taramans – Дикси. Рейнджер (страница 77)

Вдруг Чарльз вскинулся:

— Прошу меня простить, но ваш стол, такое угощение, приятная компания совсем выбили из памяти… Сейчас, сейчас!

Инженер ненадолго удалился, а потом притащил из коляски довольно увесистый на вид ящичек.

— Вот! — гордо провозгласил он, — Это именно то, что я… Мы с Гюнтером! Совместно придумали: новая мясорубка!

По мнению самого Гюнтера, а точнее — Плехова, механизм был не совсем тем, что он видел в реальности: была мясорубка заметно больше привычной, с широкой горловиной, емкостью явно большей, да и рычаг-рукоять существенно длиннее. Но — что выросло, то выросло!

Мужчин Майеров кухонное приспособление заинтересовало не сильно, а вот тетушки вовсю разглядывали, вертели подарок, оживленно щебеча и искренне благодаря гостя, что опять отчего-то укололо Гюнтера.

«А как же — меня-то поблагодарить позабыли!».

Чарльз даже продемонстрировал способ крепления к столешнице, а женщины с явно видимым удовольствием покрутили рукоять. Наконец, эти приятные хлопоты завершились, и нахрапистый инженер приступил к тому, ради чего, скорее всего, и заявился.

«Хотя и на тетушку он, сука нехорошая, поглядывает с явным интересом!».

— Гюнтер! В прошлый раз, как помнится, ты говорил, что у тебя есть еще какие-то задумки.

— Х-м-м… А разве прежние уже воплотились в реальные патенты? — с заметным сарказмом переспросил парень.

Гриддинг немного смутился, но моментально оправился:

— Нет. Пока — нет. Но я уже написал своему родственнику в Балтимор… У него там есть небольшая, но вполне известная юридическая практика, что-то вроде бюро. Я думаю, без хорошего юриста нам не обойтись. Так зачем нанимать чужих людей, если есть пусть и неблизкий, но родственник.

Скептически приподняв бровь, Кид усомнился:

— Чужого человека, юриста, ты нанимаешь, платишь деньги, и он выполняет свою работу. А родственник… Что помешает ему, к примеру, за свою работу попросить процент? А это уже не разовая плата, согласитесь.

Но Чарльз хорошо подготовился к переговорам:

— Все так и есть, но… Мы непременно так бы и поступили, будь у меня или у тебя тысяч пять, а лучше — десять свободных наличных долларов. Знаешь, Гюнтер, оформление некоторых патентов может стоить и нескольких тысяч. Как я уже говорил в прошлый раз: чем весомее и интереснее изобретение, тем больше найдется людей, которые захотят оспорить твои права, а то и в открытую оттяпать себе право первооткрывателя. И очень даже возможно, что предстоят судебные тяжбы. Так вот… Юрист, кровно заинтересованный в правообладании, будет работать активнее, напористей. Да и плату… Здесь нужно обсуждать! И плату возьмет именно будущими процентами.

Дед Карл прокряхтел из каминного угла:

— Эти крючкотворы могут и вовсе без штанов оставить. Чернильное племя, дьявол бы их всех прибрал!

Гриддинг рассмеялся:

— Согласен. Общаясь с ними, нужно держать ухо востро!

В раздумьях Гюнтер покачал ногой:

— Сколько вы готовы ему предложить?

— На десять процентов он вряд ли согласится: перспективы туманны. А вот за двадцать пять…

— Двадцать пять — это больно! — сварливо заметил Кид.

— Пусть — двадцать, — согласился Чарльз, — Двадцать ему и по сорок нам с тобой.

Заметив, как дед удивленно поднял бровь, Гриддинг поспешил объяснить:

— Идея, без сомнения, принадлежит Гюнтеру. Но, многоуважаемый Карл и ты, Гюнтер… Все необходимо изобразить в чертежах, сделать инженерное описание, как того требуют в патентных бюро. Я берусь это выполнить, так что…

— Согласен! — махнул рукой младший Майер.

Инженер явно воспрянул:

— Отлично! Тогда… Тогда я хотел бы узнать — что еще ты можешь предложить?

Не сказать, чтобы Гюнтер прямо уж так готовился к разговору, но какие-то думки в голове крутил. И думки крутил, и эскизы приготовил.

— Вот… Помните, я в прошлый раз упоминал еще одну кнопку. И это совсем не та кнопка, которая канцелярская. Эта кнопка будет больше интересна портным, я думаю.

