taramans – Шенондоа, дочь звезд. (страница 78)
«Сейчас у людей все еще остается некоторый фон мистического отношения к миру, который бытовал в Средневековье и чуть позднее. Да и сколько времени прошло с той поры? По меркам общества — не так чтобы и много. И чем более невежественны люди, тем проще им поверить в чудеса и сказки!».
А вот более старшая Корнелия, опытная и битая жизнью особа, та была задумчива, и на лице ее явно пробегали отголоски скепсиса. Мошенников-то во все времена хватало с избытком! Но и желание поверить в такое тоже присутствовало. Кид решил подлить масла в огонь:
— Вот взять, к примеру, вас, мадам Корнелия… Я явственно вижу последствия застарелой травмы правого бедра. Скорее, тазобедренного сустава справа. Вероятно, сильный ушиб, не так ли? И был он весьма давно, лет десять… Нет, скорее, все двадцать лет назад. Кроме того, у вас явные неполадки в сфере мочеиспускательной системы. Х-м-м… Нет, не почки. Здесь другое… Простудили придатки или мочевой пузырь? Тоже очень давно. Болезнь залечена неудачно и перешла в хроническую. Наверное, осенью и весной вас донимают боли. Да, стоит только остудить или промочить ноги и боли возобновляются. Нет-нет! Не отвечайте мне. Просто подумайте про себя — прав я или нет.
Гюнтер повернулся к девушке.
— А здесь… Здесь я не вижу особых проблем. Молодой, здоровый организм. Вот только не пойму… Какие-то не особо явные очаги… Что-то кожное, да? Но… Как мне кажется, не заразное, а… Нет, это нужно смотреть. Вот как-то так, мадам Корнелия.
Кид допил пиво, выбил трубку в подставленную девчонкой пепельницу и заявил:
— А теперь я все-таки хочу помыться, с вашего позволения.
И мадам, и служанка в глубоком молчании и задумчивости вышли из комнаты. Последняя, правда, не забыла прихватить в стирку одежду парня.
«Вот. Теперь пусть созревают!».
Тщательно вымывшись, в состоянии полного благодушия и неимоверной расслабленности, Кид завалился на кровать, да так и задремал. Проснулся от негромкого побрякивания рядом. Приподняв голову, оглядел все ту же мулатку Луизу, которая выносила уже пустую лохань.
— Красавица, не подскажешь ли — мои спутники уже вернулись из города?
Девушка повернулась и извинилась за то, что разбудила Гюнтера:
— Да, мистер Майер, и мистер Марк, и мистер Шарль уже здесь. Они сейчас внизу, ужинают. Спрашивали про вас, но им сказали, что вы спите у себя в комнате.
— Ага… А моя одежда? — Кид покрутил головой в поисках своих вещей.
— Одежду я почистила, развешала в шкафу. А исподнее и сорочку… Я постирала их, могу посмотреть, возможно, они уже и высохли.
— Будь добра, а то мне и выйти-то не в чем!
Возле дверей мулатка замешкалась, но все же осмелилась:
— Мистер Майер…
— Называй меня Гюнтером, Луиза. И без всякого «мистера»: я еще совсем молод, чтобы ко мне так обращались симпатичные девушки.
— Хорошо, мист… Хорошо, Гюнтер! — поправилась девчонка, — Я хотела спросить… Вы и правда можете вылечить меня?
— Ну-у-у… Полной гарантии такому дать не могу: не так уж я опытен в этом деле. Но… Думаю — да, смогу.
— А как же… — мулатка потемнела лицом, покраснела, то бишь, и Кид понял, что речь, судя по всему, идет о форме оплаты.
— Давай сделаем так… Принеси мою одежду и позови сюда мадам Корнелию, если она не занята. Прежде чем взяться за твое лечение, я хотел бы переговорить с ней.
Кид как раз успел встряхнуться, немного размяться, чтобы прогнать сон, когда в дверь постучались. Немало не комплексуя по поводу своей наготы…
«Я и так уже шокировал здесь некоторых своими странностями. Будем продолжать в том же духе!».
Но все же, частично спрятавшись за дверью, Гюнтер открыл. Как и предполагалось, это была мадам Корнелия и Луиза.
— Прошу простить… Надеюсь, я вас не шокирую своим видом? — парень перехватил стопку чистого исподнего из рук девчонки.
Белье еще было горячим от утюга. Зайдя за ширму, он оделся и вышел к женщинам уже в приличном виде. Оценил впечатление от своего бесстыдства: Луиза смущалась, но поблескивала глазками, изредка поднимая взгляд, а вот «мадам» с явным интересом приглядывалась к нему.
— Ну и что вы думаете, мадам, по поводу моих слов? — спросил Кид.
— Видишь ли, Гюнтер… Как ты и сам можешь понять, твои слова были до крайности удивительны, — прикусила губку в задумчивости женщина.
«Ну да, даме хочется убедиться!».
— Знаете что, мадам Корнелия… А давайте поступим следующим образом: я сейчас осмотрю эту юную красавицу, сделаю для себя выводы и постараюсь ей помочь.
