taramans – Шенондоа, дочь звезд. (страница 79)

— Ну-с… Приступим!

Сейчас Гюнтер вовсе не ставил себе задачу за один сеанс излечить девчонку. Он пока продолжал сомневаться в возможности такого, да и вылечить за один раз — разве не повлечь сомнения в серьезности заболевания? Скажут: «фи, ничего серьезного, видимо, и не было!». А вот три сеанса — это уже куда серьезнее. Потому просто решил ограничиться массажем. Но свою силу на особо проблемные участки кожи все же подавал. Так, слегка, только чтобы простимулировать сам организм девчонки.

Периодически поглядывал на замершую на стуле Анну. Та с большим интересом пялилась на происходящее. А Гюнтер, сейчас больше Плехов, с удовольствием вспоминал, как он «упражнялся» в массаже со своими подружками в реальности. Вспоминал и разглядывал тело мулатки, тоже — со все большим «интересом». «Интерес» даже начал подрагивать от напряжения.

«Нет, она все-таки хорошо сложена. Рост подкачал, конечно, но здесь и сейчас она соответствует всем нормам привлекательности. Бедра немного узковаты, но ведь и лет ей сколько? Года через три, ну пусть будет — через пять, они еще больше округлятся, а то и раздадутся после родов и будут очень даже… Талия не так ярко выражена, но тоже — вполне. Насколько разглядел, грудь побольше «единички» точно, ближе к «двойке», благодаря юности — вполне задорно торчит, выставляя небольшие соски в темных, почти черных ореолах. Вот попка у нее — хороша, гладкая такая, упругая, прямо так и тянет укусить ее. Ножки довольно длинные и ровные, в меру полные. Нет, хороша, чертовка! Может, оставить ее у себя? М-да… А вот правильно ли будет это воспринято? Наверное, будет лучше взять с нее «плату» после окончания лечения!».

Мелькнула мысль, что ему повезло с высотой кровати, та была очень подходящей, не приходилось наклоняться, ожидая затекания поясницы. Разглядывая девчонку… Да что там? Любуясь ею, а еще — вожделея ее, он немного отвлекся от процесса — руки сами делали все необходимое. Да, они-то, руки эти, несомненно, делали, но почему такое внимание именно к ягодичкам мулатки? И почему девчонка так дышит? Вот и хозяйка уже начала пристально вглядываться в происходящее, не понимая пока, в чем дело.

— Луиза, — шепнул Кид, — повернись на спину.

И снова — сначала размять, разогреть кожу, потом уделить внимание плечам, рукам. С большим интересом Гюнтер перешел на грудь… И вот здесь получилась первая ошибка: очень уж он был нежен с этой частью тела. Девушка начала постанывать — сначала чуть слышно, но потом все громче.

— Луиза, девочка моя, с тобой все хорошо? — обеспокоенно спросила Анна.

— М-м-м… Да, Анна, мне хорошо. Мне очень хорошо! — девушка даже прикусила губку.

В ответ на приподнятую в удивлении бровь «мадам», Гюнтер усмехнулся и подмигнул ей, после чего повел руками ниже.

«Вот так… Сначала — животик, а потом… Ха-ха… Сейчас мы устроим представление!».

Сначала ровные, красивые бедра с внешней стороны, потом переход на их внутреннюю часть. Дальше? Ну, да: дальше лобок и промежность!

«Это не Кейт, здесь можно не осторожничать. Потому — смелее, Кидди!».

Губки и «волшебная горошина».

«Здесь, честно говоря, уже не горошина, это такой — ярко выраженный «язычок». Ох, как же ее «плющит»!».

Девчонка, стонавшая уже в голос, спохватилась и зажала себе рот обеими руками. «А злодей-то не шутит!». И вот уже один палец нырнул в мягкую, влажную, тесную… «норку». Но недолго он грустил в одиночестве, к нему присоединился и второй. И оба этих «проказника» принялись то поврозь, то на пару массировать изнутри переднюю стенку своего «убежища». Мулатка уже подвывала сквозь ладошки, а Гюнтер с наглой, даже похабной улыбкой, уставился в широко распахнутые глаза хозяйки заведения. Анна молчала.

Поглаживая с разной интенсивностью пальцами левой руки животик девчонки, Кид, правой рукой вытворял черт-те что внутри.

«А сколько раз она уже кончила? Ну, пару раз точно! А может, и три, здесь я увлекся, перестал контролировать процесс. Но простыня под девчонкой уже мокрая насквозь, это я внешней стороной запястья чую. Но надо эффектно поставить точку. Так… Указательный и безымянный остаются выполнять прежнюю задачу, а вот средний… Средний палец непременно должен уделить внимание той дырочке, что чуть ниже. Нет, не сразу! Легкий массажик окрестностей, мягкое поглаживание, перемежающееся с ненавязчивым надавливанием. И смазки не надо, там и так все мокро-премокро. Оп! И он уже внутри. А вот теперь та самая «скобочка», которая так нравится очень многим женщинам!».

Гюнтер не мог бы утверждать с гарантией: почувствовала ли последнее проникновение девчонка, но фейерверк чувств говорил, что она не против.

