taramans – Дикси. Рейнджер (страница 48)
— Просто есть определенные пределы, Майер, над чем смеяться возможно, а над чем — нет! — сердито бросил Пулавски.
— Как сказал один не самый глупый человек: смеясь, человечество расстается со своим прошлым. А другой сказал: смех продлевает жизнь… Х-м-м… Впрочем, последнее утверждение, учитывая ситуацию, как-то не к месту.
— Вот-вот! Помолчи, Майер, может, сойдешь за умного! — припечатал Джо.
— Вот уж что мне не грозит, мистер Пулавски, так это сойти за умного, — Кид даже постарался присесть, стараясь изобразить книксен, впрочем, оценивать было некому: все были заняты делом.
— Это — точно! — согласился десятник, под дружный смех остальных.
— Ну ладно, пофилософствовали и будет! — вмешался Валентайн, — Давай, Джо, подменю тебя.
Десятник скомандовал:
— Привал десять минут. Оправиться, покурить…
На протяжении всего пути так и повелось: отдохнувший около часа, менял одного из носильщиков. Когда очередь идти «влегкую» дошла до Гюнтера, Пулавски вдруг вспомнил:
— Майер! А что ты там бубнил, когда сидел за камнями? Опять что-то сочинял?
— Ну да! — признался Кид, — Там в вышине парил орел… Ну, может быть, и не орел, но кто-то похожий. Вот я и подумал…
— Напой, Гюнтер, развесели нас, — попросил Тьерри.
— Да песенка получается, в общем-то, не очень веселая… — пожал плечами парень, — и придумал я пока не очень много.
— Давай, Кид… Пой, что придумал! — кивнул Диллингс.
Хмыкнув, Гюнтер постарался вспомнить то, что пришло на ум:
Закончив петь, Кид замолчал, пожал плечами и виновато сказал:
— Ну вот, как-то так… Это пока все, что пришло в голову.
— Нет, Марк! — воскликнул француз, — Ты слышал, да? Этот парнишка лежал перед боем и сочинял песню. Перед боем, Марк! Он и правда безмозглый…
— Ну, был бы совсем безмозглым, то не сочинил бы такого! — буркнул блондин, — А ведь как верно все сочинил… И про муравьев на скалах, и про легкую гибель, и про проклятое золото.
— Песня, конечно, точная, но… Уж точно не веселая! — усмехнулся Валентайн, — А дальше будет, Гюнтер?
— Ну-у-у… Постараюсь, но здесь ведь как? Напало настроение, пришло что-то в голову, вот и результат.
— Да уж… А я бы послушал ее полностью! — признал десятник.
— Может быть, потом, позднее…
К поляне, на которой они оставили коней и Сэмюэла, они выбрались лишь к вечеру. Десятник принял правильное решение: в Лаудон отправиться утром. И действительно, вымотались все сильно.
— А почему в Лаудон, Сэмми? — тихонько спросил у «завхоза» Гюнтер.
Впрочем, Киршбаума это тоже интересовало.
— Так, а куда еще? — пожал плечами тот.
— Ну, я думал в Кристиансбург…
— Нет. Ограбление было в Лаудоне, там все началось. И именно там железнодорожники объявили о награде. Так что и золото, и грабителей нужно сдать именно туда.
— У-у-у… — протянул Пауль, — Так туда езды сколько?!
Сэм засмеялся:
— Да примерно столько же, сколько и в Кристиансбург. Мы же практически уехали за пределы своего округа, парни. Так что если в Кристиансбург и ближе, то совсем ненамного.
И еще четыре дня, казалось бы, неспешной дороги. А вот здесь уже и впрямь — от фургона Сэма начало изрядно пованивать. Рейнджеры старались лишний раз без причины в фургон не заглядывать, однако толстячок по-прежнему невозмутимо правил повозкой, попыхивая трубочкой.
«Лаудон, Лаудон… Я-то думал и впрямь — город, а здесь все та же деревня, что и у нас. Хотя округа заселена куда плотнее, стоит признать!».
