taramans – Дикси. Рейнджер (страница 86)
Смог. Удержал. Как удержал под контролем и сам процесс, не давая себе «взорваться» раньше времени. По крайней мере, смог насладиться видом… Х-м-м… «Приплывающей» женщины трижды. Потом лег на нее полностью, отпустив ноги, шепнул на ухо:
— В тебя… Это… Можно?
Снова блеснули в полумраке белки глаз и жарким шепотом обдало ухо:
— Конечно… Конечно же… Да-да-да… В меня, только в меня…
«М-да… Я и забыл этот местный нюанс. Пауль говорил же, что его родители поощряют рабынь к рождению детей. Отношения к ним — лучше, различные «плюшки», подарки. Даже жилье получше. Интересно… А если увидят… Ну, через некоторое время, что ребенок светлее матери. Это плюс матери или минус? Хотя… О чем я сейчас думаю, идиот!».
Потом они полежали, отдыхая. А через некоторое время благодарная женщина сама, без просьб и уговоров…
«Ох, ты ж как! А губы у нее и впрямь — чудесные!».
Лиззи лишь раз приподняла голову и виновато пробормотала:
— Правда, я не очень хорошо это делаю.
— Ну что ты, прелесть моя. Ты прекрасно это делаешь! Х-м-м… А что — кто-то делает это лучше?
Бесхитростная негритянка закивала:
— Кэролайн. Я как-то подглядывала, как она с массой Паулем… Ой! Проболталась. Вы же не выдадите меня, масса Гюнтер?
— Перестань. Зачем мне тебя выдавать? Пусть это останется нашей тайной. А вот скажи мне, Лиззи… О да! Продолжай, моя ты искусница. Скажи мне… А вот Пауль… Он не предлагал вам с Кэри… Ну… Втроем. Всем вместе.
«Интересно же — до какой степени обработки этих женщин дошел приятель!».
Лиззи приостановилась, помолчала, впрочем, не выпуская из губ… Потом виновато шепнула:
— Извини, Гюнтер… Но это не мой секрет. Спроси лучше масса Пауля. Вы же друзья, может, он тебе и ответит. А мне… Не пристало говорить о таком. Да и очень уж это стеснительно. Это же вообще большой грех, когда женщина с женщиной, но масса Пауль… Ему не откажешь, и затейник он тот еще!
«Х-м-м… А Пашка-то — развратник. М-да… Интересно, а не я ли пробудил в нем все эти фантазии и тягу к экспериментам? Ха-ха-ха… Точнее, не я сам, конечно же, а опыт совместных похождений!».
Они с Лиззи попробовали и позу «всадница», и «догги-стайл». Для нее все это открытием не стало. И, как и предполагал сам Майер: вид негритянки с ее роскошной «кормой» так «воодушевил» парня, что он выложился, как только смог. Женщина, судя по ее эмоциям, тоже была вполне довольна. Они лежали, отдыхая, когда, казалось бы, совсем рядом послышался насмешливый голос Киршбаума:
— Эй, Кидди! Вылазь. Время подкрепиться и немного выпить.
Чертыхнувшись вполголоса, Гюнтер вытерся какой-то холстиной, протянутой ему Лиззи, натянул штаны, рубаху, накинул на плечи куртку и вылез из-под полога фургона. Пауль, довольно похабно ухмыляясь, развалился возле костра. Кэролайн, чуть заметно улыбаясь, чинно выпрямив спинку и сложив руки на коленях, сидела на лежащем рядом стволе поваленного дерева.
— Ну ты и неутомимый факер, Майер. Я уж думал — останется ли Лиззи живой после такого неудержимого натиска. А вот мы ее саму сейчас и спросим, — засмеялся Киршбаум, увидев, как негритянка спускается с облучка повозки, — Ну что, Лиззи, хорош ли мой приятель? Ты по-прежнему думаешь, что он еще слишком юн для таких дел?
Лиззи, смущенно улыбаясь, покачала головой:
— Нет. Масса Гюнтер совсем-совсем вырос. Он уже взрослый и очень умелый мужчина.
— Ага… — кивнул Киршбаум, указал рукой на вновь накрытый «стол», — Ну, давайте подкрепимся, а потом, милая Лиззи, мы с тобой снова заглянем в фургон: нужно же тебе иметь представление — кто из нас с Гюнтером наиболее хорош в этом деле. А как это понять, если не иметь опыта, если не сравнить мужчин?
Надо признать, что Майер был несколько обескуражен: в общем-то, имевшееся у него желание он уже выплеснул; так сказать, сбил охотку и полагал, что на этом все завершится. Ан — нет!
«Все-таки «Паша» немного сумасшедший. Есть в нем какая-то «дурнинка». И в своих желаниях он подчас довольно непредсказуем, но… Как водится: кто банкует, тот и ведет игру!».
Они выпили с Киршбаумом граммов по пятьдесят хорошего виски, плотно закусили и выкурили по сигаре.
— Ну что же… — хлопнул по коленям приятель.
— Погоди, Пауль… — притормозил Киршбаума Гюнтер, — А мне чем заняться в это время? Думаю, что ты за пять минут не управишься.
— Как чем? — удивился «крейзи», — Вон, выгуляй пока Кэролайн. Да и зачем вам куда-то ходить, если… Вон смотри — какая замечательная лежанка.