«Да какое там — против?! Она так поддает бедрами снизу, что того и гляди — пальцы мне сломает!».

Но похоже, что Луиза подошла к тому самому финишу, после которого женщины впадают в кратковременное беспамятство: стоны ее прекратились в форменное подвывание, что она пыталась сдержать в себе одной рукой, зажимая рот. Второй же рукой она крепко обхватила правую руку Гюнтера и крепко прижала ее к себе, не давая извлечь пальцы. Еще несколько судорожных движений и девчонка рывком повернулась набок.

«Вот так-то! А какие глаза у хозяйки?! Аниме, право-слово. Но, господа присяжные заседатели… Я же сам сейчас лопну! Нет уж, так дело не пойдет!».

Кид посмотрел вниз: закрыв глаза, прерывисто дыша, но соблазнительно приоткрыв пухлые губки, Луиза лежала на самом краю кровати. И высота которой… Ага, очень даже…

Гюнтер торопливо, как будто сейчас отберут любимую игрушку, рывком стянул штаны и… Приветливые губки почти без сопротивления приняли его к себе в гости. Чуть придерживая девчонку за голову, буквально в несколько движений…

«Нет, ну а что, а? Я что же — сапожник без сапог, да?».

Но нет, Луиза вовсе не была без чувств. Одной рукой придерживая парня за ягодицы, она принялась подтягивать его к себе, потом замерла, но не выпускала «игрушку» изо рта, пока не приняла в себя все.

Глава 34

Повисло молчание. Опустив взгляд, Кид видел, как, широко раскрыв глаза, Луиза с интересом разглядывала его «прибор». Однако ни малейшего признака возмущения или недовольства таким окончанием процесса «лечения» на лице девушки не было. Мало того, девчонка так и не отпустила его ягодицы, продолжая обнимать их, словно рассчитывая на некое продолжение.

Наконец, зашевелилась и мадам Корнелия: слегка откашлявшись, как если бы это не Луиза, а она сама… Анна пробормотала:

— Однако, Гюнтер… Вот уж не ожидала такого увидеть. Твой метод, как ты сказал — «лечения» несколько… Необычен.

— Это называется массаж. Его используют в Юго-Восточной Азии. Китайцы и прочие. С учетом воздействия на тело девушки его можно отнести к эротическим. Здесь воздействие на организм идет не только благодаря стимуляции кожного покрова, что заставляет само тело бороться с болезнью, но и из-за достижения множества оргазмических реакций. Анна! Тебе и самой наверняка известно, что, прочувствовав это, женщины ощущают прилив сил. Все вместе, в совокупности, влияет положительно на лечение.

«Бля… Что я несу, а? Бред какой-то. Но ведь такое и правда присутствует. Этакий сексуальный допинг!».

— Говоришь, китайцы… Я что-то такое слышала — у меня есть знакомые, которые живут во Фриско, — задумчиво протянула Анна, — Х-м-м… А вот последняя часть твоего лечения — она была обязательной?

— Ты имеешь в виду минет? — Гюнтер немного смутился, — Признаюсь честно — нет, это не было обязательным. Но пойми сама: я совсем молод, и вид голой красивой девушки — уже немалое испытание для меня. Был бы я стар и сед, тогда — да, наверное, смог бы сдержаться. А так… Но я готов заплатить Луизе… Мне говорили, что это стоит доллар, не так ли?

Мадам задумчиво кивнула, а когда девчонка вдруг попыталась отказаться, заставила ту все же принять плату.

«М-да… Что-то заработок у меня начинается с расходов. Хреновый из меня бизнесмен. Или демонстрация была неубедительной? Ладно, подождем. Вот когда хозяйка убедится в наличии результата, когда решит доверить и себя, и своих девок мне, тогда и затребуем сторицей!».

— Я также слышала, что в Европе, да и вроде бы у нас, в больших городах появились такие доктора, которые примерно такими методами снимают нервические припадки у женщин, — продолжала раздумывать Корнелия.

Кид усмехнулся:

— Нервические припадки, истерия… Я, конечно, недипломированный доктор, но полагаю, что тем женщинам просто не хватает мужского… к-х-м-м… тепла. Назовем его так!

Анна засмеялась:

— Да уж… Я посмотрю — у тебя с теплом этим все обстоит хорошо. А ведь ты еще подрастешь, не так ли? Представляю, каковы будут размеры «тепла», когда ты станешь совсем взрослым мужчиной.

— Нравится? — набравшись наглости, «брякнул» парень.

— Нахал! — с улыбкой отреагировала хозяйка заведения, — Спрашивать такое у женщины, которая тебе в матери годится.

— Видишь ли, Анна… — насупился Гюнтер, — Мать — она у человека всегда одна. Не бывает их несколько. Моя мать умерла, когда я был совсем мал. Поэтому во всем мире теперь нет женщин, к которым я мог бы относиться с таковыми чувствами. Всех женщин я оцениваю по степени привлекательности для себя лично и на этом все. И в этой системе оценок нет такого признака, как возраст. Не совсем нет: маленькие девочки, так же как явные старухи меня не влекут. Весь остальной диапазон я оцениваю только по внешности!