мне на ухо всякие глупости.
— Дорогая… Как мне кажется, ты сама хочешь, чтобы я тебе так нашептывал.
— Вот еще! — негромко возмутилась пациентка, — и в мыслях не было.
— Тогда чего же ты беспокоишься? У нас же договор, не так ли? Пока ты сама не попросишь…
Мадам глубоко вздохнула и затихла. Попу он разминал особо тщательно, можно сказать — с любовью. Но, увидев, как она снова пошевелилась, стоило лишь ему податься ближе к крутому скату ягодиц, ближе к промежности, решил немного обождать.
«Ладно-ладно, еще не вечер!».
Ноги, точнее — ножки, были им «обследованы» не менее тщательно. Особое внимание — их внутренней стороне, потом — ямочкам под коленями.
«Ха-ха-ха… А вот и первое слабое место мадам Корнелии: именно эти ямочки. Здесь и правда — очень нежная кожа!».
Голени он разминал почти по-спортивному, особо не рассусоливая, вспомнив, как млела от этого Светка Черткова. Теперь ступни, подошву и, тем более, пальчики…
«М-да… Чего-то она совсем притихла!».
— Господи… Хорошо-то как… — пробормотала женщина.
— А теперь, мон шер, прошу повернуться и лечь на спину, — потребовал Гюнтер.
Анна, чуть прищурив свои карие глаза, потребовала:
— Кид! Только лечение, понял?! А не то непотребство, что ты устроил с бедной Луизой. Как девчонка еще жива осталась? Она ведь кончила тогда… Я даже не знаю сколько раз.
«Такое впечатление, что она именно напоминает — вот так мне и сделай!».
Кид зашел со стороны головы и принялся нежно массировать виски женщине. Виски, лоб, перешел на лицо. А сам присел пониже и шепнул:
— А вот если так массировать лицо, можно на какое-то время улучшить и кожу, и разгладить морщинки.
Анна приподняла голову и широко раскрыла глаза:
— Серьезно? Ты сейчас не лжешь мне? И насколько это… Х-м-м… И надолго этого хватит?
— Не знаю. Думаю, месяца на два, может, чуть больше…
— Тогда делай это тоже!
— Так я и делаю. А вообще, май дарлинг, я бы мог массажем головы отправить тебя в глубокий сон. А потом взять и надругаться на спящей красавицей.
Женщина с улыбкой приоткрыла глаза:
— Но ты ведь так не сделаешь?
Со вздохом он согласился:
— Не сделаю. Ибо предпочитаю, чтобы женщина сама этого хотела и активно в этом участвовала.
— Кид… Но ведь есть мои девочки, чего же ты страдаешь именно по мне? — засмеялась мадам.
— Я не страдаю. Просто могу себе представить, насколько ты их опытнее.
— Ах! — вздрогнула она, когда он от шеи плавно перешел к груди, — А это можно как-то обойти?
— Х-м-м… Ну если ты не хочешь, чтобы я поднял тонус твоим шикарным грудям, то можно и обойти.
— Я знаю… Видела уже, что ты можешь сотворить, лаская груди.
— Хорошо. Я просто помассирую их и вообще не буду прикасаться к соскам. Ты про это?
— Да. Так мне будет спокойнее.
«Ну-ну… Впереди еще бока, животик и… Так далее!».
Тщательно размяв женщине бедра, он уделил большое внимание именно больной стороне. Анна притихла, но он видел, как поблескивают ее глаза сквозь ресницы: бдит, то есть!
— Что сейчас чувствуешь? Есть ли боль в бедре? — спросил он.
Женщина прислушалась к себе и неуверенно ответила:
— Сейчас вроде бы нет… Но кто знает, что будет, стоит только мне встать?