Кид разложил на столе эскизы, где насколько помнил, настолько и изобразил вещицу Плехов:

— Она состоит из нескольких частей. Одна часть — из двух деталей. Вот — назовем его пенек, видите, как торчит? Вторая деталь этой части — заглушка, пусть так… Эта заглушка одевается на пенек и с усилием прессуется. Верх пенька деформируется и тем самым намертво фиксируется в заглушке. Таким образом, эта деталь крепится на одной стороне одежды…

Гюнтер объяснял, показывал на рисунках и «на пальцах», как все это должно выглядеть. Гриддинг с интересом слушал, тетушки подсели поближе, косили, пытаясь понять, но, видимо, мало что понимали. Верх кнопки тоже вызывал вопросы, но Плехов и сам-то здесь не очень-то помнил. Вспомнил только, что вот эти пружинки-проволочки имеют либо «S»-образную форму, либо — вот такую загогулину. Пребывая в задумчивости, Чарльз отложил эскизы и почеркушки, которые Кид делал в процессе объяснения в сторону:

— Интересно. Но надо пробовать, изготовить несколько экземпляров и пробовать! Что-то еще?

— Вот… Я назвал это термос. То есть, изделие, позволяющее сохранять длительное время тепло. Чай, кофе, та же жидкая похлебка. Трудного здесь куда меньше: две металлические оцинкованные колбы, одна вставлена в другую, спаяны меж собой. Между ними… Вот здесь, думаю, нужно паять донце. Думаю, возможно использовать пробковую крошку. Сверху винтовая пробка, с прокладкой из кольца… Та же пробка: и протекать не будет, закручиваться станет плотнее, то есть служит прокладкой. Ну и термоизоляция. Поверх крышки, возможно, на таком же резьбовом соединении разместить стаканчик, а за ним и крышку, закрывающую все это. Эту крышку тоже можно использовать, как дополнительную емкость.

— Х-м-м… Для путешественников — это будет очень интересный способ хранить кофе горячим, — признал Гриддинг.

Далее последовала паяльная лампа. Здесь у Гюнтера, точнее — у Плехова уже был опыт презентации этого изделия в прошлом сне, на Кавказе.

— А вот такая, сделанная из толстой проволоки конструкция, позволит приготовить еду в полевых, походных условиях. С помощью этой лампы. Не везде же имеется в достатке хворост и сухостой: та же прерия, полупустыни Техаса и Невады.

Так Кид разъяснял предназначение таганка.

Гриддинг аккуратно собрал эскизы, «почеркушки» Гюнтера, свои записи, уложил все в картонную папку — пока без «скоросшивателя». Задумчиво посмотрел на парня и спросил:

— Это — все?

— Не совсем, — признал тот.

— Х-м-м… — выжидающе уставился на Кида компаньон.

— Я в одном журнале видел рисунки… — начал Гюнтер, не зная, как внятно сформулировать свои мысли, а паче того — объяснить свои «озарения», — Там рисунки были…

— Ну-ну… — поторопил его Гриддинг.

— Может быть, вы тоже видели эту забаву. В Европе, а сейчас и у нас появились такие… Их еще называют — «бициклы».

— Ах, вон ты о чем… Ну да, я тоже видел эти рисунки. Более того, как-то в Нью-Йорке, в парке на Манхеттене, воочию видел эти механизмы, — заулыбался инженер, — Интересная забава! Их еще преподносят как один из методов развития тела: укрепляют ноги, заставляют легкие работать под нагрузкой. Даже термин новый появился — физическая культура.

— О чем вы сейчас толкуете? — потребовал разъяснений Карл.

— Да это такое приспособление, дед, на манер замены верховой лошади. Металлическая рама, на ней закреплены два колеса. Руль еще — для управления. Садится человек на такое чудо верхом и толкается поочередно ногами, отчего едет вперед, а руками правит.

Дед пожевал губами и вынес вердикт:

— Чушь какая! Господь дал нам для этого лошадь. Зачем придумывать то, что заведомо хуже божьего творения?

— Ну-у-у… Если лошади у человека нет, а на этом бицикле ехать получается быстрее, чем идти или даже бежать, — попробовал вступиться за прогресс Кид.

Дед хмыкнул:

— А саблей при этом управляться возможно?

— Думаю, что — нет! — помотал головой Гюнтер.

— Вот я и говорю — ерунда это полная! — припечатал старик.

— Ну почему же, Карл? — решил поддержать парня инженер, — Не все же придуманное человеком можно приспособить в целях войны.

Кид усмехнулся, ибо Чарльз сейчас попал пальцем в небо: для деда это был как раз-таки аргумент «против». И кривая ухмылка старика была тому подтверждением.

— Погодите, Чарльз… А если на этот бицикл посадить инфантерию? При движении десять, а то и пятнадцать миль в час — насколько увеличится скорость на марше! — вот этот аргумент для старого Майера был куда весомее.

Дед попыхтел трубкой, презрительно пробурчал: «инфантерия». Старый кавалерист же, чё!

— Дед! Как ты не крути, но без этих пешеходов в войне — никуда! — засмеялся Гюнтер.

Дед не ответил на такую провокацию, однако спросил: