taramans – Корнет (страница 28)

С деньгами стало получше. А когда казаки отдадут деньги за коней — станет и вовсе нормально. Нет, не отлично, ибо даже тысяча рублей… Деньги хоть и очень неплохие, даже — немалые, но — не состояние! Особенно по расходам у господ офицеров. Все же надо иногда «спонсировать» какие-нибудь «безобразия», типа похода в бани Оганесяна или салона мадам Жози. Или хотя бы в складчину. Иначе за скопидома будут воспринимать, а это для молодого офицера… м-да…

Некрас, трусивший на лошади чуть позади, был тоже грустен. Но у того — другая причина: выход из запоя, он всегда труден и даже мучителен.

«Ничего! Пусть помучится, а то меня тут склонял не так давно. А сам? Вот и пусть терпит, старая кочерыжка!».

Но проезжая мимо ресторации, Плещеев покосился на денщика, вздохнул и скомандовал:

— Эй, унтер! Некра-а-а-с! К тебе обращаюсь, не спи! Заскочи в ресторацию, у официанта на входе спроси пивка свежего да заедок каких-нибудь. Ждать не буду. Догоняй!

И с улыбкой проводил взглядом воспрявшего старого гусара.

«Все-таки — как мало подчас нужно человеку? Пара бутылок пивка — и жизнь снова хороша и играет яркими красками. Ну и что мне стоит облегчить жизнь пожилому человеку? Да пусть его!».

А дома его ждал в возбужденном состоянии его сосед, почти сожитель, подпоручик Гордеев.

— Юрий Александрович! Вас который день нет дома… Тут уже и Ростовцев заезжал!

— Ростовцев заезжал по делу или… так?

— А? Ростовцев? Да, скорее всего, так… потому как был подшофе, как, в общем-то, и большую часть времени. Ростовцев — он и есть Ростовцев, чего уж там…

Глава 11

— Так что же с Ростовцевым, Максим Григорьевич? — напомнил подпоручику Плещеев.

— С Ростовцевым? Спрашивал, куда вы запропастились, не знаю ли я, — кивнул Гордеев.

— Да? А вы разве знали? — удивился Юрий.

Подпоручик хмыкнул:

— А чего тут знать-то? Намедни к вам казачки заезжали. А, как известно, вы в том бою казаков кабардинских здорово выручили. Да и потом, видели вас, что вы на тот берег Подкумка переезжали. А там что? Кабардинка. Это же Пятигорск, Юрий Александрович, тут все друг друга знают и встречаются по три раза на дню. Так что невелика тайна-то была — поехали в гости к казакам.

«Х-м-м… логично!».

— Вот Ростовцев и передал мне, что как вернетесь, чтобы его нашли непременно, — продолжил подпоручик.

— М-да… интересно, зачем я ему понадобился? — поскреб щетину на подбородке корнет.

— Тоже никакого секрета сие не содержит! — пожал плечами подпоручик.

— Вот как? И что же вы думаете по этому поводу? — сосед продолжал удивлять Юрия здравостью рассуждений.

— Ротмистр Ростовцев вот уже какую неделю не вылазит по вечерам из дома графини Воронцовой. Говорят, к той племянница приехала. По словам господ офицеров — редкой красоты фемина. Ростовцев…

— Зачем там Ростовцев — понятно! Зачем я Ростовцеву? — не совсем вежливо перебил Гордеева корнет.

— Юрий Александрович! В гарнизоне обсуждают, какие замечательные песни вы пели в лазарете, а потом и в штабе. Так что… не погрешу против истины, если скажу, что Ростовцев решил затащить вас на очередной вечер для развлечения собравшихся. Тем самым — заработать положительные очки у племянницы графини.

— М-да? То есть я там нужен в роли цирковой обезьянки? — сморщился Плещеев.

— Ну зачем вы так, Юрий Александрович? — удивился подпоручик, — Чем плохо заслужить известность в нашем городском обществе. К тому же… там собираются очень приличные люди. И дамы-с…

Юрий хмыкнул:

— Вот как раз-таки желательно попасть в общество дам… не совсем приличных. Или вовсе — неприличных!

Гордеев густо покраснел и пробормотал:

— Я вас понимаю, корнет. Опять же — эти ваши гусарские замашки. И даже где-то… согласен с вами, но…

От ворот послышался голос Некраса:

— А вот и я, ваш-бродь! Пиво свежайшее, как мне пообещал тот халдей в ресторации. К нему имеются колбаски и тушеная капуста. Сейчас я коней определю и возьмусь вам ужин готовить.

— Максим Григорьевич! Не желаете составить мне компанию? — обратился к подпоручику Плещеев.