«Х-м-м… А сможешь? Сам-то уверен в том, что говоришь? Не, ну… Хули нам, кабанам? Наебемся и лежим! Если в прошлом сне я туберкулез лечил, застарелую болезнь почек излечивал, то здесь-то — какую-то кожную болячку не залечу? Да и здесь, пусть совсем небольшой, но опыт имею. Навыки меньше не стали, силу эту магическую, природную, я чувствую. И что интересно: сейчас мне не надо уже «березки гладить», просто прогулки по лесу достаточно. Так что… Не ссы, Маруся! Я вернуся!».
Хозяйка борделя в задумчивости уставилась на девушку, а та засмущалась до предела.
— Луиза, красавица! А отчего такое смущение на твоем личике? — удивился Гюнтер, — Мадам! А разве девочка не работала уже у вас?
Корнелия вздохнула, видимо, принимая решение, ответила:
— Она уже давненько не работает, как прочие девушки. Как начались эти проблемы… Наверное, отвыкла.
— Ну, так что? Мы будем что-то делать? — упер руки в бока парень, — Если да… Луиза! Раздевайся!
Девчонка взглянула на хозяйку, но та кивнула, соглашаясь с Кидом. Сначала робко, но потом все смелее, мулатка разоблачилась.
— Нет-нет… Полностью! Снимай панталоны и сорочку, — потребовал Гюнтер.
«Х-м-м… А она очень даже… Ростом не вышла, да и шириной бедер и объемом груди — не похвастаться. Но все же и там, и там есть что погладить!».
— А сейчас слей мне на руки. Перед и после осмотра нужно обязательно мыть руки! — сказал Кид больше для хозяйки, — А теперь подойди ближе к окну, красотка!
Поворачивая девушку то одним боком, то другим, он разглядывал очаги поражения кожи. Надо сказать, что картина, представшая перед взором, не была какой-то уж совсем ужасной. Да, участки покраснения кожи имелись во множестве. Покраснение, шелушение и даже в некоторых случаях кожа была покрыта мельчайшими серебристыми бляшками. Локализация? Плечи на переходе к шее, подмышки, внутренние поверхности локтей и под коленями. Да, в паху это тоже имело место.
«Ну и что мы имеем? Что-то заразное?».
— Мадам! А Луиза живет в комнате с другими девушками? — не отрываясь от осмотра, спросил Гюнтер.
— Раньше — да, жила с еще двумя девочками. Но уже около трех месяцев ей выделено отдельное место, — ответила хозяйка.
«Да уж… Как еще вообще девчонку за порог не выставили!».
— А у тех девушек ничего подобного не наблюдалось? — продолжил опрос Кид.
— Нет. Абсолютно ничего. Уже и доктор местный их не раз осматривал — чистая кожа у обеих!
«Значит, незаразное что-то. А что? Что там было по этому поводу в учебниках? Незаразное. Лишай? Псориаз? Что-то аллергическое или аутоиммунное? Да хрен бы его знал! Там же и анализы делать надо. И где сейчас мы, и где те анализы? М-да… Нет, полагаю, что это все поддается моему лечению, но все-таки? Если это аллергия на что-то — стоит мне уехать и все начнется снова!».
— А ты что скажешь, красавица? Давно это у тебя? Раньше уже бывало?
Девчонка испуганно покосилась на хозяйку, но врать не решилась:
— Раньше… Когда я еще жила в Луизиане, иногда… Такое бывало, но гораздо меньше и быстро проходило само.
«Ага… Точно, что-то в голове вертится… Упал иммунитет? Герпес? Или все-таки лишай? Да какая, на хрен, разница? Лечим и все тут!».
— А что сказал местный доктор? — Гюнтеру это было не особо интересно, но это было необходимо спросить для весомости собственных услуг.
— Доктор давал мне какую-то вонючую мазь, — начала Луиза, покосилась на хозяйку, и, увидев одобрительный кивок, продолжила, — сначала мазь помогала. Ненадолго. На неделю, дней десять. Потом стала помогать хуже: дня на три, на четыре. А потом вовсе перестала помогать!
— Мадам Корнелия… — начала было Кид.
— Гюнтер! Когда мы не на людях, может называть меня Анной. Корнелия… Это так, имя для посторонних, — решилась, видно, хозяйка.
«О как?! А я, стал быть, уже не посторонний?».
— Хорошо, Анна. Так вот… Я берусь излечить Луизу. Скажем… За три сеанса. Но сразу хочу сказать: между каждым сеансом будет проходить три дня. Чаще просто нельзя, можно даже навредить больной.
— А могу я посмотреть, как ты это будешь делать? — «Ну да, любопытство и кошку сгубило! А здесь просто женщина. К тому же наверняка она хочет и сама подлечиться!».
— Красавица! Ложись-ка вот сюда на кровать, да.
Мулатка споро достала из шкафа чистую простыню, постелила ее на край кровати и легла сверху, как и сказал Гюнтер — на живот.
— Х-м-м… Забыл. Совсем забыл! Мне нужно какое-нибудь масло: смазать руки. Лучше оливковое, но подойдет и подсолнечное, — обратился Кид к хозяйке.
Пришлось подождать, пока Анна принесет требуемое. Плеснув в ладонь чуток ароматной зеленоватой жидкости, Кид энергично растер кисти, больше чтобы согреть их.