Пауль шлепнул рукой по подстилке из прошлогодних листьев, накрытой куском брезента. Гюнтер постарался не выдавать своего удивления: не ожидал он, что Киршбаум позволит «огулять» свою почти постоянную любовницу. Однако сама Кэри сохраняла на мордашке вполне спокойное выражение.
«Заранее они сговорились, что ли? Нет, так-то Кэри и впрямь — красотка-симпампуля, но… Хотя, чего это я? Дают — бери, бьют — беги!».
Дождавшись, пока Пауль с Лиззи скроются в фургоне, все же немного смущаясь, Кид спросил Кэри:
— Ну что, пойдем прогуляемся?
— Пойдем… — было заметно, что женщина старательно скрывает улыбку.
«Это чего это? Она что — сомневается в моих способностях продолжить сексуальный марафон? Это ты зря, дорогуша. Ох, и зря!».
Впрочем, гуляли они недалеко. Отойдя метров тридцать вглубь леса, Гюнтер взял женщину за руку и развернул лицом к себе. Отметил, что Кэри целуется с удовольствием и очень умело.
«Т-а-а-к… Юбки поднимем. Вот так! Вообще-то… Если признаться честно… Особого желания сейчас и нет. М-да… Выплеснул я вот только что все это желание с Лиззи. Но признаваться в таком — куда же это годно?».
И Майер решил сжульничать! Он принялся осыпать губы, лицо и шею красотки поцелуями, при этом вовсю используя руки… Так сказать, в нижнем ярусе. И не просто использовал, но и, не стесняясь, применял свои умения.
«Да-да… Все свои умения в пальцы. Пока Кэри млеет, глядишь, и я воспылаю страстью!».
Гюнтеру пришлось даже покрепче ухватить негритянку, ибо в какой-то момент он отчетливо почувствовал, как подгибаются у той ноги. Женщина буквально повисла на его плечах, в голос постанывая, дыша ему в шею горячо и прерывисто. Потом… Когда она немного пришла в себя…
«А глаза-то у нее какие шалые. Видит ли она сейчас хоть что-то?».
Когда Кэри пришла в себя, то не чинясь расстегнула парню ремень и сунула свою руку…
«Ого! Нет, так-то… Понятно, что я так воспряну куда быстрее!».
Потом с легкой улыбкой посмотрела ему в глаза, и, поддернув юбки, присела на корточки.
«М-да… А Лизи-то была честна в своих оценках. В оценках умений — своих и Кэри. Это же прямо… Молодец, Кэролайн. Вот просто — молодец! Ох, ты ж, мля… Нет-нет-нет, милая. Ну-ка — поднимайся!».
Потянув ее за руку, Майер заставил женщину встать, а потом развернул ее и подвел к дереву. Та понятливо уперлась в ствол руками.
«Вот так вот… Ох! Хорошо-то как. Х-м-м… И здесь Кэри показывает себя с лучшей стороны: вон как… Помогает. Интересно, ей самой нравится это дело, или это просто опыт?».
Потом они вернулись к костру, и Гюнтер развалился на лежанке, полагая отдохнуть. Из-под брезента опять покрикивала пышнозадая Лиззи. По этой ли причине или в силу похотливости красотки Кэри, отдохнуть Киду не удалось: вновь последовал сеанс минета, и женщина «оседлала» парня…
«Нет, хорошо отдохнули, чего уж там! Прямо вот… После патрулирования нужно будет непременно повторить!».
Майеру пришлось приложить немалые усилия, чтобы прогнать из головы столь приятные воспоминания. Даже пахитоску выкурил жадно.
— Брюс с индейцем возвращаются! — донеслось от едущих впереди Айвена и Кастера.
«Ага. Это наши следопыты уже кружок впереди нарезали. Интересно, нашли что-нибудь или опять «пустышку» тянем?».
Пулавски поднял руку и негромко скомандовал:
— Привал. Здесь отобедаем, парней послушаем.
Обихаживая мерина, Кид периодически поглядывал на опушку, где расположились Валентайн и десятник. Что докладывал командиру следопыт, слышно не было, и Йона, присев к разведенному костру, молча раскуривал трубку. Майер уже не был тем молокососом, каким был еще в прошлом году, умел сдерживать любопытство: «Что будет необходимо — доведут в части, нас касающейся!».
«Вот еще Йона, тот еще «жук» хитрожопый!»
Через некоторое время после их с дедом Карлом возвращения, когда купленных коней пригнали, вдруг выяснилось, что табун коней, что по договору достался этому чероки, пасут трое каких-то неизвестных молодых индейца. Деду очень не понравилось сие обстоятельство: это что же за «краснокожие»? Кто они? И чего это они здесь делают?
— Это моих дальние родичи. Они смирные и проблем от них не будет! — заверил деда Йона, — Да и не будут они спускаться в долину. Жить будут на пастбищах, помогать мне. Я ручаюсь за них.
— Они тоже чероки? — Гюнтер заметил, а точнее, не заметил, но как будто почувствовал разницу между этими новичками и самим Йоной.
— Нет. Они Дакота, родственники моей скво, — объяснил невозмутимо индеец.
— Дакота? — удивился Кид, — Но ведь Дакота живут далеко на северо-западе.
— Угу-м… Так и есть, — кивнул собеседник.
— И как они здесь очутились?
Йона хмыкнул, бросив взгляд на парня: