taramans – Дикси. Рейнджер (страница 17)

— Ну я, значит… Это… Обоих. Того…

— Ты чего — убил их, что ли? — тихо переспросил Карл.

— Ну! — шмыгнув носом, понурился Кид.

Переглянувшись с ошалелым Генрихом, дед подвел итог невнятному бормотанию внука:

— Так… То есть, ты убил двоих местных рейнджеров. Так?

— Да.

Карл, не торопясь, набил трубку, раскурил ее, затянулся пару раз и повторил:

— Ты убил двоих рейнджеров другого округа. И тебя не вздернули там, на месте? Ага. Потом Пулавски и капитан Джонсон унеслись в Абингдон. Но тебя все равно не повесили?

Парень пожал плечами:

— Ну, как видишь. Или ты думаешь, что меня все же повесили, но я повисел немного, мне быстро надоело, и я решил вернуться домой?

Гюнтер и сам не мог понять, что не дает ему рассказать деду все сразу и толком. То ли непонятное желание подурачиться, то ли смутная боязнь порки. А может, боялся за здоровье Карла — как на него все сразу вывалить? Он же старый уже, а ну как сердце не выдержит.

— Я тебя сейчас сам пришибу, мелкий ты засранец! — прошипел дед.

«Х-м-м… Мелкий? Да я выше его уже чуть не на голову!».

— Да все нормально, дед. Один из них признался, что они меня не первого грабить хотели. Сволочи! Уже стольких людей угробили!

— Кто признался? Один из них? Ты же их убил, как он мог признаться?

— Ну-у-у… Второго-то я не сразу убил. Вот он и рассказал, про грехи всякие.

— Сам рассказал? Вот просто — взял и рассказал, да? Покаяться решил, да? — сарказм Карла можно было нарезать пластами.

— Ну, не совсем. Я это… Спросил его и ножиком ему рану поковырял. Он и рассказал. И даже могилы мы потом нашли, тех убитых, кого они раньше ограбили.

Дед зыркнул на Кида из-под бровей и приказал Генриху:

— Иди коляску закладывай. С вами поеду, в Кристиансбург. С капитаном поговорю. А то… От этого полудурка толком ничего не добьешься. А ты, сраный койот, Кайзера не трогай, пусть отдыхает. Уже и бока впали, совсем загонял жеребца за это время.

Кид согласно кивнул.

— Дед! Может, я тогда двух меринов оседлаю, с Гюнтером верхом поедем. Чего мы с тобой в коляске тесниться будем? — предложил Генрих.

Карл согласно кивнул:

— Идите, собирайтесь. Чтобы через час все было готово!

Гюнтер с улыбкой погладил по шее гнедого мерина. Коняга был во всем хорош: умный, спокойный, покладистый. Не Кайзер, конечно, но здесь и сравнивать нечего: племенной жеребец-красавец и мерин, рабочая скотинка.

Дед, усевшись в коляску, недовольно бросил:

— Догоняйте! — и направил повозку к воротам на выезд.

Дождавшись брата, Кид вскочил в седло и рысцой последовал за стариком. Когда догнали Карла, поехали чуть позади, Генрих негромко спросил:

— Ты чего сразу все не рассказал толком. Чего-то мямлил, тянул… Придуривался, что ли?

— Да не придуривался я! — с досадой прошипел Гюнтер, помолчал и попробовал сформулировать мысль:

— Ну ты сам пойми… Получается, я убил двух людей. И при этом еще и пытал одного из бандитов. Сам посуди — приятно ли такое… И делать, и рассказывать об этом…

Генрих задумался, а потом поежился, передернул плечами, как от озноба:

— Да уж… Я сразу и не подумал. И как это, Кид?

— Да хреново, брат! Поначалу-то я в запале был, злой. А потом…

— Понятно… — протянул Генрих, — Да уж… Но ты же был прав, так же?

— Прав, не прав… Прав, конечно. Но вот мнение у людей… Какая репутация у меня может сложиться?

— Да, брат… Но ты и правда изменился.

