taramans – Дикси. Рейнджер (страница 18)
Генрих уже с восхищением крутил обсуждаемую «цацку».
— А кобура к нему есть? — спросил Кид продавца.
— А как же?! Только здесь и кобура другая: так как револьвер, скажем так, больше городского типа, кобура к нему идет интересная! Во-первых, она открытого вида, во-вторых, она имеет кольца для разного подвеса. Ее можно разместить как на поясе, обычным образом, так… Вот видите — есть дополнительные ремни, они служат для крепления кобуры подмышкой. Говорят, такие револьверы и кобуры очень любят покупать всякие агенты: как «пинкертоновцы», так и агенты почтовые, а также железнодорожники. Банковские клерки тоже берут их охотно.
Слушая соловьем разливавшегося продавца, Гюнтер краем глаза поглядывал на брата и заметил, с каким сожалением тот положил револьвер на прилавок.
— Давайте-ка проверим — как этот револьвер входит в так рекламируемую вами кобуру! — предложил Кид.
Продавец продемонстрировал. Револьвер сидел в выделанной формованной коже как родной.
— Мне, как вашему постоянному клиенту, можно надеяться на хорошую скидку? — усмехнулся Гюнтер.
И они принялись отчаянно торговаться с владельцем лавки.
«Недешево, блин! Мои «рэмы» вышли куда дешевле, если считать каждый. Ну, чего не сделаешь для родного брата!».
Когда расчет был произведен, парень с хитрой ухмылкой посмотрел на Генриха и сказал:
— Ну что, брат… Вот тебе мой подарок! Пусть он послужит тебе хорошо и долго, чтобы еще твои внуки в будущем владели такой отличной вещью!
Потом был довольно долгий перерыв в покупках: на все эти эмоции, возгласы, споры и так далее. Брат сначала не поверил своим ушам, отчаянная радость вспыхнула в его глазах. Далее последовал довольно долгий период «отнекиваний», киваний на цену, причитаний, что «нет-нет!» и «очень дорого!», «мне не нужен такой дорогой подарок!».
«Ой! Как я все это не люблю, а?!».
— Бери, м-м-мать твою! — не выдержал, в конце концов, Гюнтер, — Иначе обижусь насмерть!
В итоге брат сентиментально посопел в плечо Кида. Владелец лавки тоже принял посильное участие: покачивал головой, улыбался, потом, достав необъятный платок из кармана, оглушительно высморкался в эту «простыню». Обнявшись, они еще постояли немного, после чего Гюнтер уставился в угол, где стоял непонятный агрегат.
— А это что у вас за аппарат такой? Никак передвижная, полевая гильотина? — ткнул он пальцем в непонятные железяки.
Продавец рассмеялся шутке, но все же объяснил:
— Это, Гюнтер, моя головная боль!
— М-да? Я как-то по-другому представлял головную боль, — усомнился парень.
Глава 8
— Видишь ли, Гюнтер, — принялся объяснять продавец, — Был я некоторое время назад в Ричмонде: по делам ездил, товар всякий закупал. Ну и зашел в один магазин… А там продавец-консультант от фирмы — ну такая бестия, ну такой выжига, что просто… Х-м-м… Вот и уговорил он меня купить эту железяку!
Слушая рассказ, Гюнтер все никак не мог сообразить — что напоминает ему это…
«Х-м-м… На что-то похоже, но вот на что? Ладно, послушаем дальше!».
Генрих все это время продолжал крутить свою новую игрушку. Кид даже забеспокоился, но вспомнил, что револьвер не заряжен, а процедура это не такая уж простая.
«Пусть играется!».
— Вы сказали — Нью-Йорк? — сморщился Гюнтер, — И что хорошего могут предложить эти янки? Я бы поверил, если бы производитель был из Англии, пусть — из Франции, но янки…
— А вот ты не прав, парень! — покачал пальцем рядом с его носом продавец, — Я и сам этих северян терпеть не могу, но все же стоит признать, что не весь товар у них откровенно негодный. Могут и они делать что-то путное!
Владелец лавки продолжил во всех подробностях описывать, как ему «впаривали» вот эту непонятную штуковину.
«Прямо — сага! Было бы пространство за прилавком побольше, эта опера точно перешла бы в балет. Экий он экспрессивный! Упс! Постой-ка…».
— Вы сказали — Зингер? — переспросил Кид.
— Ну да! Я же тебе и говорю — фабрика Зингера, в Нью-Йорке. Он уже лет восемь назад патент получил на эту свою швейную машинку. Есть несколько моделей. И вроде бы люди не жалуются, но… Те все же поменьше, попривычнее. А эта… Видишь ли, у нее ножной привод.
«Блин! Ну точно — «Зингер»! Швейная машинка «Зингер». У бабушки что-то подобное было, но все-таки не совсем то. Хотя, что я хочу: та машинка была выпущена, дай бог, если в начале двадцатого века. Производство отлажено, косяки «новинки» устранены. А этот… Антиквариат, блин! Получится ли с ней совладать? Вот будет подарочек женщинам: привести и не суметь довести до ума. Враг народа, однозначно! Х-м-м… Но ведь какой подарок, а?! Всем подаркам подарок!».
