taramans – Дикси. Рейнджер (страница 1)
taramans
Дикси
Рейнджер
Глава 1
Выехал Гюнтер рано, только край солнца показался над соседним холмом, покрытым лесом. Настроение было замечательным: время провел хорошо, людям помог, денег подзаработал прилично. Мадам Корнелия, она же Анна, вдруг как-то резко передумала и оплатила ему девять изготовленных амулетов.
«М-да… Оплатила-то — девять, но вот изготовил-то я их восемнадцать, то есть по два на каждую женщину. Договорились, что вторую половину оплаты она отдаст либо по приезде в следующий раз в Ноксвилл, либо, если у меня такой оказии не получится, через три месяца отправит кого-нибудь из девок в Кристиансбург!».
Да, опытная женщина решила подстраховаться. Мало ли — будут работать амулеты полгода, как обещал Кид, или разрядятся ранее? А так через три месяца он подзарядит их снова. Ну и запас, он, как говорится, свой карман не тянет.
Так или иначе, но чуть более пятисот долларов лежат сейчас плотной стопкой в кармане его куртки. Гюнтер решил отдать половину деду: дал слово вернуть затраты в десятикратном размере — надо исполнять.
Настроение было прекрасным еще и потому, что вовремя закончить даже приятное времяпрепровождение — тоже дорогого стоит. И хотя жил он эти дни в полном комфорте, но некоторое чувство пресыщенности женским вниманием все же присутствовало. Опустошили его до донышка! В последние дни Бетти и Луизу ожидаемо отодвинули от «комиссарского тела» сама Анна и Гэйбриэл. И пусть девки не обижаются, но влезать в хитросплетения взаимоотношений женщин в домике Бружеса он не собирался.
Так что ранним утром, сытый, как Барбос, отдохнувший, в чистой одежде, приведенной в порядок все той же Бетти, он выдвинулся в сторону родного дома. Два дня прошли в монотонной, даже несколько скучной дороге. Переночевал Кид на одной из полян, прилегающих к тракту. Разве что поглубже в лес отъехал: мало ли чего. На третий день, по размышлении, он уже ехал по территории округа Вашингтон штата Вирджиния. Никаких указателей тому он не увидел.
«Вот уж и правда — медвежий угол! Ферм со стороны Теннесси, чем ближе к границе штатов, тем становилось все меньше, а расстояния между ними увеличивалось. И вот здесь, вроде бы уже и Вирджиния, но от границы пока вообще пустота, не одного населенного хутора. Лишь раз мелькнула в просвете между деревьев какая-то ферма, но судя по виду — явно заброшенная, настолько заросшими были ее окрестности!».
Еще и лес вплотную подступил к дороге, и растительность сменилась: вместо величественных вязов, буков и прочих дубов, по проезжаемой им низине тянулись с двух сторон темные ели, перемежаемые орешником или вовсе уж бросовым кленом. Пахнуло сыростью.
«Ага. Здесь, насколько помню, ручей разливается в небольшую речушку. Брод хороший, каменистый, не топкий. Но место, и правда, нехорошее какое-то — темное, сырое и мрачноватое!».
Как назло, и Кайзер чего-то насторожился: всхрапнул пару раз и помотал головой — то ли комаров отгоняя, то ли недовольство чем-то проявляя. Гюнтер огляделся по сторонам. И все вроде бы ничего, но что-то заскребло в груди. Парень выпрямился в седле, сел, чуть подавшись вправо, прикрывая кобуры с револьверами от возможных взглядов.
«Сейчас поворот влево и дорога вверх пойдет. Там лес почище будет, насколько я помню!».
Но именно за поворотом его и ждали.
«Двое конных. И встали как-то нехорошо — перекрывая дорогу дальше, на пригорок. Передний… Х-м-м… Лет тридцати на вид, довольно пижонистого типа. Глаза внимательные из-под полей шляпы. Но внешне спокоен. Второй… Второй как будто скрывается за первым, развернул коня наискось к дороге. Мелкий какой-то, невзрачный, и вообще на крысу походит!».
— Добрый день! — обратился к Гюнтеру стоявший первым, — Я Алекс Мак-Нейл, рейнджер округа Вашингтон, штата Вирджиния. Кто вы и куда путь держите?
— Гюнтер Майер. Рейнджер округа Монтгомери, штат Вирджиния, — представился Кид, приложив два пальца к шляпе, — Еду из Ноксвилла домой, в Кристиансбург.
— Далековато забрались, рейнджер Майер. А с какой целью ездили в Ноксвилл, позвольте спросить? — продолжил опрос «коллега».
Услышав, что Гюнтер тоже рейнджер, «пижон» чуть прищурился и покосился на напарника, однако благодушия не прибавил. Но это и не было подозрительным: мало ли кто и как назовется? Что же — верить каждому услышанному слову? А вот нарастающее напряжение, которое, казалось бы, витало в воздухе, Гюнтер почувствовал вполне четко. А еще… Еще ему не понравились внимательные, оценивающие взгляды обоих незнакомцев. Как будто калькулятор в глазах их заработал — снаряжение у парня хорошее, да и конь к тому же был весьма неплохим и стоил немало. У них-то самих обычные пони, которым цена в базарный день — долларов шестьдесят, не более.
— Так с какой целью вы ездили в Ноксвилл? — повторил вопрос Мак-Нейл.