Когда они подъезжали к цели своего вояжа, Пулавски строго-настрого предупредил особо ни с кем не разговаривать, а уж про грабителей и золото — вообще молчок!
— Сами представляете, что у нас в мешках. И желающих вдруг обогатиться везде хватает. К тому же после ограбления и объявления железнодорожниками о награде, сюда сбежалось все отребье не только из нашего штата, но и как бы не со всего Восточного побережья. Поэтому меньше разговариваем, больше крутим головой по сторонам! — инструктировал их десятник.
Однако Майер не заметил вокруг особого ажиотажа. Видимо, прошедшие три недели здорово проредили толпы охочих до наград искателей приключений. Так, особо не привлекая внимания, они и въехали в столицу округа городок Лисберг. Это тоже было для Гюнтера неожиданным:
«Вона чё! То есть, округ — Лаудон, а город — Лисберг. Напридумывают же…».
По распоряжению Пулавски Сэм направил фургон к местной мэрии:
— Подстрахуемся, возьмем с собой представителя местной власти. А то знаю я этих железнодорожников, так и норовят облапошить… — буркнул Джо.
«Ну да! Здесь еще что возможно: приходите завтра, сейчас старшего на месте нет. А золотишко и этих… Вон, положите в наш пакгауз, оттуда они никуда не денутся. А потом — оп-па! А где все? А что — все? Ничего и не было. И глаза такие — честные-честные!».
Десятник, зайдя в мэрию, отсутствовал минут десять, не более того. Однако почти сразу же началась изрядная суета: сначала из здания выскочил с заполошным видом местный «ковбой» и ускакал куда-то. Потом на крыльцо вышел Пулавски с парочкой колоритных персонажей: один был, что твой гном — низкий, широкий и оченно бородатый. Нос картошкой прямо говорил, что владелец не чужд регулярному поклонению Бахусу. Второй был… Этакий проглотивший лом английский джентльмен с невозмутимой миной на физиономии.
Рейнджеры стояли вокруг повозки, не спешиваясь и внимательно наблюдая за окрестностями. Глядя на суровые, но благородные морды товарищей, Гюнтер усмехнулся про себя:
«Прямо — великолепная семерка, блин! Только музыки Эннио Морриконе не хватает. Хотя нет… Антураж не тот! Все же городок по виду ближе к европейскому типу, нет здесь широкой и пыльной улицы с салуном, банком и борделем с девками!».
И Гюнтер принялся напевать про себя, вспоминая очередную, пришедшую на ум песню:
«Далека дорога твоя! Далека, дика и пустынна.
Эта даль и глушь не для слабых душ…
Далека дорога твоя!».
— Ты это, Майер… Перестань бубнить себе под нос! — прошипел Тьерри, — У меня уже начала складываться привычка: если ты бубнишь что-то себе под нос, значит, сейчас будет драка. А здесь тебе не безлюдные горы, здесь чаще всего, даже если ты победишь в перестрелке, то местный законник предложит тебе познакомиться с «деревянной вдовой».
Кид пожал плечами типа «Ты чего? И в мыслях не было!».
— Мистер Пулавски! — не выдержал Диллингс, — Не подскажите, а чего мы ждем? Наш товар свежее не станет, и приятнее пахнуть тоже не будет.
Десятник сплюнул в раздражении под ноги и пробубнил:
— Капитан Осбрук предложил нам с пяток местных рейнджеров в сопровождение. На всякий случай! И я согласился. Вот, ждем людей, пока подъедут…
Наконец, обещанная поддержка подъехала, и всадники редкой цепочкой потянулись к железнодорожному вокзалу, где и была контора местных «чугунщиков».
— Х-м-м… Парни! А что, вам и впрямь повезло найти тех злодеев, которые напали на поезд? — не выдержал один из приехавших, совсем молодой паренек.
— Кому везет, у того и петух снесет, — буркнул Шарль.