В раздумьях Гюнтер почесал всюду. Он чесал нос, чесал затылок… Лоб — тоже чесал. Даже задни… Пардон! Даже ягодицы, позабыв приличия, почесал. Опомнился лишь тогда, когда правая рука потянулась к гульфику.
— Х-м-м… Нет, я все понимаю, уважаемый мистер Клеменс. Только у меня вопрос: я-то здесь при чём? — наконец начал выбираться из дебрей раздумий Кид.
Но владелец лавки был купцом опытным, давнишним и интерес парня просчитал на раз-два. К тому же он был местным и знал состав семьи Майеров. О том, что у них там, на ферме имеются женщины, тоже знал. А составить логическую цепочку: женщины — нитки — иголки — шитье… Не нужно быть семи пядей во лбу.
«И то, что Майеры — фермеры крепкие, то есть денежка у них водится, этот прохиндей тоже знает!».
— Так сколько, вы говорите, стоит эта сноповязалка? — прервал очередную арию Кид.
Ответ привел Гюнтера в полную растерянность.
— Сколько-сколько? Восемьдесят долларов?! — опешил парень.
И даже Генрих прекратил играть, переспросив:
— Что стоит восемьдесят долларов?
— Вот эта вот… То ли гильотина, то ли сноповязалка! — ткнул пальцем Гюнтер, всей своей физиономией выказывая крайнюю степень омерзения.
— Да? — удивился Генрих, — А что она делает? Извините, я прослушал.
— Она швейная машинка! — с возмущением воскликнул Кид, — И она стоит восемьдесят долларов!
— Охренеть! — пробормотал брат, — Есть же сумасшедшие, которые покупают какой-то хлам за такие деньги.
Бестактность Генриха по отношению к владельцу лавки была, вообще-то, простительна: парень вынырнул из блаженства обладания новой игрушкой, вякнул, не подумав, и снова ушел в игру и созерцание своей «прелести».
— Простите его, мистер Клеменс, сами видите — человек ушел в себя. Как гласит Писание: «ибо не ведает, что творит!», — постарался объясниться с лавочником Гюнтер.
«Мне еще не раз сюда заходить, зачем ссориться с хозяином?».
Но, видимо, и сам Клеменс был в глубине души согласен с Генрихом. Подумать только: ведь даже хороший, рабочий мул стоил всего-то шестьдесят долларов. А эта…
— Еще не известно, будет ли она работать! — пробормотал Кид.
— Мне собрали ее в магазине и продемонстрировали! — хмуро буркнул лавочник.
— Ага, а потом разобрали и уложили в ящик, упаковали, да? — усмехнулся парень, — М-да-а-а…
Мистер Джонс кивнул и повторил:
— М-да-а-а…
— Как вы умудрились ее хоть как-то собрать? — размышлял Кид, — Сомневаюсь, что она будет работать в таком виде.
— Как, как… Там сначала довольно просто: собирается станина, прикручивается верхняя часть. Вот этот стол. Постой-ка, Гюнтер! — воспрянул Джонс, — Там же, в ящике, есть книжка. В ней, должно быть, все написано, мне так сказали.
И Гюнтеру была вручена немалая книженция, толщиной разве что чуть тоньше библии.
«Припоминаю, как в детстве мы с батей наводили порядок на антресолях. Нами была найдена одна книга, называлась она «Автомобиль Москвич-412. Управление и техническая эксплуатация». Серая обложка, пожелтевшие, ломкие страницы. Угу… Та книжка была куда тоньше и меньше этой!».
— Знаете, мистер Джонс… Не так давно я окончил нашу школу. Учился я неплохо, но, кроме меня, там были разные ребята. Некоторые учились куда хуже. Так вот… Наш учитель в наказание за плохую успеваемость и непослушание заставлял таких часами читать библию. Полагаю, что, если их заставлять читать вот эту вот книгу, наказание будет куда серьезнее.
Лавочник с укором поглядел на Гюнтера и грустно вздохнул. Кид не понял сейчас: то ли Клеменс был против столько жестокого наказания, то ли сарказм владелец лавки посчитал неуместным.
— Может, наш кузнец… — начал лавочник.
— Ну-ну… При всем моем уважении к кузнецу… Вы его руки видели? А пальцы? Куда такими пальцами он залезет в тонкий механизм этой адской машины? — хмыкнул Гюнтер.
— М-да… А вот сын его — парнишка очень смышленый. Думаю, еще года три-четыре, и он превзойдет папашу.
— Предлагаете мне купить машинку и подождать три-четыре года? — засмеялся парень, — Да уж… Без пол-литра не разберешься.
— Как ты сказал, Гюнтер? Х-м-м… А может, по бокальчику виски? — оживился Джонс, потом усомнился, — А тебе уже можно? Ну, если по возрасту? Дед ругаться не будет?