«Ой, как нехорошо они на меня смотрят! Прямо совсем нехорошо. Как будто: мене, текел, упарсин. Как на бычка перед заколом смотрят — пора ли колоть или еще погодить, пусть жирка наберется!».
Решив спровоцировать этих двоих, проверить их «на слабо» и «на гниль», Гюнтер якобы простодушно признался:
— С десятком ездили, беглых негров южанам передали. Да вот я задержался по делам в городе. Позвольте спросить, рейнджер Мак-Нейл: а где ваш десяток? Или вы патрулируете парами? Странно… Вот у нас заведено рейдовать именно десятком.
«Угу… Пусть полагают, что я парнишка денежный. Баксы за рабов получили, поделили, и вот я такой, весь — одинокий, упаковано богатенький и очень простодушный. А еще и вопросы ненужные задаю — где десяток?».
Сам ли Кид почувствовал нарастающую опасность, или это его конь так транслировал витающие в воздухе флюиды, но у парня буквально волосы дыбом на затылке встали.
Снова переглянувшись с «крысенышем», Мак-Нейл ответил:
— Десяток наш стоит сейчас в Варлоу-Свитч, а мы в патруле. И вот что, Майер… Вам придется проехать с нами, что-то мне в вашем виде не по нраву.
Как будто удивившись, Кид переспросил:
— И что же вам во мне не по нраву, рейнджер?
— Не стоит пререкаться, мистер… — подал голос второй.
— Да, не стоит! — подтвердил Мак-Нейл, — и вот еще что… Сдай-ка нам свое оружие, рейнджер Майер, так нам будет спокойнее.
«А вот это… Это уже перебор! Хрен бы кто потребовал сдать оружие. Тем более — предложить сдать оружие рейнджеру, пусть из другого округа. Просто приглядывать повнимательнее, заставить поехать впереди них — да, но сдать оружие? Это похлеще, чем предложить снять штаны, к примеру!».
— И не вздумай тянуть руки к своим револьверам, парень! — Мак-Нейл выхватил из ольстры дробовик и направил на Гюнтера, — Спокойно, двумя пальцами ты сейчас достанешь их и бросишь на обочину.
«Мля… Как любят писать в авантюрных романах: «Вечер перестает быть томным!».
Покусывая губы в напряжении, не шевелясь, Гюнтер лихорадочно раздумывал — что делать? Сдать оружие, как того требовал незнакомец, вообще не вариант. Остаться безоружным перед неизвестными — а кто даст гарантии, что этот Мак-Нейл — именно и есть рейнджер округа Мак-Нейл, а не какой-нибудь Вася Пупкин, вышедший на «большую дорогу» за зипунами? А может и правда рейнджер, но «оборотень в погонах»? Такие слушки ходили, правда, не про Вирджинию, где, так или иначе, давно установился порядок, а… К примеру — Канзас! Или вообще какой-нибудь Техас? Там, как говорят, вообще рук с оружия не снимают, доведись вот так встретиться с неизвестными в пути. А на индейских территориях и вовсе — сначала стреляют, а потом разбираются — кто ты и на кой хрен ты здесь появился?
«А если и правда — рейнджеры? А я их сейчас — того?! И потом что — лететь без оглядки домой? Ага. А добежишь ли? Здесь еще миль триста, может, чуть поменьше. Нет, ну оружие сдавать — вообще не вариант!».
Видимо, что-то почувствовал этот самый «Мак-Нейл» или, как его там… Почувствовал и чуть подался вперед, не опуская дробовика. А Гюнтер, покрываясь холодным потом от ушей до кончика хвоста, увидел, как вдруг расширилось дуло ружья в руках противника, расширилось до величины огромного зева, что вот-вот и поглотит его, Кида Майера без остатка. Глаза ублюдочного пижона вдруг сжались до почти невидимых щелок, и понял парень: «Сейчас!». Поддал резко ногой, и Кайзер понятливо скакнул вправо, да хорошо так скакнул, как бы метра не на два. Одновременно с этим, Гюнтер рванул из поясной кобуры левый револьвер и…
— Бабах! — почти дуплетом рванула картечь из обоих стволов дробовика.
Но Гюнтера там уже не было.
— Бах-бах! — ушла «двойка» в грудь Мак-Нейла, быстрый перевод прицела на «крысеныша», — Бах-бах!
И еще шенкелей коню, чтобы подался вперед, выводя хозяина из-под прицела.
«Револьвер в кобуру! Второй — из кобуры вон!».
— Бах! — хлопнул выстрел увертливого «крыса», и левое плечо Кида обожгло болью.
— Бах-бах-бах! — тройкой в ответ, и снова шенкелей, вынося коня за спины нападавших.
А вот и нет больше нападавших!
Подрагивая от адреналина в крови, Гюнтер переводил револьвер от одного тела к другому.
«Все?! Все?! Или не все? Лежат оба. Мак-Нейл-то — хорошо лежит, уверенно так. Это я даже отсюда вижу. Так не притворяются!».
Широко раскрыв глаза, уставясь куда-то в кроны деревьев, подрагивая правой ногой, уже мертвец, но пока еще скреб пальцами по палой листве. Пузырилась розовая пена на губах. А вот «крысеныш» лежал нехорошо, непонятно лежал: уткнувшись носом в дорогу, поджав под себя руку с револьвером. Кид поморщился, подал коня назад, не отводя револьвера в правой руке от лежащего, левой, через боль, нащупал флягу с так понравившимся «Чивас Ригалом» и жадно припал к ней.