Из памяти корнета следовало, что отношения с Гордеевым у него были хорошие. Но — не приятельские и уж совсем не дружеские. Это когда приличные люди вынуждены делить одну жилплощадь, доброжелательно общаются, но не более. Они вообще виделись нечасто: подпоручик все больше пропадал на службе в артбатарее; Плещеев, как сказали бы в будущем, не вылезал из командировок. За прошедший год они несколько раз поужинали вместе, пару раз поиграли в шахматы. Разговоры — ни о чем, какие-то обсуждения местных новостей. Ах да! Гордеев еще несколько раз брал у корнета гитару. Вроде бы он недурно играл, и Плещеев даже слышал пару раз — что-то напевал.

Известно также было и то, что Гордеев ведет довольно замкнутый образ жизни по причине изрядно стесненных финансовых обстоятельств. В общем-то, так он и стал соседом Плещеева.

Гордеев задумался, потом согласился:

— У меня по случаю имеется бутылочка неплохого вина. Если вы не против…

— Давайте вино оставим на следующий раз. Сегодня у нас на ужин баварские сосиски и тушеная капуста. Согласитесь, что к такому блюду более подобает именно пиво!

После съеденного и выпитого Плещеев изрядно расслабился, сделался сонен и вял. А вот подпоручик как-то неожиданно захмелел, что привело к тому, что он стал меньше смущаться, оживился и разговорился.

Как оказалось, Грымов не преминул напеть на батарее новую песню, услышанную от Плещеева. Офицеры удивились, но и обрадовались: песня про артиллеристов понравилась всем. Грымов же и рассказал об успехе нового «пиита». В довольно тесном и замкнутом мирке пятигорского офицерства новости разлетались быстро.

Вот Гордеев и попросил Юрия познакомить с его произведениями. Настроенный добродушно, корнет не отказал. Подпоручик оказался изрядно подкован в музыкальном плане, писал ноты, что называется, «с листа». А потом и сам довольно успешно, поглядывая в блокнот Плещеева, исполнил их. Корнету лишь пару-тройку раз пришлось поправить соседа.

И голос у Гордеева оказался очень недурен. Мелодичный, какой-то нежный, бархатный, более подобающий женщине.

«Да он вообще, Максим этот, аки херувим! С белой, матовой кожей и румянцем на щеках, кудрявыми русыми волосами. И черты лица правильные. Как там в старом фильме сказал Кутузов: «А девкой был бы краше!». Такие субъекты, как правило, нравятся женщинам постарше. Те их под крылышко стараются взять. А что несколько закомплексован? Так понятно же почему. Денег нет, нищ, яки церковная крыса! Отсюда — комплексы, затворничество и желание поглубже погрузиться в службу!».

Разлив последнее пиво по кружкам, Плещеев хмыкнул про себя и решил наглеть:

— Скажите, Максим Григорьевич… Вот вы на год больше меня тут прослужили. Так же как и я, человек молодой, а значит… определенные терзания присущи и вам. Вы понимаете, о чем я?

Гордеев немного задумался и покраснел.

— Да-да… Именно! Как вы решаете этот вопрос? — кивнул Плещеев.

Артиллерист вздохнул, посмотрел в свою кружку, потом залпом допил пиво, икнул, извинился и ответил:

— Видите ли, Юрий Александрович… Думаю, вам понятны причины моего вынужденного затворничества. Да, я… небогат. Впрочем — чего там? Я крайне ограничен в средствах, потому не могу волочиться за дамами, как это делают многие офицеры.

— И какой же выход вы нашли в данной ситуации? — «Про самоудовлетворение — не будем, здесь что-то другое. Иначе бы он вспылил!».

— Один раз в месяц, после получения жалования, я могу себе позволить… посетить бани Оганесяна.

«Опять все тот же Оганесян!».

— А почему Оганесян, а не салон мадам Жози?

Подпоручик хмыкнул:

— Неужели непонятно? За три рубля я наслаждаюсь обществом красивых… ладно, пусть будет — симпатичных дам и к тому же — оказываюсь в прекрасных банях.

«Опять логично!».

— И что? Там действительно настолько хорошие бани? — поскреб подбородок Плещеев.

— Отличные! Вот, к примеру, там — отличный цирюльник. Бреет так, что впору уснуть от неги. А банщик какой? Разомнет, что кажется — заново родился. Несколько видов терм, бассейны. Ну и… этуали.

— Х-м-м… а последних вы как выбираете?

Подпоручик снова густо покраснел:

— Выбрать их можно… Но я… стесняюсь. Потому предпочитаю приглашать девушек по рекомендациям.

— Вот как? А кто же их рекомендует? — удивился Юрий.

— Ну… на батарее, бывает, офицеры выпивают. Вот… из разговоров.

— Как соберетесь, пригласите меня с собой? Хочу составить вам компанию, — «Все-таки нужно опробовать, если рекомендуют!».