Гюнтер промолчал. Через некоторое время Генрих, покосившись на едущего впереди деда, шепнул:

— А это… Кид! А как там… Ну, в борделе, а? — и, смутившись, отвернулся.

— Х-м-м… — «вот это уже совсем другая тема!», — Там хорошо, Генрих! Девки все — ух, огонь! Не все прямо писанные красавицы, но… Месяца через три, если у меня не получится раньше туда съездить, кто-то из них сюда приедет. Уговор у нас такой был. Вот тогда-то я тебя с ними и познакомлю!

Скабрезно усмехнувшись, Кид потянулся и ткнул кулаком в плечо Генриха. Тот довольно засмеялся, но сразу задумался:

— Так это, Кидди… Я же не ты, у меня лишних денег нет. Точнее, у меня вообще никаких денег нет. Те центы, что порой остаются после покупок… Так там слезы, а не деньги.

Гюнтер подмигнул озадаченному брату, засмеялся:

— Поверь, Хайни, я смогу договориться! Там у меня перманентный дисконт.

— Чего у тебя там? — не понял тот.

— Скидка, говорю, у меня там постоянная! — и оба парня расхохотались.

Полученный на вокзале ящик был немал. Гюнтер даже удивился:

«Вроде не казался таким большим. Это сколько же я всего напокупал?!».

Кое-как приладили его к задку коляски, под ворчание Карла.

— Так. Сейчас едем к капитану! — буркнул старик, — И чтобы ты, шельмец, был рядом!

Кид сморщился как от лимона:

— Дед… Это… Не думаю, что мистер Джонсон будет рад меня видеть. Чего-то он в последнее время ко мне… Говорит, что как увидит меня, так у него зубы ныть начинают от предчувствий нехороших. А Джо Пулавски жалуется, что у него сердце покалывает.

Карл крякнул, покачал головой:

— Это же какую репутацию ты себе сделал, говнюк? Да всего-то за каких-то несколько месяцев!

Гюнтер пожал плечами, скорчив придурковатый вид:

— А я что? Я же — ничего…

— Ладно! Ты говорил, что что-то еще купить хотел. Вот и проедьтесь по городу. Но чтобы через два часа были у мэрии, ясно?

Владелец оружейного магазина уже успел привыкнуть к частым визитам Гюнтера Майера. Не сказать, что Кид стал любимым клиентом, но постоянным — точно! Как уже говорилось, это не был именно оружейный магазин. Здесь вообще не было узкоспециализированных магазинов. «Сторэ», мать иху, американскую! И эти «сторэ» могли торговать всем, что закупал владелец: от конской упряжи и плугов с косилками до одежды и… Да, да! Презервативов!

Впрочем, продукты здесь тоже продавались, но больше такие — длительного хранения. Крупы разные, кофе в зернах и молотый, сахар, консервы — как в стеклянных, странных банках, больше похожих на несуразно толстые, широкие бутылки, так и в жестяных, толстенных, к которым прилагались «открывашки». «Открывашки», опять же, не привычные предметы из будущей реальности, а зубила или стамески.

«М-да… Попробуй-ка еще — открой эту консерву! Читал где-то, что был случай, когда люди умерли от голода, не сумев вскрыть имеющиеся у них разнообразные «жестянки»!».

Но оружие здесь все-таки было. И именно этот магазин имел наиболее обширный ассортимент.

Подойдя к прилавку, Гюнтер осмотрелся:

«Ага, вот оно! Именно что-то подобное я и хотел!».

— Смотри-ка, Генрих, какой интересный «Ремингтон». Вроде как у меня, но и другой! — позвал он брата.

— Да, Гюнтер! — поддакнул ему владелец лавки, — Это все тот же «Ремингтон», модель пятьдесят восьмого года. Но ствол короче на два дюйма и, как сам видишь, отделка не сравнить с той, что на твоих револьверах. Накладки на рукояти из слоновой кости, очень хорошее воронение. И заметь — воронение не только ствола, а всего револьвера!